ресторанный зал, постепенно заполнявшийся посетителями.
– А тут довольно мило, – сказал он одобрительно.
– И кормят вкусно, – поддержала я.
– Да, – согласился Дердекен. – Возьму на заметку.
– Иван…
Он поднял брови и быстро повернул голову ко мне.
– Ого! Какой прогресс!
Я покраснела.
– Давайте спрашивайте, – подбодрил Дердекен добродушно. – Я же вижу, что у вас на языке вертится нескромный вопрос.
– Почему нескромный? – фальшиво удивилась я.
– Потому что вы назвали меня по имени. Задобрить пытаетесь, коллега?
Я снова покраснела. Решительно, с этим человеком невозможно разговаривать! Он, как хороший шахматист, просчитывает все на несколько ходов вперед!
– В общем, вы снова угадали, – призналась я.
– Я весь внимание.
Я немного поколебалась.
– Дердекен… это ваша настоящая фамилия?
– Нет, – ответил собеседник, не раздумывая.
– Значит, это псевдоним?
– Псевдоним.
– И что он означает?
Дердекен посмотрел на меня с хитрой усмешкой.
– Не скажу! – припечатал он таинственно.
– Почему? – расстроилась я.
– Потому что не хочу лишать вас удовольствия, – ответил Дердекен. – Догадайтесь сами, это гораздо приятней…
Он прищурил один глаз и вполголоса договорил:
– Коллега…
Я рассердилась.
– Почему вы все время надо мной смеетесь?
Дердекен укоризненно склонил голову к плечу.
– Майя!..
– Что, «Майя»? – завелась я. – Нет, ну что «Майя»? Я уже двадцать пять лет Майя!
– Это срок, – согласился Дердекен.
– Прекратите!
Он добродушно рассмеялся.
– Майя, вы ошибаетесь. Возможно, мое поведение выглядит странным, но это можно объяснить.
Иван снова развел руки в разные стороны.
– Я стесняюсь, – признался он.
– Кого?
Дердекен прикусил нижнюю губу и посмотрел на меня исподлобья. Взгляд был веселый и смущенный.
– Меня? – не поверила я.
– А что? Не может быть?
Я с сомнением кашлянула в кулак.
– Да, конечно, – тут же ответил Дердекен на мою невысказаннную мысль. – Возраст не тот, чтобы стесняться симпатичной девушки. А что если у меня мало опыта в общении с симпатичными девушками? Такое может быть?
Я присвистнула.
– Бывает, у девушки муж умирает, а у вдовы живет, – ответила я поговоркой. И страстно попросила:
– Не разочаровывайте меня! В городе у вас репутация рокового мужчины, и вдруг такие банальные разговоры! Осталось упомянуть о душевном одиночестве – и все. Портрет примитивного волокиты написан!
– Да? – удивился Дердекен. – Ну, ладно. Тогда я не буду упоминать о душевном одиночестве.
Мы посмотрели друг на друга и негромко прыснули.
– Фокус не получился, – уколола я.
– Не получился.
– Вот так! – добила я, гордая своей проницательностью.
Дердекен сделал знак официантке.
– Счет, пожалуйста! – попросил он громко.
Я расстроилась.
– Уже уходим?
– А вы еще не наелись?
Я немного помялась. Да разве в этом дело?
– Наелась.
– Тогда чего рассиживаться?
Я расстроилась окончательно. Немножко помялась и спросила:
– Вы обиделись?
Дердекен бросил на меня изумленный взгляд.
– Господи, за что?
Я промолчала. Обиделся, обиделся… Попытался человек за мной ненавязчиво поухаживать, а я грубо осадила.
Дура!
Дердекен расплатился по счету, оставил хорошие чаевые. Официантка, не сдержавшись, радостно шмыгнула носом и произнесла:
– Большое спасибо!
– И вам спасибо, – ответил Дердекен, пряча бумажник в карман ветровки. – Все было очень вкусно.
– Все было действительно вкусно, – подтвердила я.
– Приходите еще, – пригласила официантка.
Дердекен улыбнулся ни к чему не обязывающей улыбкой, а я уныло подумала: «Он меня никогда больше не пригласит. Идиотка! Вылезла со своей проницательностью! Правильно отец говорит: женщина просто обязана иногда казаться дурой. Иначе просидит всю жизнь одна у окошка…»
– Майя!
Я подняла голову. Дердекен возвышался надо мной, как телеграфный столб. Он действительно был очень высокий.
– Да-да, – сказала я и поспешно встала. – Едем.
Мы вышли на улицу, уселись в машину. Дердекен повернул ключ зажигания и спросил:
– Куда?
Тут я осознала, что на улице сгущаются сумерки, и громко вскрикнула.
– Что случилось? – встревожился Иван.
– Который час? – произнесла я страшным голосом.
Дердекен взглянул на приборную доску.
– Половина седьмого, – ответил он. – А что? Куда-то опоздали?
– Опоздала, – подтвердила я убитым тоном.
Ровно полчаса назад шеф закрыл редакцию, поставил ее на сигнализацию и отбыл домой.
Ночевать мне было негде.
Дердекен немного помедлил, прежде чем задать мне очередной вопрос:
– Надеюсь, не на свидание?
Я искоса посмотрела на него. Вот ведь тип! Не поймешь, с какой интонацией сказано! Вроде бы озабоченно… Ну, да. Проявляет хорошее воспитание и личную незаинтересованность. Что ответить? Правду? А может, соврать?
– Не на свидание, – ответила я после минутной паузы.
– Уже легче, – заметил Дердекен. – А то бы я чувствовал себя виноватым.
Господи! Он когда-нибудь прекратит намекать, что я ему совершенно не интересна?! Как женщина, конечно.
Дердекен немного подумал и продолжил:
– Может быть, если мы поторопимся…
– Нет, – оборвала я его. – Торопиться поздно. Редакция закрыта, ночевать мне негде.
Сказала и сама перепугалась. Не дай бог, если он сейчас предложит поехать к нему! Образ таинственного мужчины будет окончательно изгажен.
Что может быть таинственного в обыкновенном смазливом кобеле?
– Это скверно, – заметил Дердекен.
– Ничего, что-нибудь придумаю, – пробормотала я смущенно. – Отвезите меня к набережной. Я там машину оставила.
Дердекен кивнул. Слава богу, переночевать у него не предложил. Хотя неизвестно, что он обо мне подумал. Может, решил, что я навязываюсь?
Уши мои горели.
До набережной мы доехали за двадцать минут. Всю дорогу мы молчали: я от смущения, а Дердекен… не знаю, почему он молчал.
Моя дефективная «нива» стояла там, где я ее бросила. Никто не польстился на мою машинку, даже сборщики металлолома. Я открыла дверь, порылась внутри. Все на месте.
Дердекен вышел из своего «шевроле» и подошел к парапету.
– Смотрите, какая красота, – позвал он негромко.
Я подошла к нему.
Далекий причал яхт-клуба сиял разноцветными огнями. Странно, я никогда раньше не была здесь вечером. Или просто внимания не обращала?
Две яхты, украшенные флагами, выходили в море. Яркие корабельные огни бежали за ними по темной воде.
– Действительно, красиво, – произнесла я невольно.
Сказала – и напряглась. Сейчас Дердекен пригласит меня совершить вечернюю прогулку на его яхте. Опять-таки штрих к портрету банального волокиты.
Но ничего подобного Дердекен не предложил. Развернулся и пошел к нашим машинам, стоявшим рядом. Я затрусила следом за ним, как болонка. С одной стороны я радовалась, что таинственный красавец не опустился до тривиальностей, типа «поедем в номера». С другой стороны – оставаться одной было страшно.
«Да, – подумала я философски. – Женщины – противоречивые создания».
Обычно эту фразу произносит мой папочка. И надо сказать, что мы с мамой даем ему повод.
Мы дошли до машин. Дердекен повернулся ко мне и спросил:
– Вы уже придумали, где переночуете?
– Не переживайте, – ответила я бодро. – На улице не останусь!
– Куда вас отвезти?
Вот пристал!
– Я сама доеду, – ответила я уклончиво. – Спасибо вам за заботу.
Ехать мне было некуда. Домой?.. Исключено! Особенно после моего сегодняшнего разговора с Лешкой! Если я капитулирую так быстро, то он будет изводить меня насмешками до конца дней!
Подруга, жившая с мужем в однокомнатной квартире, меня, конечно, не выгонит, но я не люблю создавать людям сложности.
К Лешке?..
Лешка сейчас сам бездомный. Очередная нимфа выжила-таки его из квартиры, и правильно сделала! Меня снова охватило недостойное ликование, но тут я вспомнила, что Лешке есть, где переночевать, а мне – нет.
«До чего несправедливо устроен мир!» – подумала я в приступе бессильного гнева.
– Майя!
Я очнулась от своих невеселых размышлений и посмотрела на Дердекена.
– Да?
– Я же все равно не уеду, пока не увижу, что вы пристроены, – сказал он спокойно.
Меня охватило такое облегчение, что и сказать нельзя. Гордость гордостью, но остаться холодной осенней ночью на улице… Одной! Согласитесь, перспектива не вдохновляет.
– Переночую в машине, – сказала я нерешительно. И чуть не расплакалась от жалости к себе.
– Глупости.
Дердекен оглянулся. Подбородком указал мне на новый дом, недавно выстроенный на набережной, и спросил:
– Нравится?
– Нравится, – ответила я. – А что?
– Я купил там квартиру, – спокойно ответил Дердекен.
Вот оно! Начинается!
– Сейчас вы неправильно обо мне подумали, – предупредил Дердекен.
Я взглянула на собеседника и молча прищурилась.
– Я живу за городом, – начал Дердекен. – Привык жить на месте работы… А квартиру хотел приспособить под офис. Для встреч с нужными людьми. Сделал ремонт, поставил кое-какую мебель. Ничего роскошного, зато есть все необходимое. Даже посуда.
Я молчала. Я уже знала, что не смогу отказаться, и тянула время из простого приличия.
– Постельного белья, правда, нет, – озабоченно продолжал Дердекен, – но это пустяки. Заедем в магазин и купим.
Я молчала.
– Майя!
Я посмотрела на него.
– Я и не думаю к вам приставать, – сказал Иван. – Я не хочу, чтобы вы остались на улице. Иначе меня совесть замучает.
– Вы такой ответственный человек! – не сдержалась я.
Дердекен удивился.
– Откуда знаете? Вы точно подметили главную черту моего характера! Я не просто ответственный, я очень ответственный человек. Попробуйте в море быть другим! Опомниться не успеете, как составят некролог!