– Ничего его не заносит, – ответила я. И добавила себе под нос:
– Просто он тебя ревнует.
– Что? – не понял Иван. – Прости, не расслышал.
– Ничего, – ответила я и побежала по деревянному трапу.
Иван последовал за мной. Мы молча шли по длинному, ярко освещенному причалу. Я смотрела себе под ноги и не обращала внимания на происходящее до тех пора, пока мой взгляд не наткнулся на чьи-то кроссовки. Кроссовки были до ужаса знакомые.
Я подняла голову. Перед нами стоял Лешка.
Боже мой! Никогда в жизни не видела его таким!
Лешка был растрепанным, помятым и взвинченным. На его лице цвели нервные красные пятна, рыжие волосы вызывающе торчали во все стороны. Что касается одежды…
М-да…
Похоже, что он хватал первое, что попадется под руку. Брюки от вечернего «выходного костюма» причудливо сочетались с кроссовками и теплой байковой фуфайкой.
Я затормозила, вопросительно глядя на моего бывшего приятеля. Остановился и Иван.
– Почему вы не предупредили, что выходите в море? – спросил Лешка. Его голос дрожал от бешенства.
Я высокомерно задрала брови.
– А почему я должна тебя предупреждать?
Лешка подарил мне бешеный взгляд.
– Да не о тебе речь!
Он кивнул подбородком на Ивана, стоявшего чуть позади меня:
– Я тебя спрашиваю! Почему не предупредили администрацию, что судно выходит в море?! Ты, что, правил не знаешь? Почему рацию отключили?! А если бы штормовое предупреждение?!
Лешка не договорил и закашлялся. Справился с приступом кашля и продолжал все так же свирепо:
– Профессионал хренов! Ладно, на себя тебе плевать. А эту дуру зачем с собой потащил? Если бы с ней что-то случилось…
Лешка подавился негодованием. Я затряслась от злости. Мало того, что мой бывший друг осмелился назвать меня дурой! Он вел себя так, словно я была его собственностью! Его вещью, которую без спроса забрал малознакомый человек!
– Знаешь, что… – начала я зловеще.
– Молчи, глупая! – перебил Лешка. – Ты ничего не понимаешь! Этот павлин распустил хвост и потащил тебя в море, никого не поставив в известность! Даже рацию не удосужился включить! Ты представляешь, что могло произойти? А все почему? Потому что ему захотелось повыпендриваться перед дамой! Что ты молчишь?!
Я вздрогнула от яростного окрика. Открыла рот, но вовремя поняла, что обращаются не ко мне. Лешка смотрел на Ивана, стоявшего чуть позади, и в глазах его плескалась безбрежная ненависть.
– Что ты молчишь?!
Я похолодела. Сейчас произойдет что-то ужасное, непоправимое. Иван не тот человек, с которым можно разговаривать подобным тоном. Сейчас он оторвет Лешке голову. И виновата в этом буду только я. Потому что хотела стравить двух мужчин. Хотела, чтобы Лешка меня приревновал. Дура, кретинка, тупица, идиотка!
– Что ты молчишь?!! – снова выкрикнул Лешка. Его буквально колотило от… от ревности?
Иван мягко отстранил меня, шагнул вперед. Я в ужасе закрыла глаза.
– Штаны застегни, – посоветовал Иван негромко и спокойно.
Я открыла глаза. Взгляд уперся в пояс Лешкиных брюк. Пуговица застегнута, а головка молнии болтается внизу. Наверное, он ужасно торопился…
Мысль пронеслась в голове очень быстро. Я поймала себя на том, что пялюсь на расстегнутую молнию Лешкиных брюк. Спохватилась и торопливо опустила взгляд.
Лешка задохнулся. Ответный удар был сокрушительным. Поставить мужчину в глупое положение перед дамой гораздо страшнее, чем просто набить ему морду.
Я бросила на приятеля быстрый взгляд исподлобья. Багровый румянец на его лице сменился бледностью. Лешка отступил на один шаг. Он был уничтожен.
Я почувствовала невольную жалость к своему бывшему другу.
– Мы свободны? – вежливо осведомился Иван.
Лешка не ответил. Иван взял меня под локоть.
– Ты идешь? – спросил он как ни в чем не бывало.
– Да, – ответила я неловко. – Подожди меня в машине.
– Ты уверена?
– Да, – твердо сказала я.
Уйти, после того как Лешку унизили, я не могла. Иван бросил внимательный взгляд сначала на Лешку, потом на меня.
– Жду тебя, – сказал он негромко.
Я кивнула.
Иван прошел мимо нас упругим беззвучным шагом и канул в темноту.
Мы еще немного помолчали. Потом я подняла на Лешку суровый взгляд и спросила:
– Как ты посмел назвать меня дурой?
Лешка молчал.
– Как ты посмел устроить здесь истерику? – продолжала я.
Лешка разомкнул бледные губы и хрипло ответил:
– Вы могли погибнуть.
– Тебе-то какое дело?!
Приятель усмехнулся. На его щеках ходуном заходили твердые желваки.
– Действительно, какое? – пробормотал он. Поднял на меня взгляд и спросил:
– Ты с ним? Да?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты все прекрасно поняла!
– Ах, так!
Я подалась вперед.
– По какому праву ты меня об этом спрашиваешь?
– По праву человека, который тебя любит, – твердо ответил Лешка.
– В какой день недели ты меня любишь? – поинтересовалась я.
Лешка растерялся.
– То есть как это?
– Так это! – выкрикнула я со злобой. Спохватилась, понизила тон и продолжала уже вполголоса:
– У тебя, мой драгоценный, столько баб, что можно запутаться. По понедельникам Ксюша, по вторникам Ира Терехина…
– Что? – переспросил Лешка. – При чем тут Ира Терехина?
Я брезгливо поморщилась.
– Хватит врать! Я вас сегодня видела!
И, сменив тон, заботливо поинтересовалась:
– Как пообедали? Нормально? Ресторан приличный? Ты меня ни разу туда не приглашал!
– Сегодня днем? – переспросил Лешка. Покраснел и протянул:
– А-а-а! Вот ты о чем!
– Об этом, об этом, – закивала я. – Вернее, об этой… Кажется, сегодня очередь Иры Терехиной? Вот я тебя и спрашиваю: какой день на неделе ты выделил для меня? Обещаю тебе, что в этот день я не буду гулять с другим мужчиной!
– Ира Терехина, – повторил Лешка и истерически расхохотался. – Господи! Майка, ты же ничего не поняла!
– Заткнись, – велела я коротко. – Я тебе когда-нибудь выговаривала за твоих бесконечных баб?
– К сожалению, нет, – признал Лешка.
– Тогда какого хрена…
Я спохватилась и поправилась:
– Какого черта ты себе позволяешь меня контролировать? Кто ты мне? Кто я тебе?
– Майка, давай поженимся, – сказал Лешка серьезно.
Я усмехнулась. Права была официантка в кафе. Самый верный способ привязать к себе мужчину – это наставить ему рога!
– И не мечтай, – ответила я высокомерно.
– Майка!
– И чтобы ты больше не смел называть меня дурой! Ясно?!
– Ясно, – подтвердил Лешка. И добавил:
– Ты не дура. Ты полная дура.
– Сам ты…
Я не договорила. Сорвалась с места и рванула к автостоянке. Вот и поговорили. Милый вечерок.
Белый «шевроле» стоял пред воротами. Иван успел вывести машину со стоянки, и я его мысленно поблагодарила. Встречаться с предателем-сторожем, накапавшим на меня Лешке, было выше моих сил.
Я открыла дверцу, плюхнулась на сиденье рядом с Иваном.
– Все в порядке?
Я молча кивнула. Меня раздирали надвое усталость и дикая злоба.
Иван не стал задавать других вопросов. Тронул машину с места, и мы поехали прочь от яхт-клуба.
Доехали до дома на набережной. Иван вышел из машины, обошел ее и открыл мне дверцу.
– Какой Версаль! – не удержалась я. Злость переливалась через край и доставала всех, кто находился рядом.
Иван не ответил. Взял меня под локоть и повел к подъезду.
Мы стояли в лифте рядом и молчали. На лестничной площадке Иван достал ключи, отпер дверь. Зажег в прихожей свет, посторонился и пропустил меня.
Я вошла в прихожую на ватных ногах. Упала на мягкий пуфик, стянула кроссовки.
Иван вошел следом и прикрыл дверь. Прислонился плечом к стене, сунул руки в карманы и стал молча смотреть на меня.
– Ничего, что я тут обосновалась, как дома? – спросила я. Под его взглядом я волновалась самым глупым и жалким образом. Начинала суетиться, говорить глупости…
– Что ты молчишь? – спросила я с досадой.
Иван вынул руки из карманов и присел передо мной на корточки. Взял мои ладони в свои и негромко спросил:
– Ты на меня сердишься, да?
Я невольно вспыхнула. Его проницательность переходила все границы!
– За что?! – изумилась я так фальшиво, что самой стало неудобно.
Иван чуть помедлил. Неужели он понял, что я ждала его поцелуя? Господи, какой позор! Какой стыд!
– Не знаю, – ответил он наконец. – Просто чувствую, что в чем-то провинился.
Я невольно выдохнула воздух. Слава богу! Он ни о чем не догадался!
– Ты ошибаешься, – ответила я, не глядя в бирюзовые глаза прямо перед собой. – Просто день сегодня странный… Столько всего перемешалось…
Тут я заметила, что Иван все еще держит мою руку. Выдернула ладонь и раздраженно договорила:
– В общем, я устала.
Иван тут же поднялся на ноги.
– Действительно, как я не сообразил! – покаялся он. – Прости, Майка. Тебе нужно хорошенько выспаться.
Я закусила губу и подняла на него опасливый взгляд. Издевается, нет?
Лицо Ивана было серьезным.
– Ты сердишься за Звягина? – спросил он.
– За Звягина? – не поняла я.
– Ну, да! Я его немного подразнил…
Иван поджал плечами.
– Согласись, он сам виноват! Не драться же мне с ним! Тем более при тебе!
Я тяжело вздохнула.
– А почему бы вам и не подраться? – устало спросила я. – Вы, мужчины, до сих пор предпочитаете выяснять отношения пещерным способом!
– Мы с ним в разных весовых категориях, – сухо обронил Иван. И тут же умоляюще попросил:
– Не сердись!
– Иван, я не сержусь, – ответила я. – Лешка получил по мозгам совершенно заслуженно. Он не имел никакого права разговаривать таким тоном. Ни со мной, ни с тобой.
Иван переступил с ноги на ногу.
– Так что, все в порядке, – завершила я.
– Точно?
– Точно.
Иван развернулся и открыл дверь.
– Иван!
Он замер на пороге и обернулся.