– Всё нормально. Получил звание…
– Вижу.
– А следом за ним и повышение. Командование, с «благословения» моего родного дяди, занимающего, как ты, должно быть знаешь, достойный пост в руководстве Вооружённых сил нашей страны, предложило на выбор несколько вариантов для дальнейшего прохождения службы, в том числе и Несвиж, что в Западном ОВО. Вот я и вспомнил твои восторженные отзывы об этом белорусском городке… Дворец Радзивиллов, костёл Божьего Тела, Башня убийцы… Родовая крипта, подземные тоннели и, к слову, золотые апостолы!
– Я даже о таковых упоминал?
– Ещё бы! И не раз.
– Да… Правду говорят: болтун находка для шпиона! – не преминул уколоть профессора Автандил.
– Точно, – мгновенно согласился с кавказцем Яша Пекун. – Трепло, балабол, как только русская молва таких ни называет.
– Виноват, братцы. Каюсь, – осознал «бестактность» своего поведения Ярослав Иванович. – А ты, Митя, молодец. И память у тебя отменная.
– А всё потому, что я её регулярно тренирую. Много читаю, – прозу, стихи. Твоего любимого Маяковского от начала до конца перелопатил. Поэму «Ленин» наизусть выучил.
– Не врёшь?
– Нет.
– Тогда продолжи фразу. – Плечов закатил глаза и прочитал, как его учили в универе – с чувством и расстановочкой: «А если в партию сгрудились малые»…
– «Сдайся враг, замри – и ляг. Партия – рука миллионопалая, сжатая в один громящий кулак», – завершая строку, лихо продекламировал офицер.
– Абсолютно верно, – похвалил строгий «экзаменатор».
– Я когда гуляю – не сплю на ходу, как некоторые особо одарённые граждане, – продолжал обсуждать на ходу свои феноменальные способности капитан Голобородов, – а запоминаю номера машин и складываю в уме все увиденные цифры…
– Зачем? – удивился Айзеншадт.
– Авось пригодится… Полученную сумму просто разделить на составляющие и таким образом выйти на исходные числа. Мозг ведь тоже нуждается в ежедневной тренировке.
– Да… Ещё Михайло Ломоносов утверждал, что математика приводит ум в порядок.
– Вот видите…
– Всё, хватит о личном, хоть и наболевшем. Давай о делах, – на правах старшего, прекратил пикировку Ярослав Иванович. – Как обстановка на фронте, а?
– Можно подумать, ты ничего не знаешь?
– Нет. Мы уже неделю оторваны от мира сего. Сидим в глухой деревне – там даже радио нет.
– Если быть кратким: всё очень плохо, – теми же словами, что и немногим ранее Лежава, обрисовал сложившуюся ситуацию Дмитрий Терентьевич. – Если бы мне, кадровому офицеру в третьем поколении, месяц назад кто-то сказал, что наша победоносная Красная армия будет так отступать – ни за что бы не поверил. Более того – счёл бы того рассказчика паникёром и сдал, куда следует, предварительно набив ему рожу.
– Так и действуй далее, ежели таковые ещё раз встретятся на твоём пути, – оперативно проинструктировал его близкий к наркому НКГБ кавказский исполин. – Мы здесь неподалёку, в Сейловичах.
– Знаю такую деревушку.
– Чуть что, найдёте меня, и я доставлю вас туда подземным ходом, – предложил свои неоцененные услуги Яков Семёнович.
– О! Любопытно… Адресок, черкните, пожалуйста.
– Вот. Держите.
– Спасибо… А это уже наша улица. Сейчас, будьте добры, – направо и через полстни метров останавливайтесь, – слегка подкорректировал курс Голобородов.
– Есть! – притормаживая, бросил шофёр.
Митя без видимых усилий легко подхватил на руки любимую супругу и, оставляя незапертой переднюю правую дверцу, понёс её к разноцветной калитке, через которую открывался вход во двор арендуемого им дома. Но вдруг спохватился и, обернувшись, добавил:
– Павлика пришлось взять с собой. Ибо никаких указаний относительно него ты не дал. Не писал, не звонил… Бросил – и хоть трава не расти.
– Виноват… – потупился Ярослав.
– Теперь он у Колосовского, можешь проведать.
– Я уже был там.
– Тогда до встречи!
– Бывай! – не подымаясь со своего места, помахал другу рукой Плечов.
Как он думал – на прощание.
Однако привередливая судьба имела на их будущее свои собственные планы…
11
Через полчаса автомобиль с тремя нашими героями на борту – Плечовым, Лежавой и Пекуном-Айзенштадтом – въехал в Сейловичи и помчал по направлению к костёлу Сердца Иисуса, до которого было всего несколько сот метров.
Село есть село!
Половина километра – туда, половина – сюда, и вся песня!
Однако незадолго до того на шоссе случился небольшой казус, повергший секретного сотрудника в лёгкий шок и заставивший совершенно по-иному взглянуть на методы работы ведомства, в котором ему, волею судеб, выпало нести свою нелёгкую службу. Причём на нелегальном положении.
Всё дело в том, что у таблички с названием населенного пункта, навстречу им из лесопосадки выбежал какой-то небритый светловолосый парень достаточно высокого роста в добротной городской одежде. Увидел приближающуюся машину, показавшуюся, по всей видимости, знакомой, и махнул рукой. Но, когда заметил (и, как мысленно отметили все остальные пассажиры транспортного средства, – узнал) на переднем сиденье Яру, то… предпочёл немедленно скрыться, сиганув назад в кусты.
Но ещё больше поразило учёного поведение водителя. Тот было поначалу обрадовался нежданной встрече и начал сбрасывать скорость, направив на обочину колёса своей «консервной банки», но, как только понял, что «незнакомец» пытается исчезнуть, – сразу выровнял на проезжей части машину и добавил газу.
– Эй, хлопче, что за кунштюки ты здесь выкидываешь? – возмущённо процедил Плечов, пытаясь понять причины такого поведения.
– Не ругайтесь, Ярослав Иванович, не сквернословьте, а то зубы не вырастут! – увильнул от прямого ответа ушлый шофёрюга, замаскировав свои истинные намерения под бородатую шутку.
– Кунштюк – устаревшее слово немецкого происхождения, не имеющее к матюкам даже отдалённого отношения, – хмуро посмотрел на малограмотного, но упрямого и хитрого собеседника профессор.
– И что оно означает?
– Уловка, хитрый трюк, фокус.
– Понял, – равнодушно бросил доблестный служитель баранки и попытался… сменить тему. – Где паркуемся? Возле храма или…
– Прямо на площади у костёла Сердца Иисуса. Мы с моим близким другом Автандилом решили оставить вдовушку в покое.
– А где же тогда жить будете? – продолжал любопытствовать водитель, явно пытаясь увести разговор в сторону.
– У пастора. Если он смог вытерпеть чуть ли не целое отделение чекистов, нас двоих всяко сдюжит. – Но профессор не собирался поддаваться на уловки. – Говори, кто это был?
– Вы о ком, Ярослав Иванович? – всё ещё пробовал прикинуться недоумком водитель.
– О том человеке, что пытался остановить наш автомобиль, – спокойно продолжил попытки установить истину Плечов.
– Пытался? Что-то я не помню такого…
– Не валяй дурака… Имя! Быстро!
– К сожалению, мы незнакомы, – шофёр резко затормозил и, вытянув тело так, что часть его улеглась на колени Яры, открыл правую переднюю дверцу. – Всё приехали, можете выходить.
– Ну что ж… Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому. Товарищ Лежава, вы готовы поговорить с этим упрямцем?
– Я, как пионер, всегда готов!
Кавказец, находившийся по-прежнему на заднем сиденье, ухмыльнулся и без долгих раздумий начал с двух сторон сдавливать голову сидящего спереди строптивца – как это делал, проверяя на спелость арбузы.
Ещё немного – и башка водителя треснула бы. Точно.
К счастью, мужик вовремя понял, что с его нынешними пассажирами шутки плохи, и решил, не затягивая, «дать показания…»
– Итак, кто это был? – Автандил влепил несчастному затрещину, всем своим внешним видом демонстрируя, что, если тот будет и дальше упорствовать, она окажется далеко не последней. – Колись, сука, а то к особой степени уговоров приступлю!
– Коля Белкин. Старший сержант госбезопасности… Но я вам ничего не говорил.
– Ты знаешь, кто я?
– Не очень.
– Адъютант наркома госбезопасности товарища Цанавы.
– Самого Лаврентия Фомича?
– Именно!
– Так это же меняет дело! – обрадовался погонщик «гэбэшного корыта». – Выходит, я имею полное право быть с вами откровенным?
– Как на духу, – обнадёжил перепуганного водителя Лежава. – И не просто имеешь право – обязан, должен!
– А на документик ваш того… поглядеть можно?
– Конечно. – Автандил замахнулся, насколько было можно в стеснённых условиях автомобильного салона, и заехал водителю в правое ухо. – Устраивает? Говори, что это за птица?
– Не знаю… Он служит в нашем отделе всего несколько дней. Однако же ведёт себя нагло и заносчиво, порой даже со старшими по званию.
– Значит, имеет «тяги» в центральном аппарате, – как всегда, по-философски рассудил Плечов.
– Ходят такие слухи, – мгновенно согласился с его предположением водитель. – Ну, я наконец могу быть свободен?
– Не спеши, – гневно пробасил Яра. – С какой целью он оставлен в Сейловичах?
– А вот этого мне, братцы, знать не полагается. Наше дело маленькое: крутить баранку и лишний раз не вякать!
– Как думаешь, он сам принял такое решение? – не унимался профессор.
– Вы точно малое дитя, Ярослав Иванович… У нас – серьёзная организация, не терпящая никакой самодеятельности. Сам… Принял… Да кто ж ему позволит, а?
– Согласен, – через зубы процедил Плечов и, выходя из авто, сильно хлопнул дверцей. Да так, что распугал всех ворон в округе.
– Вы поосторожнее, товарищ профессор, – прошипел ему вслед водитель. – Кто знает, как оно повернётся через денёк-другой?
– Ты на что намекаешь, гад? – разозлился Лежава и занёс руку для очередного шлепка.
Но, взглянув на Ярослава, передумал.
Профессор решил сам поставить наглеца на место, правда, покамест лишь только словом, но тут его осенило!
– Стоп! – Агент вытащил из нагрудного кармана фотографию Чепцова и ткнул снимок под нос шофёру. – Он?
– Не уверен… Хотя вроде бы похож… – начал выкручиваться тот, однако Плечов, по праву слывший одним из лучших физиогномистов Страны Советов, был уверен, что уже установил правду…