— Досточтимый Вильгельм, — обратился к нему один из присутствующих. — Таулак рассказал нам, что ты храбрый воин и у тебя доброе сердце. Ты встал на защиту нашей деревни. Но враг, пришедший захватить земли лоугеттов, оказался сильнее тебя. Нам всем грозит серьезная опасность. Если мы дадим тебе то, что сможет в несколько раз увеличить твое могущество, согласишься ли ты защитить наш народ и прогнать захватчиков?
При этих словах у Игоря Борисовича застучало в висках. Вот он тот момент, о котором ему приходилось слышать ранее в легендах. Дрожащим от волнения голосом он чуть слышно выговорил: «Да».
— Да, — повторил он уже громче и увереннее.
Говоривший до этого жрец продолжил:
— Ты должен поклясться, что никогда не применишь оружие, которое мы тебе дадим, во вред нашему народу.
— Клянусь! — ответил ученый.
— И еще поклянись, что после того, как прогонишь врагов, вернешь это оружие обратно.
— Клянусь, — сделав над собой усилие, произнес Игорь Борисович. «Вот она клятва, которую должен был дать Вильгельм, — подумал ученый. — Почему должен был? Дал ведь? Легенда же существует. Значит дал. И потом нарушил. Но Вильгельма настоящего нет. Есть только я. Неужели и легенда будет про меня?» Мысли ученого начали путаться.
Тем временем жрец три раза громко хлопнул в ладоши. Открылась дальняя дверь, и оттуда вышли двое молодых служителя, неся продолговатый ящик длиной чуть больше метра. Они поставили ящик посредине круга. Говоривший до этого жрец подошел к ящику и открыл его крышку. Блеснул металл. Жрец взял двумя руками и осторожно поднес к стоявшему рядом Вильгельму меч. Тот самый, который ученый видел когда-то в руках у Юмма. Сердце снова с удвоенной частотой заколотилось в груди профессора.
— Вот. Этот меч обладает небывалой силой. Но сила эта подвластна заклинаниям.
Таулак тоже подошёл к Вильгельму, держа в руках книгу. Взглянув на нее, ученый вспомнил, что такую книгу уже видел в библиотеке замка, тогда, при первом посещении.
— В этой книге — заклинания для управления мечом, — произнес Таулак. — Ее, как и меч, передали нам Отцы Вселенной. Книгу так просто не прочитаешь. Она написана на неизвестном языке. Чтобы ты смог читать ее, тебе придется пройти обучение в нашем Храме. Знания эти секретны. Но Отцы Вселенной разрешили передать их тебе.
Когда Игорь Борисович остался один в своей комнате, он осторожно открыл книгу. Все страницы испещрены незнакомыми ему значками. Но ученого поразило другое. Текст оказался напечатан, а не написан от руки. Лоугетты не могли этого сделать. Они не обладали технологией книгопечатания. Не похоже это и на печатные тексты средневековья. Даже не похоже на привычную офсетную печать двадцатого века. Значки были напечатаны не оттиском, а каким-то другим способом, что делало страницу абсолютно гладкой.
Меч лежал на полу рядом с кроватью. С виду обычный меч. Вот только клинок абсолютно гладкий, не похожий на грубые клинки мечей, которыми вооружены воины из отряда Вильгельма. И четырехгранный: каждая сторона клинка имеет две грани, сужающиеся к острию. От клинка исходит слабое голубоватое свечение, слегка пульсирующее. Рукоять удобно ложится в руку. В ней нет особой вычурности, какая встречается у рыцарских мечей. А вот материал, из которого рукоять сделана, необычный. Что-то похожее на стекло, но с мягким прорезиненным покрытием. Полупрозрачная, переливающаяся разными оттенками.
«Неужели этот меч управляется звуковыми командами, которые здесь называют заклинаниями?» — размышлял профессор. — «Интересно будет узнать, что именно может делать эта штуковина».
Учить Вильгельма секретной грамоте пришел один из членов Совета жрецов по имени Зоумм. Они вышли с Вильгельмом на песчаную площадку. Здесь Зоумм чертил на песке палочкой таинственные знаки и учил Вильгельма их произносить. Эти уроки длились два дня. Затем Зоумм стал объяснять значение произносимых звуков на лоугеттском языке.
Игорь Борисович уже больше недели жил в Храме. После интенсивных уроков он научился произносить фразы, напечатанные в книге Отцов Вселенной. Чтобы проверить действие этих фраз-заклинаний, он уединился в близлежащем лесу. Здесь он выставил меч впереди себя на вытянутых руках, направив его в сторону стоявшей рядом сосны, и произнес: «Хар бы дар», что означало «Огонь». Из меча вырвался ярко-оранжевый луч и пронзил ствол дерева. В стволе образовалась сквозная дыра диаметром с блюдце.
Ученый подошел к дереву и осмотрел отверстие. Края оказались обугленными и совершенно гладкими. «Вот это да!» — удивился профессор. Он поднял меч перед собой в вертикальное положение, держа его за рукоятку обеими руками, и произнес: «Ар да шир» (в переводе — «Прыжок»). Его со страшной силой оторвало от земли и швырнуло назад. Ученый даже охнуть не успел, как оказался лежащим на спине в густом кустарнике. Меч вылетел из его рук и валялся неподалеку. Тут же заныло под лопаткой — рана еще не окончательно зажила.
Поднявшись с земли, Игорь Борисович решил больше экспериментов самостоятельно не проводить, а обратиться за помощью к Зоумму.
10. Освобождение
— Так ты скажешь, откуда у тебя эти дьявольские штуки? — Карлос посмотрел в глаза Майклу, лицо которого превратилось в один сплошной синяк. Майкл стоял на коленях, привязанный к деревянному столбу, заведенные назад руки, стягивала толстая веревка. Рядом в таком же положении находились его друзья: Аждар, Алекс и Егор. Все они выглядели не лучше Майкла. Ссадины и кровоподтеки сделали их лица неузнаваемыми. Шток стоял тут же, держа в руках плетку из двух переплетенных кожаных лент, готовый в любую минуту пустить в ход свой инструмент.
Майкл, не выдержав долгий взгляд Штейнца, опустил голову.
Допрос с пытками продолжался уже третий день. Карлос был уверен, что все вещи из загадочных мешков — это все колдовские инструменты. А их владельцы — колдуны и приспешники дьявола. В этом его поддерживал святой отец Пауль, служивший священником в отряде. Пауль говорил, что этих четверых нужно сдать в руки инквизиции, чтобы она провела тщательное расследование. Но Карлос не спешил пока отправлять своих пленников в Гюссельдорф, где располагалась ближайшая резиденция инквизиторов. Он хотел сам докопаться до истины.
Когда четырех друзей доставили к Штейнцу, им предложили добровольно рассказать о том, откуда взялись у них столь диковинные вещи. Надеясь на понимание, ученые рассказали Карлосу про кораблекрушение. Они поведали о том, что плыли из далекой страны, называемой Китаем, где много великих мастеров. И что все эти предметы — творение их волшебных рук. Рыцарь не поверил их рассказам. Он углядывал во всех этих вещах таинственную магию. Карлос пригласил Пауля, и тот, осмотрев загадочные предметы, сделал вывод, что без вмешательства дьявола тут не обошлось.
Штейнца озадачил и тот факт, что эти четверо смогли практически воскресить Вильгельма, которого он сам лично смертельно ранил. Припомнил он и небесное знамение, произошедшее в тот момент, когда Вильгельм был повержен им в лесной стычке. Все сходилось. Перед ним находились пособники дьявола. Но они сами — только слуги. Наверняка есть тот, кто ими управляет, кто дал им все эти штуки.
В итоге, пленников отвели на задний двор, привязали к деревянным кольям, и оставили их там для того, чтобы они одумались и во всем признались. Для получения признаний в ход пускали плетку и кулаки. Но друзьям нечего было сказать. Ну не говорить же про то, что они сюда прибыли из будущего. В это точно никто не поверит.
Не добившись ничего, Штейнц приказал увести пленников и запереть их отдельно от остальных. Он еще колебался: отправлять ли их инквизиторам? Ведь для этого нужно отрядить охрану и коней. Путь-то не ближний. Проще было сжечь их тут же на костре, и дело с концом. Но Пауль выступил против такого самосуда. В итоге Карлос сдался. Он решил отправить пленников в Гюссельдорф в сопровождении святого отца и отряда из шести человек. Для самих пленников он выделил повозку, в которой соорудили клетку из толстых жердин.
Рано утром повозка с четырьмя друзьями, посаженными в клетку, в сопровождении шести вооруженных всадников выдвинулась из деревни по лесной дороге, уходящей на запад. В повозку были погружены рюкзаки с вещами пленников, которые предстояло предъявить инквизиторам как доказательства их вины. Правда, Карлос оставил себе один фонарик. Уж больно понравился ему «волшебный факел», и расставаться с ним маршал не захотел.
Процессия проехала поле и вступила в прохладный лес. Здесь дорога запетляла между широких деревьев и оврагов. Собственно это и дорогой-то не назовешь. Так, широкая тропа. Натоптана самими лоугеттами. Она связывала прибрежную деревню с деревнями в глубине континента. Только от этих деревень ничего не осталось. Войско Карлоса разорило их, прежде чем достичь побережья и напасть на дружину Вильгельма. Правда, кони и обоз крестоносцев, проходя по этой же тропе совсем еще недавно, укатали и расширили ее. И в оторванном от цивилизованных мест краю, такая тропа вполне могла сойти за дорогу.
Ехали медленно. Повозка то и дело застревала колесами в ямах. Ветки росших по краям дороги деревьев цеплялись за клетку, не желая пропускать ее дальше.
После очередного поворота раздался негромкий хлопок. Всадники, едущие впереди, остановились. Они повертели головами и, ничего не увидев, тронулись дальше. Внезапно раздался непонятный визжащий звук, и оба всадника свалились с коней. Повозка, следовавшая за ними, остановилась. Четверо всадников, замыкавшие шествие, приблизились к упавшим товарищам и спешились. Воины лежали ничком, не шевелясь. Оставшиеся конвоиры выхватили из ножен мечи и стали озираться по сторонам. Тут из-за деревьев вышел Вильгельм Норденберг. Собственной персоной. В руке он держал обнаженный меч. Четверым воинам одинокий рыцарь показался не страшен. И они с воинственными криками бросились в его сторону. Рука Вильгельма направила меч на атакующих. Рыцарь пробормотал что-то непонятное. Сверкнула яркая вспышка света. Воины Штейнца внезапно упали как подкошенные.