Благодаря информации, полученной из Департамента по переходам, он узнал о предстоящем появлении на свет близнецов у одного семейства из соседнего пространства четвертого измерения. Тулай использовал аппаратуру Департамента, доступ к которой был строго ограничен, но последнее время особо никем не контролировался. Служба контроля из-за отсутствия инцидентов, осуществляла свою деятельность чисто формально. Чем и воспользовался ученый.
Он подгадал момент появления на свет младенцев и бесцеремонно похитил одного из них. Присутствующие при этом люди ничего и не поняли. Они ведь не могли в своем мире увидеть жителей пятого измерения из-за свойств своего четырехмерного пространства.
Похищенного младенца Тулай поместил в специальную капсулу, поддерживающую жизнеобеспечение маленького человечка, вставил ее в свой аппарат и запустил в специально рассчитанную пространственную петлю. Аппарат тут же исчез. Исчез бесследно. От него не поступало никаких сигналов. Тулай до конца своей жизни ждал появления своего аппарата, который по расчетам должен был вернуться в исходную точку. Но так и не дождался.
В 1947 году Еловград еще не до конца восстановился после войны. Местами можно было встретить полуразрушенные здания, в подвалах которых любили собираться беспризорники, чьи родители не вернулись с боевых полей.
Как-то вечером Надежда Волобуева шла по заснеженной улочке на краю города. Она возвращалась после работы домой. По пути она зашла в магазин, где по карточкам смогла получить половину буханки черного хлеба и небольшой мешочек картошки. Ей еще не было и двадцати пяти. Жила одна в маленькой комнатке старого дома, уцелевшего во время бомбежек. Дом когда-то принадлежал богатому промышленнику, который бежал вместе со своей семьей во время освобождения города от захватчиков. Теперь его комнаты были розданы простым советским гражданам.
Перед самым началом войны Надежда успела выйти замуж за красивого стройного молодого человека по имени Борис. Но он ушел на фронт и не вернулся. Так Надежда и осталась одна. Без мужа и без детей.
Уже давно стемнело. Зимой вечер наступает рано. Надежда свернула на протоптанную в снегу тропинку. Ей предстояло пройти через квартал полуразрушенных домов. Все здесь выглядело заброшенным. Фонари не освещали дорогу. От этого идти было жутковато.
Вдруг небо посветлело, и Надежда увидела внезапно появившийся светящийся голубой шарик, который вспыхнув еще ярче, пролетел перед изумленной женщиной и скрылся в рядом стоящих развалинах.
Снова стало темно. Надежда хотела было быстро пробежать мимо разрушенного дома, но поравнявшись с ним, услыхала детский плач. Женщина остановилась. Немного поразмыслив, она протиснулась в выбитое окно, расположенное почти у самой земли. Именно оттуда доносился плач ребенка.
Женщина пошла по темному помещению на детский крик. Под ногами хрустели стекла и какой-то мусор. Через несколько шагов ее глаза привыкли к темноте, и Надежда увидела странную яйцеобразную люльку, в которой лежал младенец, завернутый в белую пеленку. Женщина аккуратно взяла в руки младенца и прижала его к своей груди. Малыш немного успокоился. Тогда Надежда сняла с головы шерстяной платок, закутала в него малыша и быстро побежала к своему дому.
Оказавшись у себя в комнате, Надежда смогла разглядеть ребенка. Им оказался мальчик, судя по всему только что родившийся. Ему было от силы всего несколько дней. На пеленке, в которую был завернут малыш, женщина смогла прочитать надпись, сделанную латинскими буквами в старинном готическом стиле: «Гарольд».
— Ну, ты у меня не будешь Гарольдом. Какой же ты Гарольд? Ты теперь будешь Игорем. Новым советским гражданином.
9. Прощание
Архай замолчал. Игорь Борисович и его товарищи с задумчивым видом сидели за столом, пораженные услышанным.
— А откуда появилась надпись на пеленке с именем Гарольд? — нарушил молчание профессор.
— Мы, файвиоллы обладаем способностью читать мысли людей. Тулай таким образом смог узнать имя, которое мать дала мальчику. И будучи во всем педантичным, он занес это имя в свои бумаги по эксперименту, а также написал его на пеленке. При этом он использовал язык и алфавит тех людей, у которых был похищен младенец, на тот случай, если капсулу с ребенком обнаружат люди.
— Значит, Вильгельм — мой брат?
— Да, уважаемый, Гарольд, — ответил ему Архай. — Вы — однояйцевые близнецы. Ваши ДНК полностью идентичны. Так что в известном смысле ты полностью заменил его в этом мире и вполне по праву носил его имя.
— Но как мы попали сюда?
— Пространственная петля, по которой запустил тебя Тулай, вернула капсулу практически в то же место на Земле, но только с опережением в семь веков. Ты попал в будущее. Но когда достиг возраста сорока четырех лет, в каком находился твой брат в момент, когда на него напали, произошло чудо: пространство искривилось таким образом, что ты оказался рядом со своим братом перед его смертью. Наверное, так судьбе было угодно, что бы ты оказался на его месте и продолжил его дело.
— Разве вы не причастны к этому?
— Нет. Мы еще не достигли таких технологий, чтобы перемещать людей в прошлое. Но эксперимент Тулая, который, кстати, был наказан за свою самодеятельность и лишен права дальше заниматься наукой, позволил нашим ученым разработать технологию по переносу объектов в будущее. Первый эксперимент мы осуществили, отправив в ваш будущий мир дрозда с посланием от тебя. И все это время мы вели подготовку к тому, чтобы отправить в будущее вас самих. И теперь мы готовы вернуть вас в ваше время.
— Архай, еще один момент хотелось бы с вами обсудить, — сказал ученый. — Один из нас желает остаться в прошлом. Здесь у него любимая женщина, которая ждет ребенка. И мы не хотим разрывать их.
— Я знаю, о ком идет речь. Аждар, ты можешь остаться. Наследник Вильгельма еще мал. А ему до его взросления нужна надежная опора и защита. Аждар сможет справиться с этим. К тому же, уважаемый Гарольд, ты уже дал ему поручение относительно меча. Лучшей кандидатуры для этого здесь не найти. Поэтому, мы полностью поддерживаем твое решение.
Игорь Борисович встал из-за стола и подошел к Аждару. Его молодой коллега тоже поднялся со стула. Ученый крепко обнял своего товарища. Затем снял с шеи медальон, врученный ему королем, и передал Аждару.
— Вот, возьми это на память от меня. Пусть он напоминает тебе о нас, о наших совместных похождениях и победах.
Аждар взял в руки медальон. На одной его стороне рельефно выделялся герб Вильгельма. Соратник ученого перевернул медальон. На обратной стороне он увидел знакомый ему профиль и ниже нацарапанные от руки две русские буквы: «И. Б.». Профессор этой ночью специально выводил ножом свои инициалы на медальоне, поскольку задумал отдать его Аждару. Это как автограф. Чтобы у его товарища осталась вещь, к которой прикоснулась рука ученого.
— Спасибо, — сказал Аждар и одел медальон на шею.
Тут к нему подошел Алексей. Он достал из рюкзака магнитофон и кассету.
— Аждар, возьми этот магнитофон. Тут кассета с Цоем. Будешь слушать, пока батарейки не сядут. Это память о нашем времени.
Аждар взял магнитофон, не зная, что и сказать. Тогда Егор вынул из своего рюкзака фонарик, достал из него батарейки и передал товарищу.
— Вот. Тебе эти батарейки смогут здесь пригодиться.
Его примеру последовали Алексей и Игорь Борисович. Они отдали Аждару батарейки из своих фонариков. У себя в будущем они смогут новые приобрести. А здесь в средних веках их неоткуда взять.
— Мы не нарушаем никаких правил, оставляя в прошлом вещи из будущего? — на всякий случай спросил Игорь Борисович файвиоллов.
— Эти вещи все равно долго здесь не прослужат, — ответил Архай. — Ну и Аждар, я думаю, понимает, что показывать их местному населению не стоит. Могут и не понять.
— Да, уж, — вспомнил Аждар случай с Карлосом Штейнцем, когда они чуть ли все вчетвером не погибли из-за своих вещей. Большое спасибо отцу Паулю, что он не дал Штейнцу сжечь товарищей профессора на костре.
Игорь Борисович подошел к Ирбиз. Он прижал ее к груди, нежно обнимая за плечи.
— Дорогая, любимая моя. Я буду скучать по тебе. Мне будет очень тебя не хватать, — у ученого слезы покатились из глаз. Голос его дрожал от накатившегося рыдания. — Береги наших сыновей. В каждом из них частица меня. Пусть они напоминают тебе обо мне и о том времени, когда мы были вместе. И знай: мы не умираем, мы просто уходим в другой мир, где будем жить и помнить обо всех вас. Ты останешься навсегда в моем сердце.
— Дорогой мой, — сквозь слезы произнесла Ирбиз. — Любимый Вилл. Как я не хочу тебя отпускать. Но понимаю, что не смогу тебя здесь оставить. Я тебя очень люблю. Прошу, не забывай меня.
Они еще несколько минут стояли так, обнявшись и говоря друг другу нежные слова прощания.
— Гм, — кашлянул Догмут. — Гарольд, вам уже пора.
Игорь Борисович отстранил от себя Ирбиз и сам отступил на шаг назад.
— Прошу вас троих встать вместе перед камином, — произнес Догмут. — Возьмитесь за руки.
Игорь Борисович одной рукой взял руку Егора, другой — Алексея. Алексей с Егором тоже соединили руки. Таким образом, друзья образовали кольцо. Ирбиз и Аждар отошли от них вглубь зала. Архай и Догмут встали лицом к ученым и сделали руками круговое движение. Зал вновь наполнился голубым сиянием. Синее свечение становилось все сильнее и интенсивнее. Вот уже за ним пропали Ирбиз и Аждар, затем исчезли Догмут и Архай. Вокруг оставалось только голубое свечение.
10. Дома
Когда голубое сияние пропало, профессор и двое его товарищей обнаружили себя на том же месте перед камином. Только камин стоял потухшим, свечи не горели, и в зале было холодно. Несмотря на то, что друзья перед отправкой в будущее оделись в меховые кожаные куртки, они почти сразу стали зябнуть. Их не оставляло ощущение, что зал уже очень давно не отапливался. Ученые даже заметили на стенах иней, когда их глаза привыкли к сумраку.