Я плюхнулся рядом с Лоринг. Моё сердце стучало так, что его было слышно, а голова, казалось, вот-вот разорвётся. Я закрыл лицо руками.
— Твоя кровь отличается от нашей, но внутри тебя живёт пылкость племени Ритито, — проговорила Лоринг, положив голову мне на плечо. — Я хотела бы вернуться назад. Вернуться в те дни, когда мы ещё ничего не знали. Если вы будете рядом со мной, вы погибнете.
По щеке Лоринг текла слеза. Я хотел успокоить Лоринг, но не мог подобрать слов. Чем я мог ей помочь? Я не мастер утешать.
— Лоринг… Я тоже хотел бы вернуться назад. Хотя не уверен, что мне бы это помогло. Не знаю, что мне теперь делать.
Я зарылся лицом в колени. К нам подошла Коко:
— Смотрите.
Коко приподняла левую брючину. У неё на ноге были написаны слова бабушки Фурнье:
«Неверие — это единственное, из-за чего кольцо Флоры может разрушиться».
— Это мама записала ручкой раурадер. Сказала, что этого нельзя забывать ни в коем случае. И ещё… Помните, что говорил Элвин? Пеперьоны не могут причинить друг другу вреда. Маро, ты говоришь, что твоя кровь не такая, как наша, но это не твоя вина. Лоринг, ты говоришь, что ты предсказательница, но что в этом такого? Каждый из нас рождён, чтобы нести свою, отличную от других, ношу. Такую ношу, которую никто, кроме нас самих, не сможет нести. Мы должны терпеть. Какой бы ни была наша судьба, мы пеперьоны. Маленькие взрослые. Нам решать, по какой дороге идти.
Коко смотрела на нас с Лоринг и улыбалась.
— Правильно, Коко. Пеперьоны не причинят друг другу вреда. Нам решать, по какой дороге идти, — повторила Лоринг.
Она сделала над собой усилие, и на её залитом слезами лице появилась улыбка. Коко положила руки на мои, а Лоринг накрыла наши руки своими. Как вдруг… Стена позади нас затрещала, и пещера Пумпа раскололась на две части.
Все произошло в считанные секунды. Не успев ничего сообразить, мы покатились в щель, образовавшуюся в стене. В голове была только одна мысль: сейчас мы погибнем! Однако мы упали во что-то мягкое, похожее на птичьи перья. Я открыл глаза и осмотрелся.
Мы лежали на перьях огромной зелёной птицы рейндбер. Эта птица была символом племени Шофокюрин. Такие птицы рождаются только там, где обитает это племя, и до самой смерти остаются с его жителями. Лоринг и Коко в изумлении гладили птичьи перья. У птицы рейндбер они такие мягкие, что когда их гладишь, начинаешь засыпать. Я спрыгнул с крыла птицы.
— Вы сумели победить!
Это был голос фирэтэнона. Кажется, Лоринг и Коко тоже почувствовали его.
— Трудно бывает услышать истину. Однако, примирившись с истиной, какой бы она ни была, можно стать сильнее.
— Где вы, фирэтэнон? — спросила Лоринг.
— Меня зовут Зелёное Перо.
Из-за спины Лоринг вышла женщина, всё тело которой было покрыто зелёными перьями птицы рейндбер. Длинные золотистые волосы женщины волочились по полу, как шлейф платья. Коко, широко открыв рот, уставилась на Зелёное Перо. В левой руке Зелёное Перо держала золотой бумеранг в форме полумесяца.
— Молодцы, что пришли. Перед вами деревня племени Шофокюрин.
— Деревня племени Шофокюрин? Мы думали, здесь живёт племя Мимаран, — шмыгнув носом, проговорила Коко.
— Наша деревня находится между деревнями Мимаран и Тэнту. Пылкость и самоуверенность отличают жителей этих двух деревень, поэтому между ними расположились сдержанные шофокюринцы, которые не дают своим соседям действовать сгоряча. К деревне Тэнту только один путь — через пещеру Пумпа.
Как только Зелёное Перо закончила свою речь, один за другим стали появляться шофокюринцы, которые прятались до сих пор в перьях птицы рейндбер. Все шофокюринцы, кроме Зелёного Пера, были очень маленькими, значительно ниже нас ростом.
— Зачем вы подвергли нас таким испытаниям? — сдержанно спросила Лоринг.
— Только тот, кто прошёл испытания, может забрать нож эчмон.
— Нож эчмон? Что это?
Подойдя ко мне, Зелёное Перо показала золотой бумеранг, который она держала в левой руке.
— Этот нож забирает душу. Лишает тело возможности двигаться. Если вонзить такой нож в сердце человека, имея при себе две слезы Ниборелли и дыхание Шасоя, то душа и тело этого человека навечно исчезнут во Вселенной.
— Это больше похоже на бумеранг, чем на нож, — дрожащими губами произнесла Коко.
Зелёное Перо потянула золотой бумеранг за оба конца, потом взяла его за середину. Согнутый бумеранг начал распрямляться, а по его краям зажглись огоньки.
— Все забывают о том, что боль, причинённая другому, возвращается и бывает ещё сильнее. Нож эчмон может иметь при себе лишь тот, кто помнит об этом.
Лоринг внимательно посмотрела на Зелёное Перо и спросила:
— А этот нож поможет оживить племя Ритито?
Зелёное Перо собиралась что-то ответить. Но в этот момент откуда-то послышались голоса кхаси. А это значило, что кхаси узнали, где находится племя Шофокюрин, и сообщили об этом племени Ансан. Жители племени бросились прятаться в перьях птицы рейндбер. Все были напуганы, только Зелёное Перо не шелохнулась:
— Скоро чёрная тень накроет это место. Пока не поздно, ищите две слезы Ниборелли и дыхание Шасоя. Ниборелли вы найдете в деревне Тэнту. Слезы Ниборелли — единственное волшебство, которым владеют жители племени Тэнту. Они расскажут вам, где искать дыхание Шасоя.
Зелёное Перо приложила нож эчмон к губам. В тот же миг нож превратился в золотой бумеранг. Зелёное Перо положила его мне за пазуху. Голоса кхаси становились всё громче.
— Вдруг я причиню боль Маро и Коко, что тогда? Вдруг кто-нибудь погибнет из-за меня? Зачем всё-таки меня прислали сюда? До сих пор я гордилась тем, что не испытываю страха. Лучше бы мне было по-прежнему не знать, кто я, тогда мне бы не было страшно.
Лоринг прикусила нижнюю губу.
— Иногда мы думаем, что нам тяжелее, чем другим. Однако каждый из нас несёт ту ношу, которую может понести только он. Тебе легче всего преодолеть именно те трудности, которые выпадают на твою долю.
Зелёное Перо протянула руку вперёд. Перед нами несла свои воды пещерная река. Наша новая знакомая протянула нам зелёное перо птицы рейндбер.
— Садитесь на него. Оно принесёт вас к племени Тэнту.
Мы сели на перо. Мне хотелось задать вопрос Зелёному Перу. Почему, если я тот, кому суждено разрушить Папиш, она не уничтожила меня, а помогла?..
— Самая тяжёлая борьба — это борьба с самим собой, — почувствовал я в душе слова Зелёного Пера, прежде чем успел что-то спросить.
Зелёное Перо дунула, и мы взлетели так неожиданно, что я потерял равновесие и растянулся плашмя на поверхности пера. Мы полетели туда, куда текла река.
Глава 10Две слезы Ниборелли
— Долго ещё?
Коко со вздохом потянулась. Мне тоже было ужасно скучно. Я зарылся лицом в перо птицы рейндбер. Лоринг зачерпнула воды из реки, чтобы сполоснуть лицо.
— Ну… если интуиция меня не обманывает, мы скоро будем на месте, — сказала она.
Меня разозлили слова Лоринг. Вот уже несколько дней она повторяет одно и то же. Мне уже надоело лежать целыми сутками на пере птицы рейндбер, глядя в небо, или дремать от нечего делать.
— Если бы я умел колдовать, мы могли бы попасть, куда нужно, более лёгким способом, — пробормотал я.
Коко ответила:
— Может, попробуем плапла? Он заставит листья принять форму летучего ковра или орла.
— Коко, ты опять всё забыла? Волшебная сила плапла быстро исчезает. Ты хочешь рухнуть с неба вниз? — улыбнулась Лоринг, взглянув на Коко.
— Если бы мы умели колдовать, то уже были бы в деревне Тэнту.
Я случайно произнес вслух то, о чём думал. Лоринг в шутку плеснула в меня водой:
— Если бы всё можно было решить при помощи колдовства, нас не отправили бы туда. Маро, хватит пустых мечтаний, подумай лучше о чём-нибудь хорошем.
Лоринг ободряюще улыбнулась мне, но я только вздохнул.
Почёсывая левую щеку, Коко проговорила:
— Ну почему нельзя было поколдовать, пока мы не прибыли на место? Почему мы должны двигаться так медленно? Я просто терпеть не могу, когда так скучно!
На слова Коко Лоринг ответила:
— Ты помнишь, что говорил Элвин? Колдовство — всего лишь фокус, оно помогает ненадолго избежать проблем, но не помогает их решить. Самое главное — это наша воля. Вот что сильнее любого колдовства.
Коко тяжело вздохнула в ответ:
— Скучно.
Она подложила руку под голову и закрыла глаза. Мы грелись под теплыми солнечными лучами. Я перевернулся на другой бок и посмотрел на Лоринг. Она зачерпнула обеими руками воду из реки и поднесла к губам.
Лоринг уговаривала нас потерпеть ещё немного, а у самой на лице была страшная усталость. Я пожалел, что мы донимали её своими глупыми жалобами, ведь ей тоже было очень тяжело. Я плеснул в неё водой, так же, как она до этого в меня:
— Лоринг, давай думать о чём-нибудь хорошем!
Лоринг посмотрела на меня и смущённо улыбнулась. Я улыбнулся ей в ответ.
— Ой! Смотрите туда! Кони!
Задремавшая было Коко вскочила, указывая в сторону берега. Кони спускались к воде, чтобы напиться из реки.
Коко взволнованно проговорила:
— У каждого коня посередине лба сверкает драгоценный камень чёрного цвета.
Лоринг подняла голову, посмотрела вперёд и сказала:
— Такой конь был нарисован на потолке у нас дома. Папа говорил, что это символ племени Тэнту. Эти кони называются хайнэ. Правда, красивое название?
Лоринг глубоко вздохнула.
— Значит, мы находимся у деревни Тэнту? Лоринг, а почему у тебя такое выражение лица?
— У каждого коня на лбу камень, видите? Если кто-то хочет вторгнуться в деревню, камни чернеют.
— Да что же это такое! Это мы, получается, хотим к ним вторгнуться? Куда мы ни придём, нам нигде не рады, — надув губы, заворчала Коко.
Я лёг ничком на перо птицы рейндбер, как тогда, когда мы покидали пещеру Пумпа. Лоринг и Коко с испуганными лицами опустились рядом. Перо птицы рейндбер, несущее нас, медленно двигалось вниз по течению. Заметившие нас издалека хайнэ вдруг бросились куда-то бежать.