Я еще раз полюбовалась прелестной девушкой, отраженной в зеркале.
Девушка имела ненавязчиво спортивный вид. И могла украсить своим присутствием любую, самую роскошную яхту.
«Хорошо, что я взяла запасные джинсы, – думала я, поворачиваясь в разные стороны. – Как удачно, что у Ивана есть утюг… Хорошие джинсы, сидят на мне как влитые… Ноги красивые. Нет, правда, спасибо папочке, удружил единственной дочке!»
Я немного взлохматила волосы на макушке, чтобы придать им естественный, незализанный вид, наклонилась к зеркалу, чтобы проверить, не сыпется ли тушь, и в этот момент…
…в этот момент в дверь позвонили.
Я быстро погасила светильник над зеркалом и метнулась в коридор. Приложилась к глазку. Выпрямилась, глубоко вздохнула, отперла замок и распахнула дверь.
– Привет, – сказал Иван.
– Привет, – ответила я в третий раз.
– Я тебе еще не надоел?
Я нервно хихикнула. Интересно, кому может надоесть такой мужчина? В грубом свитере и потертых джинсах Иван выглядел неотразимей любого голливудского красавца. И при этом не казался ряженым, как экранный пират.
– Не надоел, – ответила я с опозданием.
– Можно войти?
Я спохватилась.
– Да, конечно!
Посторонилась, давая дорогу. Иван перешагнул порог и развернулся. Его бирюзовые глаза быстро скользнули по мне с головы до ног. Взгляд был ненавязчивый, не оскорбительный. Это был взгляд скрытого мужского одобрения, под которым расцветает любая нормальная женщина.
– Ты замечательно выглядишь.
Я снова нервно хихикнула. Господи! Ну почему я веду себя как десятиклассница? Мне уже двадцать пять лет! Двадцать пять!
– Чаю, кофе? – предложила я светским тоном.
– Если можно, немного вина, – ответил Иван.
– Вина? – удивилась я.
– Чисто символически, за компанию.
– А-а-а…
Я повернулась и пошла на кухню. Иван стащил с себя кроссовки и двинулся следом. Увидел два бокала, стоявшие на столе, и слегка приподнял брови.
– Прости, я не вовремя?
– Вовремя, – ответила я. Взяла второй бокал, подошла к раковине и вылила вино. Вымыла его, вытерла чистым полотенцем и поставила на стол. Иван молчал, и я почувствовала необходимость объясниться.
– Говорят, что пить одной – некрасиво.
Иван молчал.
Я кивнула на пустой бокал и пробурчала:
– Вот я и сделала вид, что пью не одна.
До чего же стыдно признаваться в том, что у меня нет не только друга… нет даже собутыльника! Я почувствовала, как уши мои покраснели и стали горячими.
Сейчас он меня засмеет.
Иван не засмеялся. Налил вино в бокалы, взял свой и деловито произнес:
– За мою любимую даму!
Я невольно покраснела.
– За удачу! – договорил Иван.
Я прикусила губу, чтобы скрыть разочарование.
«А с чего ты решила, что речь идет о тебе?» – подкололо меня благоразумие.
Действительно, с чего? Ладно, проехали.
– За чью удачу? – уточнила я.
– За твою, за мою… За нашу удачу!
Иван поднес бокал к губам, но я остановила его новым ехидным вопросом.
– Мы, что, перешли на «ты»?
– Ох!
Иван опустил бокал и озабоченно уставился на меня.
– Прости, забылся, – покаялся он.
Я промолчала. Я не хотела возвращаться к вежливому «выканью» и надеялась, что он предложит выпить на брудершафт. Брудершафт подразумевает поцелуй. Пусть только попробует мне это предложить! Я ему покажу, где раки зимуют! Целоваться на втором свидании! Я ему объясню разницу между «девочками» и порядочными девушками! Я ему…
– Может, выпьем вино и окончательно перейдем на «ты»? – предложил Иван.
Я нетерпеливо переступила с ноги на ногу.
– Ты, что, предлагаешь мне выпить на брудершафт? – спросила я ледяным тоном.
– Ты с ума сошла! – ужаснулся Иван. – Целоваться на втором свидании! Майя, я от тебя этого не ожидал. Слава богу, что я захватил с собой Джокера! Просто не знаю, что бы со мной было, останься я с тобой наедине! Не женщина, а секстеррористка! Я опасаюсь за свою невинность!
– Хватит! – перебила я с досадой. Ну почему этому человеку всегда удается выставить меня полной дурой!
Иван громко раскатисто расхохотался. Я со стуком поставила бокал на стол. Вино плеснуло через край и залило идеально чистую поверхность.
– Хватит! – повторила я. – Иван, я обижусь!
– Прости, прости!
Иван даже замахал руками, показывая, что шутки кончились, но смех все еще вырывался у него из груди короткими взрывными бомбочками.
– Я уже обиделась!
– Все, Майка, все.
Иван вытер глаза и покаялся:
– Прости засранца. Не удержался.
Он взял бокал и спросил:
– Так мы будем пить или нет?
– Будем, – ответила я сердито. Взяла бокал, быстро чокнулась с Иваном и отпила глоток. Поставила бокал на место и заявила:
– Я больше не хочу.
– Не хочешь – не надо. А я выпью до дна. За удачу всетаки, – пояснил Иван.
Выпил вино, поставил пустой бокал рядом с моим и спросил:
– На «ты» переходим или нет?
– Не знаю, – засомневалась я. – Удобно ли?
– Мне удобно, – отрезал Иван. – В общем, если хочешь без конца напоминать мне, что я старый валенок, ради бога. А я буду говорить тебе «ты». Вот так.
– Ну, хорошо, – согласилась я милостиво. – Говори.
Иван обрадовался.
– Смотри-ка, получается!
– Не акцентируй, – попросила я. – А то я стесняюсь.
– Не буду. Ну, что? Поехали?
– Поехали.
Мы вышли из дома, уселись в знакомый мне «шевролепикап». Сейчас его верх был затянут брезентом.
– Нужно купить на зиму другую тачку, – заметил Иван. – В этой уже холодно.
– Октябрь будет теплый, – возразила я.
– Недолго. Через два-три дня погода изменится. В Москве начались заморозки, значит, скоро и до нас доберутся.
– Откуда ты знаешь, какая погода в Москве? – спросила я насмешливо.
– Я только что оттуда прилетел, – ответил Иван как ни в чем ни бывало.
– Что-о-о?
Я навернулась к нему всем телом.
– Ты был в Москве?
– Недолго, – пояснил Иван. – Всего полдня. Улетел вчера ночью, прилетел час назад.
– Но я же говорила с тобой по телефону!
– Роуминг.
– А-а-а…
Я покосилась на своего спутника. Да, легок на подъем, ничего не скажешь.
– У тебя в Москве были какие-то дела? – спросила я осторожно.
Иван повернул голову и с улыбкой посмотрел на меня.
– Ты интересуешься как журналист? Или как моя хорошая знакомая?
– Не знаю… Наверное, пятьдесят на пятьдесят.
Иван хмыкнул.
– Были дела, – ответил он терпеливо.
– Они завершились?
– Почти.
– Удачно?
– Удачно.
Я умолкла. Спрашивать дальше как-то неудобно, хотя меня просто распирало от любопытства. Какие дела погнали нашего нового радиомагната в другой город? Уж не собирается ли он переехать?
Мысль мне не понравилась.
– Ты собираешься переехать? – спросила я в упор, наплевав на приличия.
– Наоборот!
Иван остановил машину на светофоре и повернулся ко мне.
– Наоборот! – повторил он мягко. – Я собираюсь осесть в вашем городе надолго. Может быть, навсегда.
– А-а-а…
Я отвела глаза. Меня волновал его взгляд. Глупо, но это так. Майка, ты не малолетка! Тебе двадцать пять! Опять двадцать пять!
Я уставилась на светофор так напряженно, словно от этого зависела моя жизнь. Почему он смотрит на меня, не отрываясь?
Красный свет сменился желтым.
– Можно двигаться, – сказала я поспешно.
Машина тронулась с места.
– Я взял кредит, – вдруг сказала Иван.
– Кредит?
Я насторожилась.
– На что?
Иван заколебался.
– Прости, это меня не касается, – быстро покаялась я.
Он качнул головой, как бы отметая мою ненужную вежливость. Помедлил еще минуту и ответил:
– На покупку Терехинского наследства.
– Правда?!
Я обрадовалась, что мои догадки оказались верными.
– Здорово! Выходит, ты станешь нашим городским олигархом!
– Всю жизнь об этом мечтал, – шутливо проворчал Иван.
– Конечно, мечтал! Сам говорил: «Пресса – четвертая власть»!
– Это не я говорил, это мне говорили.
– Неважно!
Я не могла сдержать глупого детского восторга. Чему, собственно, я радуюсь?
– Тому, что господин Дердекен остается в пределах твоей досягаемости, – объяснил внутренний голос.
«Что ж, вполне вероятно,» – признала я.
– Майя! – позвал Иван.
Я взглянула на него.
– Да?
– Мне бы не хотелось, чтобы эта информация просочилась в народ, – сказал Иван.
Я обиделась.
– Можно подумать, я не понимаю!
– Спасибо.
Мы подъехали к стоянке яхт-клуба. Прежде чем выйти из машины, я спросила:
– А у кого ты собираешься покупать терехинские компании?
– У наследников! – ответил Иван.
– У каких?
– У матери и у жены… Не знаю, как дамы разделят имущество, но точно знаю, что управлять компаниями они не умеют. Значит, предпочтут наличные.
– Компании Терехина были проданы за несколько дней до его смерти, – сказала я вполголоса.
Иван быстро взглянул на меня.
– Вот как!
– Да, – подтвердила я.
– Знаешь кому?
– Знаю.
– Можешь сказать?
Я задумчиво почесала уголок рта. Пускай подождет. Нужно немного набить себе цену.
– Не можешь, не говори, – сразу отступил Иван.
– Азику! – выпалила я.
Иван удивился.
– Этому вашему мафиози? Турсун-Заде?
– Ему, – подтвердила я.
Иван немного подумал. Посмотрел в окно, побарабанил пальцами по рулю. Повернулся ко мне и с улыбкой сказал:
– Спасибо за информацию.
– Не за что, – ответила я небрежно. – Да, еще вот что…
Я понимала, что не нужно этого говорить, но меня распирало от собственной значимости. Ужасно хотелось выглядеть солидной информированной особой.
– Ты в курсе, что наследников может быть не двое, а трое?
Иван молча смотрел на меня. В его глазах застыл вежливый интерес.
– Трое? – повторил он. – Вдова беременна?