– Лучше здесь, – отчего-то забеспокоился пастор, доселе казавшийся невозмутимым и абсолютно уверенным в себе. Во всяком случае, внешне. – Что вы хотите узнать?
– Не сейчас. Потерпите пару секунд!
Агент поспешно покинул ризницу и принялся осматривать большой зал – то ли молельный, то ли молитвенный, то ли молитовный – Ярослав не знал, как правильно его называть.
Сначала он прошёл влево, затем вправо. Нигде. Никого…
Внезапно вдалеке мелькнула и сразу скрылась за мраморной колонной чья-то тень.
Незамедлительно последовав за ней, Яра вскоре выскочил во двор через одну из боковых дверей.
А там на свежем несвижском воздухе у автомобиля отдела НКВД стоял, всем своим громадным весом облокотившись на раскрытую правую дверцу, Лежава и о чём-то весело болтал с шофёром.
– Ко мне! – заорал Плечов.
– Слушаюсь, о мой повелитель! – немедленно откликнулся тот.
– Брось эти дурацкие шуточки. Навсегда.
– Есть!
– И впредь обращайся строго по Уставу, понял?
– Так точно!
– Ты видел человека, вышедшего из храма?
– Никак нет.
– Вот так всегда… Всё время – рядом, а когда надо – нет! Рви волосок из задницы, товарищ ибн Хоттаб, ибо я горю желанием загадать желание. Извини за тавтологию.
– Назови его – и мы исполним. Батоно велел.
– Задолбал ты уже меня своим батоно… Нужно срочно выяснить, кто это был и куда он пошёл.
Автандил повернул лицо к водителю, с умным видом наблюдавшему за их беседой, и тихо переспросил:
– Ты что-то видел?
– Нет!
– Жаль… – Кавказец огляделся по сторонам и заметил, что на проезжую часть с противоположной стороны улицы ступил его новый знакомый – Пекун.
– Слушай, дорогой, у меня к тебе вопрос… – начал Автандил, устремляясь навстречу краеведу.
– Давай, – согласился тот, не прекращая движения через дорогу и тем самым заставляя собеседника тоже повернуть обратно.
– Тебе по пути случайно не повстречался один человек?
– Случайно повстречался!
– Кто?
– Марек!
– Ты даже его имя знаешь?
– Ну да. Одно время он прислуживал в нашем костёле.
– Вот видишь, уважаемый Ярослав Иванович, на один твой вопрос мы уже сообща нашли ответ, – радостно сообщил гигант, наконец поравнявшись со своим, как он говорил, повелителем. – Теперь на очереди второй. Скажи, о Яша, куда он девался?
– А мне откуда знать? Я даже поздороваться не успел. Только сопроводил его взглядом – и вся песня.
– Может, рванём за ним, по горячим, так сказать, следам? – выдал, как ему показалось, удачную идею Автандил. – Что скажешь, профессор?
– Не имеет смысла. Пчоловский – человек опытный, с хорошей спецподготовкой… Так просто, голыми руками такого кадра нам не взять.
– О, да, точно… Пчоловский его фамилия, – не замедлил с подтверждением идентификации личности предполагаемого преступника Айзенштадт.
Ярослав вздохнул и распорядился:
– Ждите меня здесь. А я ещё раз сгоняю в костёл.
– Я с тобой! – вспомнил о своих прямых обязанностях Лежава.
– Отставить. Карауль входную дверь!
– Есть!
Ярослав наконец оставил в покое «адъютанта дьявола» и перевёл свой взгляд на «именитого краеведа» – привычку моментально наделять прозвищем каждого встречного он тоже унаследовал от Фёдора Алексеевича, а тот, в свою очередь, от…
Впрочем, не будем поминать всуе светлое имя вождя мирового пролетариата; достаточно сказать, что такому «пороку» помимо него были подвержены многие великие люди!
– Яков Семёнович…
– Вот он я.
– Ядвига Мечиславовна откликнулась на нашу просьбу?
– Да-да, конечно. Всё на месте. Харчи в торбинке, торбинка – в багажнике! – лихо отрапортовал Айзенштадт.
– Дайте-ка её сюда, мой друг.
– Слу… Есть, товарищ командир!
– У меня к вам целый ворох самых разноплановых вопросов, – вернувшись в ризницу, взялся неспешно продолжать ранее начатый серьёзный разговор Ярослав Иванович.
– К вашим услугам, – вежливо наклонив острый подбородок, Колосовский подобрал сутану и сел на антикварный стул ручной работы. Другой такой же предложил своему гостю.
– Итак… Как давно вы виделись с Пчоловским?
– Последний раз – осенью 1939-го, вскоре после событий, которые советская власть объявила «воссоединением братских народов…» Впрочем, вы с Фёдором Алексеевичем тоже ведь были в числе активных участников той истории с географией?
– Это правда… Однако, пожалуйста, не сбивайте меня с темы.
– Хорошо. Договорились.
– Как мне стало известно, последние несколько дней Марек провёл неподалёку Несвижа – в деревне Сейловичи.
– Да? – Светлое, бесхитростное лицо пана Гжегожа удивлённо вытянулось.
(Такая реакция показалась профессору вполне естественной, во всяком случае, предельно искренней и честной.)
– Между прочим, тамошнему пастору было хорошо известно об этом факте, – предъявил, по его собственному мнению, неотразимый аргумент Плечов. – Тот гусь обитал у одной вдовушки всего в сотне метрах от его парафии. И в свободное время помогал ксёндзу в делах церковных.
– Простите, но, к моему глубочайшему сожалению, с настоятелем костёла Сердца Иисуса мы не виделись после Святой Пасхи! – улыбаясь, легко расправился с казалось бы «убийственным» доводом учёного божий слуга.
– Ясно, – тяжело вздохнул Ярослав, прекрасно осознавая, что никаких новых фактов по искомому делу от Колосовского он сегодня больше не добьётся, и сразу перешёл к другой теме. – Что с сыном Фролушкина? Он здесь?
– Да. В своей комнате.
– Мы можем свидеться?
– Одну секунду! Сейчас поручу помощнику привести его.
– Не стоит так спешить. Сначала закончим разговор.
– Слушаю.
– Вы в курсе, как он здесь очутился?
– Да, конечно… Павлушу привёл один русский офицер, сейчас я назову его фамилию. – Пан Гжегож развернул лежавшую перед ним толстенную тетрадь, пролистал несколько страничек и громко прочёл: – О! Есть! Голобородов. Дмитрий Терентьевич.
– Вы знаете, как его найти?
– Нет. Но каждую субботу он обещал наведываться в костёл Божьего Тела. Хотя… Сейчас, во время войны, планы у людей могут резко меняться по несколько раз в течение одних суток.
– Тем более, что Дмитрий – человек служивый, а, значит, подневольный, – согласился с тезисом священника Плечов. – И ещё один вопрос.
– Пожалуйста.
– Где стоит их часть?
– Здесь совсем рядом, половина километра на запад; сколько там того Несвижа?
– Понял… Как думаете, Пекун сможет помочь в его поиске?
– Яков Семёнович?
– Да.
– Этот малый знает всё. Лучшего специалиста по истории нашего края в целом мире не найти!
– Согласен… Посылайте за Павликом!
8
Юродивый в привычном монашеском одеянии переступил порог личной комнаты настоятеля костёла Божьего Тела и в тот же миг плюхнулся на колени. Плечов взял его под локоть и попытался поднять, но тот неожиданно заупрямился.
– Вставай, это я, Яра, – ласково произнёс учёный.
– Мы-м-мы-мы, – прозвучало в ответ что-то, как всегда, не очень членораздельное, но по радостно блестящим глазам Плечов понял, что его узнали.
– Вот, возьми, – он протянул блаженному котомку, с содержанием которой так и не успел ознакомиться, хотя уже несколько минут не выпускал её из рук.
Павлик, не вставая с колен, запустил руку внутрь «торбы» и, нащупав яблоко, удостоил благодетеля восторженного взгляда.
– Ладно уже, иди, – ксёндз потрепал голову недоумковатого послушника; тот, ни слова не говоря, поднялся и вышел вон. А пастор продолжал говорить, обращаясь уже к Ярославу Ивановичу: – Совсем плох стал парень… По всей видимости, сейчас у него какое-то обострение, вызванное то ли сменой обстановки, то ли постоянными авиаударами. А что делать? С утра до вечера – в небе дикий гул, на земле – постоянно рвутся бомбы… Слава богу, наш собор как-то миновало, но вот окраины городка пострадали достаточно серьёзно. В таких условиях и здоровому индивидууму трудно сохранить человеческое лицо. А тем более, инвалиду!
– Ничего. После каждого, как вы сказали, обострения, обязательно наступит просветление, – выдал очередную прописную истину дипломированный знаток философской мысли.
– Будем надеяться, – кисло улыбнулся Колосовский.
– Что ж… Наше время подошло к концу… Давайте прощаться, уважаемый пан Гжегож.
– Давайте, – священник резко поднялся с роскошного стула и, дождавшись, когда его гость сделает то же самое, ещё раз заключил учёного в свои цепкие объятия. – Всего вам доброго. Будете в наших краях – непременно заезжайте, всегда рад вас видеть!
– Спасибо на добром слове. Осталось спросить, дорогой отче, откуда вы взяли, что я куда-то намерен ехать? – в очередной раз удивил настоятеля Плечов.
– Так ведь война, пан профессор! Всё руководство района уже эвакуировалось.
– Но вы-то – нет.
– Здесь моя родина, моя паства – с ней и останусь. До конца, – твёрдо пообещал духовник.
– Один в поле не воин. Так что останемся вместе, – обнадёжил его Яра.
– Прекрасно! И чем вы планируете заняться?
– Для начала – найти Голобородова, а потом – махнуть в Сейловичи. С ним или без него.
– Зачем? – повис в воздухе риторический вопрос, на который они оба, как оказалось, знали правильный ответ.
– Надо закончить одно дело, – не вдаваясь в подробности, уклончиво, как это всегда делают его хитромудрые коллеги-философы, объяснил свою позицию относительно планов на ближайшее будущее наш главный герой.
– Это как-то связано с поиском золотых апостолов? – не унимался Колосовский.
– Да. Но откуда такие сведения?
– Так ведь весь Несвиж гудит о вашей миссии!
– Народная молва – не всегда права. И у неё есть один, прямо скажем, очень существенный недостаток.
– Какой?
– Она всегда делает свинью жирнее, чем та есть на самом деле.
– Браво… Браво! – улыбнулся отец Гжегож, в очередной раз поразившись запасу пословиц, поговорок и всяких шуток-прибауток в репертуаре своего нынешнего собеседника. – Здорово сказано… Однако… Разрешите ещё один вопрос?