— Ты что тут делаешь? — подозрительно спросил он Петьку. — Опять замышляешь?
— Перестань, Ваня, — заступилась за Петьку Надежда Денисовна. — Он тут с почином тимуровским. Картошку помог мне окучивать.
— Неужели помог? — Сторож немного подобрел. — Ну тогда хорошо. Покажи, как у тебя получилось с картошкой.
Работа ему понравилась.
— Молодец, — похвалил он. Петька сказал ему, что старался.
— Правильно, — сторож расплылся в улыбке. — Старание — это главное. Я и сам так воспитан. В беззаветности к делу. За все время службы на прежней работе ни одного дня не пропустил.
— А где вы служили, Иван Степанович? — тут же спросил Петька.
— Будто не знаешь, — многозначительно изрек сторож. — В органах правопорядка. Конкретнее объяснить не могу. Государственная тайна.
— И не надо, Иван Степанович, — поддержал его Петька. — Я очень уважаю чужие тайны.
— Что-то в тебе уж слишком быстро появляется много новых хороших качеств, — с ноткой недоверия заметил сторож.
— По-моему, ничего особенного! — Петька обрадовался, что разговор наконец принял нужное направление. — Вот ваши качества действительно меня восхищают. Надо же, каждую ночь дежурите. Не понимаю, как у вас сил хватает.
— Старая закалка, — самодовольно улыбаясь, заявил сторож.
— Неужели действительно каждую ночь дежурите? — продолжал Петька.
— По правде, у меня тут хитрая механика, — поделился в порыве откровенности бывший заслуженный работник органов правопорядка. — От шлагбаума прямо к моей постели звонок проведен.
Так что я даже спать могу. А если кто-то шлагбаум без моего ведома ночью поднимет, то я в момент пробужусь от звонка.
— И ночью, когда Кирилла украли, вы тоже дежурили? — осмелел Петька.
Иван Степанович не отвечал. Лицо его начало багроветь.
— Вот ты куда, значит, клонишь, — наконец хрипло проговорил он. — Прикинулся тут, понимаешь ли, волком в овечьей шкуре! Думаешь, Иван Степанович машину чужую пропустил, да? Убирайся отсюда!
— Что вы, Иван Степанович, я не хотел вас обидеть, — попытался исправить оплошность Петька.
— Чтобы я тебя больше не видел! — заорал сторож. — Не позволю себя оскорблять недоверием! И картошки твоей мне не надо! — Иван Степанович принялся в гневе пинать ногами окученные Петькой кусты.
Мальчик не стал дожидаться, что будет дальше. Выскользнув за калитку, он поспешил домой.
— Ваня! Ваня! — доносился до него громкий голос Надежды Денисовны. — Ну перестань, пожалуйста! Тебе вредно так волноваться. И картофель не виноват.
Быстро пройдя до поворота, Петька свернул на свою улицу. Теперь, когда опасность со стороны Ивана Степановича ему больше не угрожала, он ощутил в полной мере пагубные последствия огородных работ. Каждый шаг отзывался болью в спине и в шее. Ныли ступни.
К шалашу Командор прибыл совершенно разбитым. Даже не глядя по сторонам, он повалился со стоном на запасной плед Анны Константиновны.
— Что это с ним? — услышал он рядом голос Насти.
Петька открыл глаза. Друзья, сидя на мягких подушках, с большим любопытством уставились на него.
— Зря только мучился, — слабым голосом принялся объяснять Командор. — Иван Степанович меня выгнал. Наверняка можно сказать только одно: алиби у него нет. В ночь похищения он наверняка спал в сторожке. И теперь страшно боится, что кто-нибудь может подумать, будто бы он пропустил чужую машину. У вас-то что? — Командор устало откинулся навзничь.
Настя, Дима и Маша стали рассказывать. Выяснилось, что Коврова-Водкина теперь советуется по любому поводу с Ириной Сергеевной. Ирина Сергеевна вроде бы уже закончила работу над домом Натальи Владимировны. Теперь она исправляет энергетику на участке, в дровяном сарае и в гараже, которым не пользовались с тех пор, как скончался муж Ковровой-Водкиной.
— Но Ирина Сергеевна все равно говорит, что над гаражом надо поработать, — сказала Маша. — Там вроде бы отрицательное энергетическое напряжение.
— Коврова-Водкина раза три при нас приставала к Ирине, — дополнил рассказ Дима. — «Вы, — говорит, — мне, Ирина Сергеевна, даете хорошую энергетику. И теперь я очень волнуюсь, надолго ли ее хватит?» А Ирина ответила: «В зависимости от того, насколько дьявол укоренился».
— Странная женщина! — Настя широко раскрыла глаза. — Говорит, что энергия у нее от Бога, а в разговорах у нее один дьявол.
— Можно подумать, она в него больше верит, — захохотал Петька. — Ой! — схватился он за ребра. — У меня после этого огорода все кости болят!
— Но про мужа Ирины мы кое-что выяснили, — сказал Дима. — Оказывается, он когда-то давно по состоянию здоровья ушел из милиции. Теперь работает в коммерческой фирме. А где он служил в милиции, Ирина Сергеевна не знает. Муж ей сказал, что это государственная тайна. Петька присвистнул. Было похоже, что оба бывших работника правопорядка и впрямь служили в одном и том же учреждении.
— Надо продолжить слежку, — объявил Командор друзьям. — Что-то Иван Степанович мне сегодня показался очень подозрительным.
Неожиданный поворот событий
Следующие три дня члены Тайного Братства посвятили слежке. Насте было поручено наблюдать украдкой за Иваном Степановичем — он ведь ее, единственную из четверых, ни в чем пока не подозревал. А Петька с Машей и Димой установили дежурство возле дачи Ковровой-Водкиной.
Но время шло, а ничего сколько-нибудь интересного обнаружить не удавалось. Ирина Сергеевна время от времени гуляла с Ковровой-Водкиной по поселку. Дима, Маша и Петька исправно следовали за ними вдоль канав и обочин дорог. За это время им пришлось наслушаться столько мистических рассуждений, что Петька однажды сказал:
— Этого мне на всю жизнь хватит.
— И нам, — ответила за себя и за брата Маша.
— Несчастная Коврова-Водкина, — скорбно заметил Дима. — Боюсь, после знакомства с Ириной Сергеевной у нее пропадут последние капли здравого смысла.
— У меня они тоже уже пропадают! — Маша с остервенением грызла травинку. — После того как мы с вами все время за ними ходим, я уже самые элементарные вещи начинаю объяснять вмешательством потусторонних сил.
Тут Петька громко чихнул.
— Видишь, — с многозначительным видом воззрился на него Дима. — Это у тебя, видно, сглаз.
Настино наблюдение за домом Ивана Степановича тоже ничего не давало. Сторож поселка Красные Горы в основном копался с женой на участке. Кроме того, он усилил бдительность возле шлагбаума. Теперь он останавливал даже знакомые автомобили и поднимал шлагбаум, лишь убедившись, что за рулем — житель поселка.
Приезд капитана Шмелькова оживил юных детективов. Но вскоре выяснилось, что ему нужно лишь уточнить какие-то незначительные подробности у Виолетты Ивановны и Наследника.
Окончательно разочаровала друзей и Ирина Сергеевна. В конце третьего дня она просто отбыла в город. Они с мужем должны были ехать в какой-то пансионат на юге.
— Кажется, мы в тупике, — подвел нерадостный итог Петька.
— Неужели мы так никого и не сможем найти? — недоверчиво спросила Настя.
— Только случайно, — мрачно произнес Петька. — Любому сыщику знакомы подобные ситуации. Вроде бы какие-то связи прослеживаются, но все концы в воду. Ясно, что Ирина Сергеевна или Иван Степанович могли действовать только через сообщников. А может быть, они и вообще ни при чем. Такие дела раскрываются только в первые дни. Потом преступникам очень легко обрубить связи. Тем более что и преступления никакого нет: выкуп не взяли, Наследник на месте.
— Что же нам теперь делать? — Настя едва не плакала от обиды. — Столько времени зря потратили.
— Думаю, выход один. Пойдемте на пруд, — предложил Петька. — Выкупаемся. Потом во что-нибудь поиграем. Я, например, с этим дело телевизор уже сто лет не смотрел. А потом, глядишь, какое-нибудь новое преступление произойдет.
На пруд юные детективы сходили. Потом Петька и впрямь отправился смотреть какую-то викторину по телевизору. Близнецы, проводив Настю до дома, тоже пошли к себе. Настроение у всех четверых было хуже некуда.
— Вот тебе и настоящее дело, — ворчал перед сном Дима. — Почти целый месяц каникул провели совершенно зря.
— Вечно ты недоволен! — Маша, которую одолевали те же самые чувства, возразила скорей для порядка.
Петька перечитал перед сном подряд все записи Тайного Братства о похищении Наследника. Теперь, когда работа зашла в тупик, версии показались ему надуманными. А отсутствие связей Ирины Сергеевны и Ивана Степановича — очевидным.
Кроме того, Петька вдруг понял: будь Иван Степанович хоть каким-нибудь образом замешан в похищении Кирилла, он всячески пытался бы доказать, что вообще в сторожке той ночью отсутствовал или же чересчур крепко спал. А сторож, наоборот, утверждает, что не отлучался. «Кроме того, — вдруг подумал Петька, — проезжала ли вообще мимо шлагбаума машина? Если нет, наши версии тем более никуда не годятся».
Минут через двадцать мрачные мысли совсем утомили Командора. Тайные записи, вопреки уставу «Братства Кленового Листа», остались открыто валяться на коврике возле постели мальчика. Да и стоит ли разводить секретность, если расследование зашло в тупик. Единственное утешение, что капитан Шмельков тоже не сумел ничего раскрыть. А ведь у него было гораздо больше возможностей. С этой мыслью Петька уснул.
Настя тоже достаточно тяжело переживала неудачу. Она никогда в жизни еще не занималась таким серьезным и интересным делом, как раскрытие преступления, и ей было очень обидно, что работа Тайного Братства ни к чему не привела. Ворочаясь с боку на бок в постели, девочка долго думала, чем теперь им с Машей заниматься на каникулах. Но все, что ей приходило в голову, казалось, в сравнении с детективной деятельностью, пресным, неувлекательным и вообще совершенно ненужным.
В результате рыжей девочке приснился очень странный магазин. Там было полно разных вещей, которые Настя с удовольствием бы приобрела. Стоило ей, однако, притронуться к ним, как они превращались во что-то совершенно другое. Так Настя с этим магазином до утра и промучилась.