– Игорь Константинович, – сказала я без предисловий, – дайте денег.
Шеф даже притормозил от удивления.
– Что ты сказала? – переспросил он, словно не поверил своим ушам.
– Я говорю, аванс дайте в счет гонорара! – повторила я очень четко и раздельно.
– Зачем?!
Я разозлилась окончательно. Швырнула на пол сумку, уселась в кресло для посетителей и разревелась.
Шеф на мгновение впал в кому, потом быстренько из нее вышел, выскочил из-за стола и налил в стакан воды.
– Ну, Майечка, ну, деточка, не надо, – заворковал он, подсовывая мне под нос стакан. – Успокойся, моя хорошая, дядя Игорь рядом…
Я невольно хрюкнула и отстранила стакан. Еще один взрослый с родительским комплексом.
Шеф уселся передо мной на корточки и спросил, заглядывая в глаза:
– В чем дело?
– Я ушла из дома, – ответила я.
Шеф поднялся на ноги и вернулся в свое кресло.
– Та-а-ак, – протянул он зловеще.
Я прижала руки к груди.
– Игорь Константинович! Достали! Сил моих больше нет!
– Вот и Лариска мне тоже самое заявила, – сказал шеф, глядя в окно. – Собрала вещи и умотала к своему парню.
Я издала душераздирающий вздох. Похоже, сочувствия от начальника мне не дождаться. Он целиком и полностью на стороне моих предков. Неужели денег не даст?
– Говорю ей: окончишь институт, тогда делай что хочешь! – продолжал шеф вполголоса. У меня возникло неприятное ощущение, что он забыл о моем присутствии. – Диплом получи, на работу устройся – потом все что угодно! Хоть Саня, хоть Маня, хоть сивый мерин!..
Я почесала нос. Помнится, мои предки говорили то же самое. Просто слово в слово. И чем все кончилось? Спас меня диплом от бесконечных нотаций и поучений? Как бы не так!
– Замуж невтерпеж! – продолжал шеф, по-прежнему не глядя на меня. – Припекает прямо!
Я кашлянула. Шеф опомнился, оторвал взгляд от окна и посмотрел на меня.
– А у тебя что произошло? – спросил он сурово. – Тоже замуж невтерпеж?!
– Совсем наоборот, – ответила я. – Родителям невтерпеж. Я как раз не тороплюсь.
Шеф досадливо крякнул и развернул свою позицию на сто восемьдесят градусов.
– Родители лучше знают! – завел он новую песню. – Если говорят, что нужно замуж выходить, значит, так оно и есть! А вы молодые еще! Слушайте людей, которые вам добра желают!
– Ничего, что я дышу не в такт? – кротко поинтересовалась я.
Шеф снова крякнул.
– Игорь Константинович, – начала я, стараясь говорить спокойно и убедительно. – Я, конечно, не знаю, что у вас произошло с дочерью. Допускаю, что вы были правы. Но вам не кажется, что мы тоже имеем право на свои ошибки? На чужом опыте жизни не научишься! Разве нет?
– Да мы уберечь вас хотим! – начал шеф, но я его перебила.
– Может, не стоит? Дайте нам набить собственные шишки и получить собственные синяки. Возможно, после этого мы придем к тем же выводам, что и вы. Но тогда мы будем точно знать, что вы были правы. Понимаете? Точно знать!
Шеф вздохнул и повозил руками по столу.
– Ладно, – сказал он враждебным тоном. – Уговорила. Денег я тебе, конечно, дам.
– Игорь Константинович! – возликовала я.
– С условием!
Я скисла. Не бывает бочки меда без ложки дегтя.
– Поживешь у нас с женой пару дней и поедешь назад. Домой то есть. К папе и маме. Договорились?
Я встала с кресла.
– Считайте, что я вас ни о чем не просила, – холодно сказала я.
– Сядь! – рявкнул шеф.
– Домой я не вернусь, – продолжала я твердо. – По крайней мере, в ближайшее время.
– Сядь! – повторил шеф тоном чуть пониже.
Я молча опустилась назад в кресло. Шеф минуту посверлил меня взглядом, потом ворчливо спросил:
– Где ты жить собираешься?
– Пока не знаю, – ответила я честно.
Шеф вздохнул.
– Подружка-то у тебя есть?
– Подружка есть.
– Может, у нее?
Я покачала головой. Рада бы в рай, да грехи не пускают.
– Она замужем, – сказала я коротко. – Живет у мужа в однокомнатной квартире.
– Чудесно! – резюмировал шеф с горечью.
– Да вы не волнуйтесь! – успокоила я начальника. – Как-нибудь вывернусь! Сниму квартиру, в конце концов.
Шеф сломал карандаш.
– И эти барышни претендуют на самостоятельность! – возвестил он в потолок. – На независимость они претендуют!
Он перевел на меня негодующий взгляд и спросил:
– Ты знаешь, сколько стоит аренда однокомнатной квартиры?!
– Нет, – ответила я со стыдом. Действительно, прокололась.
– Зарплаты не хватит! – припечатал шеф. Я понуро молчала.
– Ну, что? – спросил шеф чуть мягче. – Домой вернешься или к нам поедешь? Приглашаю от души! Жена тоже будет рада.
– Спасибо, – ответила я.
– Спасибо «да» или спасибо «нет»?
– Спасибо, нет.
Шеф слегка звезданул кулаком по столу.
– Я придумала кое-что получше, – поторопилась я с объяснениями.
Шеф насторожился.
– И что ты придумала? – спросил он недоверчиво.
– Поживу пока в редакции, – ответила я как ни в чем ни бывало. – А что? Денег с меня вы, надеюсь, не возьмете, диванчик в приемной очень даже удобный, туалет и умывальник имеются… Даже чайник есть!
Шеф собрал обломки карандаша и выкинул их в мусорную корзину.
– Кстати! – продолжала я бодро. – Можете зачислить меня ночным сторожем! Насколько я помню, эта штатная единица пока свободна!
Шеф закатил глаза под лоб.
– Сторожем! – сказал он с горечью. – Тоже мне сторож! Да мне придется еще одного нанять, чтоб тебя саму не украли!
Я хихикнула.
– Если украдут, то быстренько назад вернут, – заверила я шефа. – С хорошей доплатой.
– Это точно, – смягчился шеф. – Я все жду, когда Ларискин парень ее обратно приведет. Она же кроме яиц всмятку ничего готовить не умеет!
– Лариска у вас виртуоз, – похвалила я. – Можно сказать, человек с кулинарным талантом. У меня всмятку никогда не получаются, только вкрутую или яичница.
Шеф невольно хрюкнул. Тут же спохватился и посмотрел на меня суровым взглядом.
– Ладно, живи, – разрешил он.
– Спасибо!
– Не за что. Не на улице же тебе оставаться!
– Спасибо! – повторила я радостно и поднялась с кресла.
– Только родителям позвони! Скажи, где будешь ночевать, и все такое…
– Обязательно! – пообещала я.
– «Обязательно»! – передразнил шеф. – Ладно, сам позвоню. Знаю я вас: уйдете, и поминай как звали. А то, что родители ночью не спят, это так, ерунда!
Он вздохнул. Мне стало его жалко.
– Игорь Константинович!
Шеф поднял на меня грустный взгляд.
– Все будет хорошо, – пообещала я. – Вы не торопите Лариску, она сама назад вернется! Честное слово!
Шеф только вздохнул.
– Ладно, – сказал он через несколько секунд жестким начальственным тоном. – Оставили лирику. Что с расследованием?
Я снова уселась в кресло.
– Кое-что выяснила, – начала я. – Во-первых, Штерн дает голову на отсечение, что Терехин скончался от сердечного приступа.
– Вот как, – заметил шеф. Взял из деревянного стаканчика другой карандаш и принялся крутить его в пальцах. – Голову, говоришь… Штерн – человек принципиальный. Его не купишь и не запугаешь. Раз он говорит, что причина смерти естественная, значит, так оно и есть.
– Он не сказал, что причина смерти естественная, – возразила я спокойно. – Он сказал только о сердечном приступе.
Шеф посмотрел на меня.
– Но сердечный приступ – вещь естественная? – спросил он нетерпеливо.
– Ага, – подтвердила я насмешливо. – Особенно для человека со здоровым сердцем!
Шеф сломал второй карандаш.
– То есть… – начал он неуверенно, – ты хочешь сказать, что приступ вызвали искусственно?
Я выдержала многозначительную паузу.
– Я пока ничего не хочу сказать. Только передаю вам то, что сказал Штерн. А он сказал, что у нашего кардиолога господин Терехин не наблюдался. И на сердце, судя по результатам вскрытия, не жаловался.
– Укол? – предположил шеф, слушавший меня, как зачарованный.
Я покачала головой.
– Ничего похожего.
– Яд?
– Никаких токсинов в крови не обнаружили.
Шеф молча развел руками.
– А выражение ужаса на лице покойника? – напомнила я.
Шеф почесал затылок.
– Думаешь, он настолько перепугался, что умер от страха? Чего может испугаться взрослый здоровый мужик, к тому же один из неформальных хозяев города?
– Вот! – сказала я. Поднялась с кресла и пересела поближе к шефу.
– Я о том же думаю!
– И что надумала? – поинтересовался шеф.
Я виновато шмыгнула носом.
– Понятно, – резюмировал шеф.
Я почувствовала необходимость как-то оправдаться.
– Не могу же я за один день внятно объяснить причину его смертельного испуга!
– Да, конечно, – не стал придираться шеф. – Но что-то ты можешь предположить?
Я пожала плечами.
– Честно говоря, даже не знаю, что тут можно предположить. Попыталась вспомнить подобные случаи, описанные в художественной литературе…
– Ну, ну, – заинтересовался шеф. – Вспомнила?
– Только один, – призналась я. – Помните «Одиссею капитана Блада»?
Шеф даже скривился от умственного напряжения. Через минуту его лицо просветлело.
– Это про пиратов, что ли?
– Про них, родимых.
– Кажется, действие происходит в семнадцатом веке?
– В восемнадцатом, – поправила я.
– Хорошая книга, – похвалил шеф милостиво. – Я в детстве зачитывался.
– Я тоже.
Шеф нахмурился.
– Только я не помню, кто там умер от страха?
– Испанский капитан, – напомнила я. – Помните, его привязывают к жерлу корабельной пушки и обещают начать бой выстрелом из нее?
– А-а-а! – вспомнил шеф. – Да-да! Точно!
– И он умирает от страха.
– Да-да! – повторил шеф. Его лицо на мгновение просветлело, но тут же снова омрачилось. Шеф посмотрел на меня и нерешительно спросил:
– Терехина, что… пытали?
– В том-то и дело, что нет, – ответила я с досадой. Ну, никак не хотел покойник втиснуться в положенные ему рамки! – Штерн клянется, что на теле ни пятнышка, ни царапинки, ни синячка… Ничего!