— А у меня так много дел в школе, — произнес Егор. — Не хотелось бы бросать их, не закончив. Но я все равно хочу вернуться. Ведь там, в будущем у меня осталась семья.
— А Догмут не сказал, когда мы должны будем уйти отсюда? — спросил Алексей.
— Он точного времени не назначил. Но дал нам месяц, чтобы мы уладили все дела. Я думаю, что он еще явится ко мне и сообщит, когда мы будем уходить.
После этого разговора Игорь Борисович отпустил своих товарищей, попросив Аждара задержаться.
— Скажи, Аждар, ты действительно решил остаться здесь?
— Эмм ждет ребенка. С моей стороны будет бесчестным бросить ее в таком положении.
— Да, я понимаю. И даже не настаиваю на том, чтобы ты уходил с нами. Я даже в какой-то степени рад этому, поскольку хочу поручить тебе кое-что.
Аждар внимательно посмотрел на профессора.
— Наш уход не должен вызвать слишком много вопросов. Пусть все думают, что мы просто умерли. Для этого нужно инсценировать наши похороны. Но главное — необходимо спрятать меч. Так, чтобы его никто не нашел. Чтобы он никогда никому не мог попасть в руки. Я могу на тебя рассчитывать, Аждар?
Аждар выслушал эту странную просьбу своего научного руководителя и задумался. Он, конечно же, выполнит все, что сказал ему ученый.
7. Перед возвращением
Вечером Вильгельм подошел к Ирбиз и крепко обнял ее за плечи. Молодая женщина растворилась в нежных объятьях мужа, прижавшись к его груди.
— Ирбиз, нам надо с тобой поговорить, — промолвил ученый.
Супруга вся напряглась.
— Что-то случилось, Вилл? — спросила она. Своего мужа она всегда называла Вилл, сократив его имя на лоугеттский манер.
— Я тебе еще никогда не говорил, что я пришел сюда из другого мира.
— Знаю, ты пришел к нам с запада.
— Нет, это не то. С запада пришли мои дружинники. А я и четверо моих друзей попали сюда совсем из другого мира. Мы пришли сюда из будущего.
Ирбиз отстранилась от мужа и внимательно всмотрелась в его глаза.
— Как это из будущего?
— Я родился и вырос через много много сотен лет. Вернее еще рожусь, это произойдет в будущем.
— Как такое может быть? — не понимала Ирбиз.
Игорь Борисович сам не знал, как это объяснить.
— Нас перенесли сюда Отцы Вселенной. В том мире, где я жил, все эти события были уже в прошлом. Правда, мы мало что знаем об этих событиях. В один прекрасный день Отцы Вселенной каким-то загадочным образом взяли и забросили нас в этот мир, где живешь ты и твои соплеменники.
— А как ты оказался во главе дружины?
— Это тоже странная история. Когда мы попали сюда, мы встретили в лесу тяжело раненного Вильгельма. Он умер у нас на глазах. И по какому-то абсолютно непонятному стечению обстоятельств оказалось, что я похож на этого Вильгельма. Мне ничего не оставалось, как пойти в его отряд и выдать себя за него.
Ирбиз растерянно смотрела на своего мужа. Выходит, она действительно первый раз у себя во дворе встретила не его, а другого мужчину, сильно похожего на Вильгельма. Вернее, как теперь она узнала, на лже-Вильгельма. Но, правда, сейчас для нее это уже не имело никакого значения. Потому что любила она именно этого человека. Пусть даже и самозванца. А может ей как раз и нужен такой мужчина, не из здешнего мира. Но к чему ее муж завел этот разговор?
— Почему ты мне сейчас все это рассказываешь, Вилл?
— Видишь ли, дорогая моя, — Игорь Борисович сильно волновался. — Сейчас настало время возвращаться назад. Ко мне вчера приходил один из Отцов Вселенной и дал нам всего лишь месяц для приготовления к уходу.
Ирбиз с ужасом в глазах посмотрела на герцога.
— Ты знаешь, дорогая, мне так не хочется покидать тебя и наших детей, — продолжал тем временем Игорь Борисович. — Я настолько привязался ко всем вам, что уже не мыслю свою жизнь без тебя, Ирбиз, и без наших Майкла и Ромма. Но мы попали сюда не по своей воле, и не вольны выбирать: оставаться нам здесь или нет.
У Ирбиз слезы выступили из глаз и покатились по щекам.
— Не плач, дорогая. С тобой остаются наши дети. Майкл уже почти большой. Он станет моим наследником. Ты должна позаботиться о нем. Здесь остается Аждар. На него можно положиться. Я хочу, чтобы он возглавил дружину, пока Майкл не подрастет. Аждар будет оберегать вас.
Месяц, отведенный Догмутом, пролетел незаметно. Как-то вечером профессор зашел в свою комнату и увидел на стене надпись: «Завтра собери своих друзей в каминном зале. Посторонних не должно быть. Разрешено прийти только Ирбиз». Как только Игорь Борисович дочитал это сообщение, надпись исчезла. Как будто ее и не было.
На следующий день после завтрака Вильгельм позвал в каминный зал Егора, Алекса и Аждара. Слуг и дружинников он отправил по разным делам. Собрав рюкзак, куда он бережно сложил все свои записи, герцог зашел в комнату Ирбиз и, подойдя к ней, крепко обнял.
— Что, Вилл, уже пора? — догадалась жена.
— Да, дорогая. Нам велено собраться в каминном зале. Кроме моих товарищей разрешено пригласить только тебя.
— Ну, тогда пойдем, — Ирбиз с трудом сдерживала свое волнение.
Супруги спустились по лестнице в зал. Там их уже ждали друзья профессора. Они все сидели на дубовых стульях за большим столом. При виде своего руководителя, ученые поднялись.
Вильгельм с женой подошел к ним. Все пятеро молча встали тесным кружком возле камина, в котором не торопясь плясали рыжие язычки пламени.
Вдруг комната озарилась голубым светом, и рядом с камином появились двое: почти одинаковые седовласые старцы в длинных белых одеждах. Одного из них Игорь Борисович сразу узнал. Это был Догмут. Второй выглядел чуть старше. Он тоже показался знакомым профессору. Ученый напряг память и вспомнил: второго старца также как и первого, он видел на настенных рисунках в Храме Отцов Вселенной.
Отцы, как их называли лоугетты, подошли к группе собравшихся здесь людей и поприветствовали их легким поклоном. Игорь Борисович и все, кто стоял сейчас с ним, завороженно смотрели на этих двух пришельцев.
— Пусть вас не удивляет наше появление, — раздался низкий бархатный голос. Хоть ни один из старцев не шевелил губами, но по излучающим доброжелательное сияние глазам, все собравшиеся догадались, что голос принадлежит старшему из Отцов. — Меня зовут Архай, а моего товарища — Догмут. Настало время вернуться тем, кто сюда пришел.
Игорь Борисович предупредил своих товарищей, что файвиоллы говорят, не открывая рта. Но его друзей все равно охватило оцепенение, когда они впервые услышали слова Архая. Низкие вибрации голоса, возникающего из ниоткуда, привели их в трепет. Ученые и вместе с ними Ирбиз смотрели на Отцов затаив дыхание. Молодая лоугеттка первый раз вживую видела богов своего народа, хоть и слышала о них с самого детства.
— Постой, Архай! — воскликнул профессор, преодолев охватившее его волнение. — Прежде чем вы перенесете нас обратно, я хочу узнать у вас: почему мы оказались здесь? И почему я так похож на Вильгельма? Это ведь не может быть простым совпадением.
— Ну что же. Твое любопытство законно. Да я думаю, и твоим друзьям это интересно узнать.
Ученые, уже оправившись от возникшего при появлении Отцов Вселенной смешанного чувства страха и удивления, смотрели на Архая в ожидании предстоящего объяснения. Тогда файвиолл предложил собравшимся присесть за стол. Сам он водрузился на стул во главе стола и начал свой рассказ.
8. Рассказ Архая
В далеком 1175 году в местечке Майнфурт в семье Норденбергов ждали появления на свет нового наследника или наследницы. Одилия находилась уже на большом сроке, и ее муж Сигмарр с нетерпением ждал разрешения. Около беременной женщины постоянно дежурили две повивальные старухи. В одну из ночей у Одилии наконец начались роды. В комнату роженицы никого не впускали. Только две повивальные бабки деловито суетились у ее постели.
Под крики женщины на свет появился малыш. Мальчик. Он тут же громко закричал, чем обрадовал новоиспеченную маму. Но это было не все. Следом появился еще один младенец. И тоже мальчик. Одилия радостно смотрела на двух кричащих малышей, которых держали старухи. На ее глазах выступили слезы.
Но тут комната наполнилась голубым сиянием. Старухи начали испуганно озираться по сторонам. Вокруг одного из младенцев образовался голубой ореол, который стал сгущаться, пока полностью не скрыл малыша, превратившись в голубой светящийся шарик. Этот странный объект оторвался от рук старухи, только что державшей новорожденного, немного покружил по комнате и внезапно исчез.
Голубое сияние пропало. Одна из старух с оставшимся ребенком, крепко прижала дитя к себе, боясь повторения случившегося. Мать с ужасом смотрела на все это, не в силах вымолвить и слова. Она попыталась подняться с кровати, но тут же упала без сознания.
Напуганные повивальные бабки решили не говорить Сигмарру о странном происшествии, скрыв рождение близнеца. Малыша назвали Вильгельмом. Его мать Одилия после родов потеряла рассудок, постоянно твердя о своем втором сыне Гарольде, которого никто, кроме нее и повивальных старух никогда не видел. Все считали, что женщина сошла с ума, и ее рассказы о сыне-близнеце никто не воспринимал всерьез.
В мире файвиоллов жил один ученый. Он изучал физические законы, протекающие в пространствах, связанные с течением времени. Звали его Тулай. Он имел собственную экспериментальную лабораторию и тесно сотрудничал с Департаментом по переходам. Его интересовало течение времени в разных измерениях, и Департамент снабжал его информацией из других пространств.
Как-то Тулай задумал провести один эксперимент. Он создал аппарат, способный перемещаться в пространстве со скоростью превышающей скорость света. Для проведения своего эксперимента ему требовалось найти двух однояйцевых близнецов, один из которых должен был остаться на Земле, а второго Тулай задумал запустить в своем аппарате в пространственную петлю. Тем самым он решил проверить некоторые выводы ученых-теоретиков об изменении течения времени при перемещении объектов со скоростью света.