Лешка не ответил. Он стоял, не двигаясь, и смотрел на меня, как жертвенная овца.
– Разреши пройти, – сказала я холодно.
Лешка не двинулся с места.
– Алексей, пропусти девушку! – велела Терехина.
Лешка помедлил еще мгновение и посторонился. Я открыла дверь, неторопливо вышла в коридор и тут же припустила бегом по ковровой дорожке. Сбежала по лестнице, молча махнула рукой охранникам и пулей понеслась на стоянку.
Мне хотелось только одного: как можно скорей покинуть место моего унижения и позора.
Добежав до машины, я с разбегу плюхнулась в кресло, трясущейся рукой повернула ключ зажигания и рывком дернула «ниву» с места. Машина обиженно икнула, но послушалась и выехала со стоянки. Я вывела «ниву» на трассу и влилась в небольшой дневной поток автомобилей.
Мне было все равно, куда ехать. Душу раздирала злоба, смешанная с унижением.
Ну, Лешка! Ну, подонок!
Итак, из нас двоих он открыто выбрал веселую вдову. Вернее, она по-хозяйски велела: «К ноге», и Лешка послушно завилял хвостиком.
Нет, каков мерзавец, а?!
Я скрипнула зубами.
И не постеснялся мне предложить встретиться вечером! После основного, так сказать, «делового» свидания!
– Зараза! – сказал я вслух.
Остановила машину у обочины, стукнула двумя руками по рулю.
Машина издала сиплый сигнал.
Я приоткрыла окошко. Рваная кисея тумана, висевшая над городом, наконец разрядилась тусклым осенним дождем. На улице было неуютно и зябко, редкие прохожие торопливо бежали по тротуару, задрав воротники плащей и курток.
Осень словно оплакивала ушедшее лето.
Настроение оказалось заразительным, и я тихонько всхлипнула. Не знаю почему, но я вдруг ощутила себя ужасно одинокой и никому не нужной. Очень тягостное чувство.
Зазвонил мобильник. Я очнулась от своих невеселых мыслей, пошарила в сумке, извлекла аппарат.
– Да!
– Майя?
Я подобралась и села очень прямо.
– Это я.
– Привет, – сказала Иван.
– Привет, – ответила я настороженно.
Мы давно не общались, и я успела немного отвыкнуть от его голоса.
– Как твои дела? – продолжал Иван.
Я проглотила противный комок, застрявший в горле.
– Нормально. А у тебя?
– И у меня все хорошо, – ответил Иван. Помолчал и спросил:
– Почему ты мне ни разу не позвонила?
– Интересно, по какому номеру? – огрызнулась я.
Иван удивился.
– Разве ты не знаешь моего мобильного?
– Откуда?
Он удивился еще больше.
– Джокер тебе не передал? Я ему давно велел! Еще неделю назад!
Я тяжело вздохнула.
– Джокер мне ничего не передал, – ответила я. – Но я считаю, что передавать свой телефон через другого человека как-то некрасиво. Сам ты не мог это сделать?
– Майка, я же был в Москве, – начал Иван, но тут же оборвал себя на полуслове. Засмеялся и смиренно признал:
– Был не прав. Прости засранца. Постараюсь реабилитироваться. Простила?
Я почесала переносицу. Почему мне все время кажется, что Дердекен надо мной смеется?
– Простила, – сказала я.
– Тогда записывай мой номер, – велел Иван.
– Не стоит, – ответила я. – У меня телефон с определителем. Твой номер уже в памяти моего мобильника.
– А-а-а…
Мы помолчали несколько томительных секунд. Потом Иван нерешительно сказал:
– И что я сейчас должен сделать? Попрощаться и подождать, когда ты мне перезвонишь?
– Не надо! – ответила я быстро. На душе было так хреново, что я не хотела оставаться одна со своими мыслями и переживаниями. – Не прощайся! Давай пообщаемся!
Споткнулась и добавила:
– Если ты не спешишь…
– Я не спешу, – ответил Иван.
Мы еще немного помолчали.
– Майка!
– Ау, – откликнулась я.
– Ты где?
Я осмотрелась.
– Недалеко от ЦУМа.
– Ты на машине?
– Да, а что?
Иван рассмеялся.
– Да так… Слушай, Джокер увел мою машину, я без колес. Может, ты за мной заедешь, и мы вместе пообедаем?
Я вспомнила неровный румянец на Лешкиных щеках, вспомнила насмешливый вопрос Терехиной – «Вы не обидитесь?» – и почувствовала, как кровь бросилась мне в лицо.
– Ну, подожди! – сказала я вслух, адресуясь к Лешке. – Ты у меня за все получишь!
– Что-что?
– Ничего, – ответила я. – Это я не тебе.
– Ты не одна? – не понял Иван.
На душе стало горько.
– Одна, – ответила я тихо. – Совершенно одна.
– Майя! Что случилось? – встревожился Иван. – Могу я тебе помочь?
Я откашлялась.
– Можешь, – ответила я твердо. – Если пригласишь меня на обед.
– Я тебя приглашаю, – сказал Иван, не раздумывая. – Приедешь? Я на радиостанции.
– Приеду, – пообещала я.
– Жду.
И мне в ухо понеслись короткие сигналы.
Я убрала телефон назад, в сумку, и тронула машину с места. Что ж, сейчас я, по крайней мере, знаю, куда мне ехать.
Когда дорога определена, двигаться по жизни значительно легче.
Я решила отомстить подлецу Лешке на все сто процентов. Оторваться так, чтобы меня не мучила собственная порядочность. Иван Дердекен казался мне для этой цели идеальным компаньоном.
Умен? – умен.
Красив? – красив.
Свободен? – …
Я немного подумала.
Внешне свободен. А в душу он меня пока не приглашал.
Кроме всего перечисленного, Иван мне просто нравится. Он мне даже больше, чем просто нравится. Он, как бы выразиться… Вгоняет меня в столбняк.
И не только меня.
За короткое время новый радиомагнат сумел стать самым популярным мужчиной у городских красавиц. Конечно, не последнюю роль тут играл его неплохой социальный статус. Но разве может разонравиться красивый и умный мужчина только потому, что он хорошо обеспечен?
По-моему, этот недостаток легко переживает любая женщина!
Значит, решено. Беру в оборот Дердекена и пришиваю его к своей юбке всеми дозволенными и недозволенными способами.
Кстати, о недозволенных способах… Постель сюда включаем или лучше не рисковать?
Я поежилась.
Хотите, верьте, хотите, нет, но я барышня не современная. Конечно, у меня был роман, дошедший до эротического завершения, но он остался в моем далеком университетском прошлом. С тех пор я свои отношения с мужчинами ограничиваю рамками платонического ухаживания. Мне так гораздо удобней. Удобно ли это мужчинам? Судя по бесконечной смене нимф в Лешкиной жизни, не удобно. Ну, что ж… Это, как говорится, мужские проблемы!
Раньше я ими не обременялась, но сейчас ситуация переменилась. Мне хотелось выбрать самый надежный способ плюнуть в подлую Лешкину душу. А лучшего способа, чем Иван Дердекен, я придумать не могу.
Приняв это непростое решение, я взбодрилась окончательно. Мною овладела мрачная решимость, с которой Жанна д’ Арк шла на костер. Неприятно, конечно, но не отступать же назад!
До радиостанции я доехала быстро. Дневная дорога была пустынной, мелкие дождевые капли размазали мир за стеклом в серое неаппетитное месиво.
Я припарковала машину на обочине, вышла из салона и побежала к крутящимся дверям. Торопливо заскочила под навесной козырек, втиснулась в узкое пространство между дверными перегородками. Вошла в холл, встряхнула влажными волосами…
– Молодец, быстро приехала, – сказал Иван.
Я живо обернулась.
Он стоял, прислонившись плечом к стене, и наблюдал за мной с легкой полуулыбкой на губах. И я с отчаянием почувствовала, как моя свободная воля растворяется в ярко-бирюзовых глазах, сверкающих в полутьме пустого холла.
– Привет, – сказала я машинально.
Иван оторвался от стены, подошел ко мне. Остановился рядом, и я с трудом удержалась от желания закрыть глаза. Не знаю, почему он имеет надо мной такую власть. Не понимаю и не могу объяснить этого даже себе самой.
– Привет, – ответил Иван через небольшую паузу. Его глаза скользнули с моей мокрой макушки на кончики моих забрызганных туфель. Мне захотелось спрятать ноги, только я не знала, как это сделать.
– Замерзла?
Я машинально кивнула.
– Может, сначала высохнешь, потом поедем? – предложил Иван. – Хочешь, выпьем чаю? Или чего-нибудь покрепче?
– Я за рулем, – напомнила я.
Иван отмахнулся от затруднения.
– Подумаешь! Я поведу!
– Давай лучше чай, – решила я.
Иван повернулся ко мне боком и сделал молчаливый жест в сторону лестницы. Я послушно пошла вперед.
Мы поднялись на второй этаж. Я все время чувствовала за своей спиной чужое дыхание, и это ощущение было одновременно упоительным, волнующим и страшным. Особенно в свете решения принятого мною десять минут назад.
Господи, что из всего этого выйдет?..
– Ничего хорошего! – мрачно предупредило меня благоразумие. – Остановись, пока не поздно!
– Еще чего! – огрызнулась я. – Решила – значит, все! Лешке можно, а мне нет?
– Дура! – припечатало благоразумие.
– Само такое, – ответила я и вышвырнула доводы рассудка вон из головы.
Мы шли по коридору, мимо запертых редакционных дверей. Радиостанция выглядела пустой и вымершей. В один момент я замешкалась и чуть не столкнулась с Иваном, который бесшумно шагал впритык за мной.
– Ой! Извини.
Я посторонилась. Он улыбнулся и ничего не ответил.
– А почему сегодня никого нет? – спросила я, указывая на закрытые двери.
– Потому что сегодня мы не вещаем, – ответил Иван. – Если тебя интересует штат, приезжай завтра. Завтра будут все.
– Приеду, – пообещала я неуверенно.
А сама подумала: «Интересно, что будет завтра?»
«Завтра» казалось мне хорошо укрепленной границей в наших отношениях с Иваном. Возможно, завтра я буду вспоминать свои сегодняшние страхи со снисходительной усмешкой. А возможно, все получится наоборот, совсем не так, как я задумала. И я буду думать о настоящей минуте с горечью и сожалением.
Может, и правда, остановиться?
Но я решительно потрясла головой и отогнала малодушные сомнения.
Иду до конца. Чем бы это ни кончилось.