— Боги его остановят?
— Боги? — переспросила Минерва со странной насмешкой в голосе. — А ты?..
— Я? — Логос растерялся. — Как-то не думал.
— Ты еще не научился думать и действовать как бог.
— Да… правда… Что я должен делать?
— Сражаться. Ты же бывший гладиатор. Ты должен сразиться с богом монголов Сульде. Ты должен уничтожить воплощение войны.
— А если…
— Никаких «если»! — прервала его Минерва. Для богов не существует «если»… Твоя цель Сульде.
Где теперь Трион?
Как найти Триона?
Чем занят Трион?
Что сделать, чтобы помешать Триону?
Может, чтобы найти Триона, надо окончательно сойти с ума? Или начать думать, как Трион. Но Элий не может думать как Трион. Кто ответит на все вопросы, тому Элий пожалует сто тысяч. Он может подарить и миллион, он теперь богат. Эй, ребята, кто хочет заработать миллион?..
— Цезарь!
— Да, Трион, — отозвался Элий и разлепил глаза. Кажется, он уснул, сидя в тени пальмы. А пробудившись, увидел трех гвардейцев. Они смотрели на Цезаря выжидательно. Наверняка задумали какую-нибудь подлянку: видно по глазам.
— Неужто Трион в Нисибисе? — изумился Неофрон.
Элий отрицательно покачал головой. Неофрон подмигнул Титу.
— У меня дело к тебе, Цезарь.
— О чем ты? — Элий готов был вновь погрузиться в лабиринт неразрешимых загадок Триона. Преторианец ему мешал.
— Если начнется заварушка, ты будешь драться вместе с нами? — нагло скаля зубы, спросил Неофрон.
— Разумеется. — Элий перевел взгляд с одного гвардейца на другого, уже понимая, к чему клонит Неофрон.
— Мы верим тебе, Цезарь, ты отличный боец, — воскликнул Неофрон с преувеличенным восторгом, то ли нагло льстя, то ли еще наглее издеваясь. — Однако бой — не гладиаторский поединок. Нам бы хотелось убедиться, что ты можешь сражаться. Цезарь. Исключительно заботясь о твоей безопасности, мы предлагаем испытание. Оружие будет тупым…
— Можно взять и боевое, — перебил Элий. — Для наглядности.
— Нет, нет, — запротестовал Камилл. — Боевым я не смогу сражаться — буду думать, как бы не ранить тебя, Цезарь… и не будет, так сказать, точности…
— Мне все равно, — оборвал его Элий. Гвардейцы решили устроить маленький спектакль с его участием, хотят позабавиться. Над калекой легко подшутить. Пусть шутят. Элий понимает толк в шутках.
Принесли тупые мечи. Элий взвесил свой на руке, определяя, не тяжел, ли клинок, удобна ли рукоять, не скользит ли в ладони. Меч несколько длиннее гладиаторского. Но Элий сражался оружием куда тяжелее.
Камилл был уверен в себе, но не безрассуден. Гладиатор, даже покалеченный — опасный противник. Цезарь был на десять лет старше Камилла, молодому гвардейцу он казался почти стариком.
Гладиатор! Вот он выходит на арену — но здесь не песок, а растрескавшиеся старые плиты. Смотри под свои изувеченные ноги, гладиатор, не споткнись! Ну, каково тебе махать боевым мечом? Камилл мысленно усмехнулся. И будто отвечая юнцу, Элий сделал несколько замысловатых, но неопасных ударов в воздух, демонстрируя мастерство. Смотрелось красиво. Не-офрон, наблюдая за этими упражнениями, едва заметно кивнул.
Камилл неожиданно подставил под показушный выпад клинок. Меч Цезаря, наткнувшись на преграду, высек сноп искр. И тут же Камилл сделал глубокий выпад. Но реакции гладиатора доведены до бессознательных рефлексов: соприкоснувшиеся мечи мгновенно превратились в ось вращения, Элий ускользнул, а клинок Камилла поразил пустоту. Бывший гладиатор, увернувшись, успел еще ударить по запястью противника. Вроде бы несильный удар оказался неожиданно болезненным. Камилл выронил меч. А Элий, неожиданно очутившись за спиной Камилла, в шутку хлопнул преторианца по заднице клинком плашмя.
Гвардеец пришел в ярость. Перед глазами все поплыло. Да что же такое! Он слышал смех. Тит гоготал. И Неофрон ржал вовсю. И Цезарь усмехнулся. Смейтесь, смейтесь! Камилл все равно победит. Безоружный, он развернулся и толкнул Элия двумя руками в грудь. Потом схватил выбитый меч и, не распрямляясь, изо всей силы рубанул Цезаря по ногам. Элию не прыгнуть. Не успеть. Просто невозможно, чтобы калека перепрыгнул через несущийся со свистом клинок. Меч к тому же чиркнул о плиты и пошел не параллельно земле, а наискось — вверх. Неофрон метнулся вперед, рассчитывая оттолкнуть Цезаря и уберечь от удара. Но не успел. Элий с необыкновенным проворством взмыл в воздух. Именно взмыл, высоко подтянув ноги. Уродливый, козлиный, совершенно невозможный прыжок. То, что Элий избежал удара, было чудом. Камилл не ожидал такого — он застыл, припав к земле, то ли испугавшись содеянного, то ли изумившись тому, что Цезарь ускользнул. Пусть преторианец медлил всего лишь мгновение — Элию и этого мига хватило.
Камиллу показалось, что от удара голова его раскололась. И в разбитый череп хлынула тьма. Очнувшись, он ощутил щекою нагретые солнцем известковые плиты двора. В голове гудело, а к горлу подкатывал мерзкий комок. Камилл попытался встать, и его вырвало.
— Не надо было бить по ногам, — процедил сквозь зубы Элий.
— Здорово, — одобрил Неофрон и невольно поглядел на ноги Цезаря.
— Я всегда жду этого удара. В любом поединке, — отвечал тот.
Тит усадил Камилла на скамью.
— Ну и сила у этого безногого! — пробормотал незадачливый спорщик.
— У Цезаря, — поправил его Тит.
— За десять золотых я могу именовать его безногим…
— Даже за сотню не можешь.
— А против двоих устоишь? Я обучу тебя, как устоять против двоих, — сказал Неофрон.
— Тоже спор?
— Нет, учеба. Я же сказал — тебе надо учиться. Как в битве — без правил. Мы двое — против тебя. А ты рази в полную силу. Покалечишь — не важно. Мы народ ученый. А вот ты…
— Я тоже многому учен, — отозвался Элий. Двое гвардейцев закружили вокруг Цезаря, как дикие звери, почуявшие добычу. И вдруг кинулись разом. Но не с двух сторон, а друг за другом. Неофрон ударил и тут же кубарем откатился в сторону, освобождая место Титу, а сам очутился у Элия за спиной. Мгновение — и он будет на ногах. Но Элий не дал ему этого мгновения, парировал удар Тита и ушел в сторону. Неофрон понял, что маневр не удался, и вскочил на ноги. Теперь Тит нападал слева, Неофрон справа. Первым отскочил Тит, держась за ушибленное плечо. Затем Неофрон навалился всей массой, как паровоз, надеясь опрокинуть Элия, и опрокинул, рубанул тупым лезвием по лицу. От удара решетка шлема прогнулась и вдавилась в щеку. Но и у гвардейца из-под лицевой маски брызнула кровь — Элий нанес удар одновременно с преторианцем.
Неофрон снял шлем — губы распухали буквально на глазах, превращаясь в две безобразные подушки.
— Теперь ты понял — в полную силу надо разить, — шлепал изуродованными губами Неофрон. — А то и в бою по-гладиаторски обозначишь удар — и все. А варвар из тебя мгновенно выпустит кишки.
— За меня не бойся, — Элий тронул пальцами щеку. — Я умею убивать.
Неведомо, дрались бы они еще, но тут явились Рутилий и Кассий Лентул.
— Что здесь такое? — Трибун окинул хмурым взглядом гвардейцев. Те вытянулись в струнку. Даже Камилл поднялся. Элий встал рядом с ними.
— Тренировка, — отозвался Цезарь.
— Тренировка? — переспросил Кассий Лентул. В этот момент Камиллу вновь сделалось плохо, и он стал валиться на бок.
— Так, все четверо — в госпиталь. А затем я вам устрою тренировку, — пообещал Рутилий.
— У Камилла сотрясение мозга, — заявил медик, осматривая молодого гвардейца.
— Значит, пока троим, — «уступил» Рутилий.
Квинт вернулся. Вошел, покрытый пылью с головы до ног, и бесцеремонно уселся на кровать Цезаря. Элий после «тренировки» Рутилия не в силах был даже встать, лишь приподнял руку, приветствуя Квинта. ; Одна щека Цезаря сделалась темно-синей и чудовищно распухла.
— Знатный синячино, — хмыкнул фрументарий. — Но хочу заметить, что будущему императору лучше служить в одном из легионов, а не у вигилов. Легионеры не уважают ни вигилов, ни гладиаторов.
— Если ты заглянешь в контубернию Неофрона, возможно, твое мнение изменится, — отозвался Элий. — Лучше расскажи, что ты нашел в Церцезии.
— Я нашел склад. Но Триона там нет. И не было. Расспросил всех, даже местных собак. Никто не видел Триона. Зато видели человека, похожего на Корнелия Икела. Но и тот исчез месяц назад.
— Корнелий Икел…— прошептал Элий. — Это очень-очень плохо. Население эвакуируют?
— Нет. Они не верят, что варвары придут. Говорят, граница далеко, Церцезию ничего не угрожает. Риму в Месопотамии не верят. Римляне никогда не были здесь желанными гостями, вот в чем дело.
— Но ты им объяснил? Варвары прорвали пограничные укрепления практически без потерь. Первый Месопотамский легион уничтожен.
— У Эрудия еще два легиона.
— На бумаге. Считай, армии у царя больше нет. Квинт пожал плечами:
— Граждане Месопотамии считают иначе.
— Как это — иначе?
— Если есть Неэвклидова геометрия, то и политика может быть не римской.
— Так что же ты сделал?
— Принес жертвы у гробницы Гордиана. Несколько капель вина, немного зерен. Гробницу никто не посещает, она разрушается. Жаль.
— Значит, Триона никогда не было в Нисибисе. Все обман. Мы шли по меткам Триона, а это оказался путь Филиппа Араба. В этот раз Филипп выиграет, Деций проиграет.
— Похоже на то. Что ты собираешься делать?
— Составим отчет о возможности обороны Нисибиса.
— Цезарь, варвары рядом! Кому нужен твой идиотский отчет?! Мы должны удрать отсюда, и чем скорее, тем лучше!
— Да, мы успеем удрать. А горожане? Сам город… И эта стена, которую мы должны построить… — Элий запнулся. Перед глазами вновь мелькнуло видение. Видение из чужих снов, составленное с чужих слов, но при этом способное затмить реальность.
— Они не граждане Рима, — Квинт спешно искал контраргументы, уже зная, что они не помогут.
— Они граждане Содружества. Рим поклялся защищать всех.
— Рим давал много клятв. Ты собираешься все исполнять?