– О чем? – удивилась Ася.
– О том, что ты устроишь мне встречу с Азизом Алиевичем!
– О господи! – произнесла Ася невпопад. – Вот достала!
– То есть рассчитывать не на что? – уточнила я. – Свидание министров на яхте отменяется?
– Не до тебя ему сейчас, – грубо ответила Ася.
– Как знаешь.
Я пожала плечами.
– Не хотите – не надо! Только учти, что в этом случае я берусь за Дердекена вплотную!
Ася вздрогнула и посмотрела на меня так пристально, словно искала в моих словах скрытый смысл. Потом усмехнулась и сказала:
– Берись, берись…
Я озадачилась. Это было сказано с такой странной интонацией, которую я даже не берусь определить.
– Как знаешь, – повторила я.
Повернулась и пошла прочь. Не часто Ася меня озадачивает, но сегодня ей это удалось.
Я подошла к своей машинке, достала из сумки мобильный телефон и набрала номер приемной «Осенней звезды».
Но не успел раздаться первый гудок, как я дала отбой.
Нет. Звонить Ивану я не буду. Я сделаю лучше: поеду на радиостанцию под предлогом передачи ключей от квартиры. Если его не будет…
Тем лучше!
Сфотографирую все, что удастся сфотографировать. Что-то мне подсказывает, что настырный Давид Самсонович – он же Джокер – будет сопровождать меня по пятам.
Я прыгнула в машину и сорвалась с места.
До чего же удобная вещь – средство личного передвижения! И как я раньше обходилась без него?
Я быстро доехала до пункта назначения. Припарковалась возле обочины, вылезла из салона и вошла в крутящиеся двери.
Знакомый охранник с собакой встретил меня, как родную.
– Приветствую вас!
– И я вас, – ответила я. Присела на корточки, заглянула в неприветливую морду пса и спросила:
– Кусается?
– Редко, – ответил охранник. Как мне показалось, с сожалением.
Я протянула псу руку и сказала:
– Привет! Дай лапку!
Пес не отреагировал. Смотрел куда-то через мое плечо и делал вид, что меня не слышит.
Я поднялась на ноги и спросила:
– Хозяин на месте?
– Вы про Ивана Леонидовича? – догадался охранник.
– Разве у вас есть другой хозяин?
– Слава богу, нет, – ответил охранник. И перекрестился.
– Откуда такой пыл? – удивилась я.
Охранник развел руки в разные стороны.
– А как же?! Иван Леонидович – классный мужик!
И продолжил, загибая пальцы:
– Зарплату платит вовремя – это раз. Хорошую зарплату платит – это два. Не придирается к мелочам – это три. Четко обозначает, чего хочет – четыре.
Охранник опустил руку, насмешливо взглянул на меня и спросил:
– Ну? Разве это не хороший начальник?
– Отличный, – согласилась я. – А вы не подскажете, когда он вернется?
– Вот этого не скажу, – с сожалением ответил собеседник. – Когда сочтет нужным, тогда и вернется. Иван Леонидович – вольная птица.
Я вздохнула.
– Хорошо быть начальником…
– И не говорите, – поддержал охранник.
Я понизила голос и спросила:
– А этот ваш… Как его… Заместитель…
– Давид Самсонович? – догадался охранник.
– Да! Он здесь?
Охранник вздохнул.
– Здесь, – ответил он. – Где ж ему быть.
– Он тоже тут живет?
– Тут, – неприязненно ответил охранник. – У них с шефом соседние каморки.
Он понизил голос, пригнул голову ближе ко мне и прошептал:
– Не пойму, с какой стати они тут обосновались? У шефа денег навалом, может себе любые хоромы прикупить! Чего он…
Ту охранник оборвал себя на полуслове и вытянулся по стойке «смирно» Его лицо приобрело каменное казенное выражение. Я оглянулась.
С лестницы спускался карлик, похожий на шута с картины Веласкеса. Я невольно содрогнулась, хотя видела его во второй раз.
Страшная вещь – уродство.
– Кто там? – спросил карлик брюзгливо. Дошел до нас, задрал голову и уставился на меня. Минуту его глаза сохраняли прежнее выражение, потом стали подозрительными.
– Опять вы!
– Опять я.
– Что вам нужно?
Я подавила вздох. Он меня ненавидит. Он всех ненавидит. Прав был испанский критик Грасиан: уродцы и полоумные – враги рода человеческого. Они всегда будут ненавидеть людей за несправедливость судьбы.
– Мне нужен Иван Леонидович, – сказала я сухо.
– В отъезде!
– Знаю.
Я немного поколебалась.
– Скажите, могу я поснимать вашу радиостанцию?
– Зачем?
– Для статьи, – объяснила я.
– Какой статьи?
Я рассердилась.
– Слушайте, не притворяйтесь глупей, чем вы есть! В городе появилась новая радиостанция! Как вы думаете, людям интересно, что она собой представляет или нет?! В конце концов, статья – это бесплатная реклама!
Карлик поджал губы.
– Я не могу дать разрешения на съемку, – сказал он брюзгливо. – Говорите с Иваном Леонидовичем.
– С удовольствием! – ответила я, с трудом сдерживая негодование. – Только мобильного не знаю. Иван Леонидович оставил мне ту же визитку, что и вы.
Это была правда. Я изучила визитку, оставленную Дердекеном, и обнаружила, что личный, то есть мобильный номер, там не напечатан.
Оригинально! Особенно, если учесть, что он доверил мне ключи от своей квартиры! Про хорошую технику и столовое серебро я уже не говорю!
Карлик достал из кармана маленький телефонный аппарат, набрал номер. Приложил трубку к уху и застыл в ожидании. Застыла и я.
– Иван?
То ли мне показалось, то ли лицо карлика действительно немного размагнитилось.
– Да, я… Иван, тут приехала девушка…
Он посмотрел на меня недовольным взглядом и щелкнул пальцами.
– Майя, – подсказала я.
– Майя! – повторил карлик. – Что хотела? Поснимать радиостанцию… Да? Ты уверен? Только что снимали! Да? Ну ладно, как знаешь… Да… Передаю.
Джокер протянул мне трубку и брюзгливо обронил:
– Вас…
Я выхватила телефон у него из пальцев.
– Иван, здравствуйте!
Знакомый голос с едва заметными насмешливыми нотками ответил:
– Привет, коллега!
Я покосилась на Джокера, который напряженно прислушивался к нашему разговору.
– Спасибо за ключи.
– Ерунда! – откликнулся Дердекен.
– Вы не оставили мне своего телефона, поэтому я попросила Давида Самсоновича…
– Я понял, – перебил Иван. – Это моя оплошность. Не сообразил на ходу. Как выспались?
– Отлично! – ответила я бодро. – Просто великолепно!
– Я очень рад.
Я снова покосилась на Джокера. Стоит рядом, стервец, делает вид, что разглядывает потолок.
– Как мне вернуть вам ключи? – спросила я нерешительно. – Оставить Давиду Самсоновичу?
– Не стоит, – отказался Дердекен. – Давайте не будем вовлекать посторонних людей в наши личные отношения.
От этих слов у меня сладко екнуло сердце. Выходит, между нами существуют «личные отношения»! До чего же приятно это слышать!
– Хорошо, – ответила я послушно. – Не буду. А как мне их вам…
– При встрече, – снова перебил Иван. Мне показалось, что он сильно занят.
Я постеснялась спросить, когда мы увидимся.
– Хорошо, – повторила я.
– Ну, вот и прекрасно. Ладно, Майя, созвонимся.
– Подождите! – закричала я. Прижала трубку покрепче к уху и спросила заискивающим тоном:
– А можно я поснимаю вашу радиостанцию?
– Так недавно снимали, – удивился Иван.
– Кто?
– Не помню… Джокер говорил про какую-то барышню. – Черт, не помню имени!
– Ася? – спросила я недоверчиво.
– Вот-вот! – обрадовался Иван. – Ася! Фамилия у нее смешная, птичья.
– Курочкина.
– Точно! Курочкина! Она из вашего журнала?
Я поджала губы. Ну, Ася, ну, стерва!
– Майка! – позвал Иван озабоченным тоном.
– Из нашего, – ответа я с опозданием.
– Тогда зачем второй раз делать то же самое?
– Понимаете, – пустилась я в объяснения, – шеф поручил написать статью мне, а не ей.
– Ну?
– А она обиделась. И решила действовать по-браконьерски.
– Безобразие! – сказал Дердекен.
– Вот вы смеетесь, у а меня проблемы!
– Майя! – позвал Иван.
– Ау! – откликнулась я.
Иван немного помолчал и сказал, неожиданно переходя на «ты».
– Нет у тебя никаких проблем. Снимай все, что хочешь.
– Скажите это Джо… То есть Давиду Самсоновичу, – поправилась я.
– Хорошо, – согласился Иван. – Передай ему трубку.
Я протянула аппарат Джокеру и ехидно пригласила:
– Вас!
Джокер взял телефон. Обшарил колючим взглядом мое лицо, приложил трубку к уху.
– Иван?
Трубка принялась раздавать короткие точные инструкции. Джокер кивал и коротко подтверждал:
– Да… Понял… Хорошо… Сделаю…
Наконец он оторвал телефон от головы, посмотрел на меня и неприязненно сказал:
– Иван Леонидович поручил мне сопровождать вас.
– Иван Леонидович разрешил съемку? – переспросила я с намеком.
Джокер поджал губы. Он явно страдал от моего присутствия.
– Разрешил…
И тяжело вздохнул.
– Скажите, – спросила я, – когда приезжала Ася Курочкина?
– Вчера вечером, – ответил Джокер. – Сказала, что ей поручили написать статью про новую радиостанцию.
– Вот брехушка! – не сдержалась я. – Статью поручили мне.
Джокер надул губы.
– Да кто вас, баб, разберет, – проворчал он в сторону.
Повернулся ко мне и спросил:
– Ну, что? Идем, что ли?
– Идем, – согласилась я.
Снимали мы недолго. Радиостанция была новой и почти необжитой. На втором этаже из десяти кабинетов сотрудники освоили только три, остальные оказались запертыми на ключ.
– Сколько у вас сотрудников? – спросила я, щелкая коридор с огромными окнами в полстены.
– Коммерческая тайна, – сразу же ответил Джокер.
Я опустила фотоаппарат и строго спросила:
– Мне, что, позвонить Ивану Леонидовичу?
Джокер тихо вздохнул. Представляю, какая ненависть кипит в его груди!
– Пятеро, – ответил он неприязненно.
– Маловато!
– Нам хватает.
Джокер подумал и поправился:
– Пока хватает.
Я пощелкала здание с фасада, не обошла вниманием уютный вестибюль с красивым зеленым уголком.