– Понимал, – подтвердила Терехина с вызовом. – Толик был умный мальчик. Он ей такую свинью подложил!..
Она захихикала в кулак. Я снова навострила уши.
– Свинью? Какую свинью?
– Он все деньги мне оставил, – объяснила Терехина. – Раскидал их по разным банкам, по разным счетам, и все на мое имя. Где-то у меня записано…
Терехина начала тяжело подниматься со стула. Я успела схватить ее за рукав.
– Не надо! Я вам верю!
Она снова упала на место.
– Представляешь?..
– Представляю, – ответила я. Почесала переносицу и нерешительно спросила:
– А все остальное? Телеканал, газета, журнал, радиостанция… Это жене отойдет?
– Нет, – ответила Терехина и даже расхохоталась от злорадства. – Толик все это продал.
– Продал?! – чуть не закричала я. – Когда?! Кому?!.
– Незадолго до смерти. Буквально за несколько дней.
Терехина уложила голову на скрещенные руки. Я вскочила со стула и затрясла ее плечо.
– Кому продал?! Наталья Александровна! Кому?
Терехина с трудом подняла голову.
– Господи, да оставь ты меня в покое, – пробормотала она недовольно. – Я спать хочу.
– Кому продал?! – рявкнула я ей прямо в ухо.
Терехина подскочила на стуле.
– Чего ты орешь?! Приятелю своему! Этому, как его… Со смешной фамилией!
Она пощелкала пальцами.
– Дердекену? – спросила я дрожащим голосом.
– Кто это? – не поняла Терехина.
– Азику? Турсун-Заде? – продолжала допрашивать я.
– Вот-вот!
Терехина обрадовалась.
– Точно! Заде…
Она засмеялась. Оборвала смех и сердито сказала:
– Все! Отстань от меня! Я спать хочу.
Я вздохнула. Подхватила женщину под мышки и сказала:
– Вставайте.
Терехина застонала.
– Теперь-то что тебе нужно?!
– Довести вас до спальни, – ответила я. – Сидя спать неудобно.
Через десять минут я выходила из дома Терехиной. От обилия полученной информации мои ноги заплетались косичкой. А говорят, никаких сенсаций в этом деле нет!
Нате вам! Азик, оказывается, стал единоличным хозяином города!
И стал им буквально накануне смерти Терехина. Совпадение?
– Тогда почему он прячется? – спросила я вслух. – Рыло в пушку?..
Но ответа на вопрос не нашла.
Пока не нашла.
Я покинула пределы престижного поселка и поехала куда глаза глядят.
Да… Материала собирается все больше и больше, только меня это скорее пугает, чем радует.
Итак, шансы вдовы стать главной подозреваемой резко увеличились.
Получается, что Терехин погиб именно в тот момент, когда вознамерился развестись и оставить мисску неизвестного города с длинным носом. Да, но как же ей удалось спровоцировать сердечный приступ? Штерн определенно сказал, что уколов Терехину не делали, никаких лекарственных препаратов в его крови не обнаружили!
И потом, я никак не могла выбросить из головы перекошенное лицо покойного. Сама не видела, но судя по отзывам очевидцев и по заколоченной крышке гроба, зрелище не для слабонервных.
Чего же он так испугался?
Загадка…
Я доехала до набережной, вышла из салона и хлопнула дверью. Черт, снова забыла, что моя машинка уже не девушка! Поберечь бы ее надо.
Я медленно пошла вдоль пляжной кромки. Мысли в голове теснились шумным нестройным потоком, и я хотела дать голове возможность немного успокоиться. Как говорила Скарлетт О’ Хара, «подумаю об этом завтра».
Вот именно.
Может, заглянуть к Лешке? Я дошла до автостоянки яхт-клуба и замедлила шаг.
Интересно, Лешка еще на меня сердится? Проверить или не стоит?
– Майка! – окликнул меня сторож.
Я повернулась и помахала ему рукой.
– Куда пропала?
– Никуда, – ответила я. – Работаю.
Сторож покивал головой. Я поколебалась, но не выдержала и спросила:
– Хозяин здесь?
– Здесь, – ответил сторож. Оглянулся и поманил меня к себе. Я подошла ближе.
– Он теперь все время здесь, – сказал сторож шепотом.
– То есть? – не поняла я.
– Живет здесь! – пояснил собеседник. – Из дома ушел!
Подумал и философски добавил:
– А может, выгнали.
Я ощутила недостойное ликование. Тут же задавила нехорошее чувство и удивилась: неужели я ревную Лешку к его многочисленным нимфам? Неужели он мне небезразличен как мужчина? Только этого мне не хватало!
– Я думаю, что нас это не касается, – сказала я холодным тоном. Главным образом потому, что мне было стыдно за свое невольное ликование.
Сторож моментально отодвинулся.
– Я тоже так думаю, – поддакнул он поспешно.
Я повернулась к нему спиной и, не торопясь, пошла к зданию клуба, над которым развевались морские флажки и вымпелы.
Проходя мимо причала, бросила взгляд на яхты. «Ледяная звезда» лениво покачивалась на волнах. Красавица.
Я вошла в большой уютный холл, отделанный деревом, поздоровалась с охранниками.
– Хозяин у себя? – спросила я, кивая подбородком на лестницу, ведущую на второй этаж.
– У себя, – подтвердил охранник.
– Один?
– Один.
– Значит, можно его навестить, – резюмировала я.
Поднялась по ступенькам, миновала длинный коридор и остановилась перед дверью Лешкиного кабинета. Стукнула в створку, прислушалась.
– Да! – резко выкрикнул Лешка. Я вздрогнула.
Похоже, приятель не в настроении. Может, не стоит его беспокоить?
Пока я раздумывала, входить или нет, Лешка все решил сам. Распахнул дверь, уставился на меня воспаленными красными глазами.
– Привет, – сказала я.
Лешкино лицо немного смягчилось.
– Привет.
– Можно войти?
Он молча посторонился. Повернулся ко мне спиной, быстренько прошел к столу и убрал с него чьи-то фотографии. Наверное, снимки очередной нимфы. Господи, мог бы и не убирать! Мне-то что за дело?
Я вошла в небольшую комнату, где пахло деревом, где беспорядок выглядел уютным, а из окна открывался великолепный вид на море. Осмотрелась, легко вздохнула. Хорошо!
Лешка уселся в кресло за столом.
– Располагайся, – пригласил он.
– Спасибо.
Я плюхнулась в огромное кресло, стоявшее возле окна, и потянулась.
– Что, не выспалась? – спросил Лешка.
– Не выспалась, – призналась я.
– Надо было дома спать, а не в рабочей конурке.
Вот оно! Началось! Лешка, конечно, уже в курсе моих домашних неурядиц и решил меня повоспитывать. Еще один воспитатель на мою голову!
Я здорово разозлилась.
– Это не твое дело, где мне спать.
– Почему? – удивился Лешка. – Мы же друзья!
– У всего есть свои рамки, – сказала я наставительно. – Даже у дружбы.
– Не говори ерунды! – отмел Лешка нетерпеливо. – О себе не думаешь, так хоть о родителях подумай!
– Чего о них думать? – огрызнулась я. – Родители в восторге от моего ухода!
Лешка разинул рот.
– Кто тебе сказал такую чушь? – спросил он, когда справился с изумлением.
– Это папочка сказал шефу, – ответила я. – А шеф передал мне.
Лешка с сомнением погладил небритый подбородок.
– Ну, не знаю, не знаю, – протянул он. – Не знаю, что сказали твоему шефу, знаю только, что твои предки сидят на валерьянке. Я вчера весь вечер у них провел. Успокаивал.
– Ты такой благородный, – похвалила я. – Пускай предки тебя усыновят. Была у них плохая дочка, а теперь появится хороший сын.
– Дура, – сказал Лешка беззлобно. – Они же тебя любят!
– Любят, – согласилась я. – И я их люблю. Поэтому лучше нам сохранять дистанцию.
Лешка пожал плечами.
– Глупо, – сказал он. – Из-за чего сыр-бор? Подумаешь, отец что-то сказал, а тебе это не понравилось!
Я бросила на Лешку быстрый взгляд. Интересно, он знает, из-за чего у нас вышли разборки с папочкой?
– Папа тебе все рассказал? – спросил я небрежно.
– Да нет, в общих чертах. Сказал, что сделал тебе замечание, тебе не понравилось. Ты психанула и собрала вещи.
Я сложила руки на груди. Значит, в подробности папочка не вдавался. Очень хорошо. И я не стану вдаваться.
– Леш, дело не в том, что папа сделал мне замечание, – сказала я терпеливо. – Дело в том, что таких замечаний я выслушиваю по десятку на день. Я для них все еще маленькая девочка, которую нужно воспитывать и направлять на путь истинный.
– Подумаешь!
Меня задел за живое его пренебрежительный тон.
– Тебе хорошо рассуждать! – упрекнула я. – Твои предки живут отдельно!
– И я по ним скучаю, – напомнил Лешка.
– Скучаешь, – согласилась я. – Потому что видишь их два раза в год. Я бы по своим предкам тоже скучала, если б мы жили в разных городах.
Лешка хотел что-то сказать, но удержался. Побарабанил пальцами по столу и предложил:
– Возвращайся! Родители ждут-не дождутся…
– Нет, – ответила я.
Встала, подошла к окну и повторила:
– Нет.
– Я могу подготовить почву, – продолжал Лешка.
– Нет!
– Майка, это же глупо! Нельзя жить в редакции!
– Нельзя, – согласилась я. – Поэтому я планирую снять квартиру.
– На какие деньги? – пренебрежительно спросил Лешка. – Ты же ничего не зарабатываешь?
Я резко обернулась и посмотрела на него. А вот это уже удар ниже пояса.
– Не твоя печаль! – отчеканила я. – Это мои проблемы!
– Ну, да! – не согласился Лешка. – Твои, как же… Твои проблемы до сих пор решали другие люди!
Я быстро развернулась и пошла к двери. Зря я сюда приехала. Только настроение испортилось.
– Майка!
Я притормозила возле двери, взялась за ручку и вежливо сказала:
– До свидания.
– Подожди!
Лешка торопливо порылся в нагрудном кармане куртки, висевшей на спинке кресла. Достал оттуда скомканные денежные купюры и протянул мне.
– Это деньги на квартиру, – сказал он. – На первый месяц хватит, а дальше видно будет. Может, тебе надоест дурака валять.
Честное слово, было бы лучше, если бы он дал мне пощечину! Я смотрела на его самоуверенную ухмылку, взъерошенные рыжие волосы, небритые щеки, и думала: «Ненавижу!» Деньги, скомканные в руке, выглядели подачкой, которую бросают голодному псу.