Аттина была младшей дочерью, честь продолжить многовековые традиции принадлежала ее старшей сестре. Аттину никто не посвящал в семейные тайны.
Почему ее сестра оказалась у Про́клятого озера, ведь ходить к нему, особенно ночью, было строжайше запрещено? Что случилось с ней там?
К северо-западу от Лондона можно найти множество озер. Больших и маленьких, природных и искусственных, безлюдных или пестрящих вывесками ресторанов и гольф-клубов.
Но есть одно особенное озеро, которое даже на гугл-картах подписано – «Это Озеро». Когда-то давно оно даже на картах не значилось, но все равно было на слуху. К нему не водят туристов, никто не загорает там летом и не приходит с удочкой зимой, потому что все местные знают – Это Самое Озеро, прячущееся на окраине огромного Национального парка[9], проклято вот уже двести лет.
Тяжелый внедорожник послушно летел по дороге А417.
Амир Гатри-Эванс поправил солнечные очки, которые были не особо нужны дождливой английской весной, положил локоть на открытое окно и вжал в пол педаль газа.
Весь его вид был совершенно чуждым для этих мест. Смуглый черноглазый брюнет на дорогой, отмытой до блеска машине, в ослепительной белой рубашке – он казался случайным гостем среди провинциальных английских пейзажей и куда лучше бы смотрелся где-нибудь на побережье Монте-Карло.
Слева мелькнул указатель с названием «Килимскот».
Крохотный городишко прятался на окраине Национального парка и пользовался дурной славой. Из всех маленьких городов, которые можно было встретить к северо-западу от Лондона, он казался самым злополучным.
Амир Гатри-Эванс неохотно сбросил скорость и свернул с трассы. Он знал здесь каждый дом, каждую улицу. В конце концов, наследник одной из пяти Старших семей возвращался домой.
Чтобы хоть как-то разбавить гнетущую тишину опустевшего дома, Аттина включила телевизор и попала на местную новостную программу.
– Во время конференции нашему корреспонденту удалось взять интервью у Райдена Дэвиса. Управляющий одного из самых крупных частных фондов по защите окружающей среды рассказал о новой двухгодичной программе наблюдения за реками, поддержанной…
Мелодичная трель новенького телефона отвлекла Аттину от разглядывания улыбчивого блондина в темно-синем официальном костюме. Задорно прищурив зеленые глаза, он бойко отвечал на вопросы журналистов.
– Да?
Звонил тот самый Райден Дэвис.
– Что делаешь? – Его голос, не искаженный камерой, звучал по-другому, но не менее жизнерадостно.
– Смотрю твое интервью, – охотно поделилась Аттина.
– Даже совестно было людей расстраивать, – хохотнул в трубку Райден. – Им хотелось интересную информацию, например, с какой моделью я хожу на свидания, а пришлось слушать про нашу просветительскую программу и сколько миль берега нам удалось очистить от мусора за последний год. На этом сенсацию не построишь.
Его бодрый голос словно вернул Аттину в те времена, когда была жива сестра, а родители не игнорировали друг друга, случайно встретившись в коридоре.
– Я подъеду через полчаса. Есть там кто живой? – надрывалась трубка. – Ау!
– Я буду готова через пятнадцать минут, – поспешно ответила Аттина, не сдержав улыбки.
Амир Гатри-Эванс пять лет не был дома. И вероятно, не появился еще столько же, если бы не приближающийся День Сопряжения Миров.
Где-то восемьсот лет назад предки пяти Старших семей заключили Договор. Альвы, духи природы, взяли в жены земных женщин, подарив их детям способность к магии. Так и появился Круг Старших – первенцы магических семей, обладающие огромным даром к заклинанию воды. Они стали защитниками Дня Сопряжения Миров, когда любой, а не только Старшие Боги[10], мог пройти по Радужному мосту[11].
Сделка с богами казалась Амиру не слишком-то честной. Ушлые предки получили возможность колдовать всегда, в то время как Сопряжение, требовавшее ответной услуги, случалось один раз в две сотни лет.
Впрочем, потомки альвов еще занимались всякой скучной ерундой, например измерениями приливов и отливов, охраной вымирающих видов, боролись с загрязнением воды, но, как говорил Райден Дэвис, управляющий одним из таких фондов, когда у ведомства проверка вышестоящей инстанцией раз в двести лет, сто пятьдесят из них можно особенно не напрягаться.
Ярко светило солнце.
Аттина и Райден стояли на стене разрушенного замка. Когда-то давно это было одно из тех прекрасных старинных строений, о которых принято писать в романах. Его длинные замшелые галереи, обветшавшие башни и руины мощных стен гордо возвышались над Про́клятым озером вот уже без малого две сотни лет. Уцелевшее крыло древнего здания до сих пор служило им местом встреч. Прийти сюда ночью, при свете луны, у Аттины ни за что не хватило бы духу, ведь внизу раскинулось Это Самое Озеро, которое местные иначе как Про́клятым и не называли.
Ее сестру Марину нашли мертвой на берегу, в то время как каждый из наследников пяти Старших семей знал о запрете.
В озере жила Тварь. И все живое держалось как можно дальше от воды. Здесь не было ни комаров, ни лягушек, ни один зверь не приходил на водопой, а человеку непременно становилось жутко от гнетущей тишины, коконом окутывающей берег.
– Меня нашли вот там, внизу, без сознания. – Райден Дэвис указал рукой вниз, на каменистый берег. – Самое страшное, я не помню, как там оказался. Марина позвала меня на встречу, голос у нее был очень взволнованный. Она сказала, что есть что-то важное и я обязательно должен узнать. Они – Марина так и сказала: «они» – будут ждать меня в одиннадцать часов вечера там, где обычно собирается Круг.
Райден взъерошил ладонью светлые волосы, словно пытаясь выудить из памяти что-то еще. Непривычно было видеть его таким задумчивым, обычно он шутил и смеялся, даже когда обстановка не сильно-то располагала к остроумию.
– Круг собирается в донжоне. У статуй относительно безопасно. Никто в своем уме не сунется на берег Про́клятого озера. Особенно ночью! Понятия не имею, как мы там оказались.
Аттина кивнула.
В век интернета и «Марвел» она предпочла бы считать это сказками, если бы не одно обстоятельство: Райден мог взглядом заморозить лед в стакане. Этот факт заставлял логично предположить, что раз существует магия, пусть и совсем слабенькая, то Тварь в озере тоже настоящая. И альвы, духи природы, действительно могут пройти по Радужному мосту в День Сопряжения Миров. И ей придется с ними встретиться.
Тяжелый внедорожник Амира остановился на небольшой каменной площадке, с которой были хорошо видны руины замка. Он заглушил мотор и вышел из машины.
Амир успел позабыть завораживающую красоту этого места.
Тонкие слепые бойницы донжона – главной башни – утопали в зелени плюща. Стены были построены из коричневого камня, и издалека казалось, что они сложены из ракушек. Одинокая «башенка принцессы» надломленным карандашом вонзалась в небо точно так же, как и много лет назад.
Амир услышал, как подъехала еще одна машина. Он неохотно обернулся.
Низкая спортивная иномарка лихо подкатила к краю площадки – из-под колес посыпались камни.
– Гатри-Эванс! Приехал все-таки.
Илай Коллингвуд ничуть не изменился за прошедшие годы. Все тот же плейбой государственного масштаба и наследник огромного состояния.
Коллингвудам принадлежала земля, на которой стоял сам город, и вся земля к югу от него, роскошное поместье Килимскот-манор, а также каждое второе предприятие в городе. Проще говоря, вся округа работала на семью Коллингвуд и напрямую зависела от их благосостояния.
– Можно подумать, у меня был выбор, – напомнил Амир. – Сопряжение меньше чем через три месяца.
– Круг мы все равно замкнуть не можем, – легкомысленно возразил Илай. – Трое нас будет или четверо, пока никто не знает, где пятый, – разницы никакой.
– Пока Круг не замкнут, нам доступна лишь простенькая магия, – задумчиво произнес Райден. Они с Аттиной все еще стояли на крепостной стене замка. – С тем, на что способны были наши предки, – не сравнить. Незадолго до смерти Марина искала… и сумела найти наследника Барлоу.
– Пятого?! – Аттина неверяще взглянула на Райдена. – Круг не замыкали с последнего Сопряжения Миров! Двести лет! С тех самых пор, как семья Барлоу попыталась подчинить себе силы альвов и создала Тварь.
– Марина нашла отщепенца, – подтвердил Райден. – Юлиан – последний из рода Барлоу и, что закономерно, не хочет иметь с нами ничего общего. Вполне его понимаю.
– Но зачем замыкать Круг? У людей новые идолы, они позабыли Старых Богов, никто не вломится к ним по Радужному мосту, у нас же тут не сериал на «Нетфликс»! Ты всерьез думаешь, кто-то еще верит в то, что солнце, – Аттина указала рукой на небо, – это девушка, которая гонится за волком?!
Райден фыркнул, демонстрируя, что оценил шутку.
– А чтобы защитить проход между мирами от… да хоть бы и белок, нам хватит и тех сил, что у нас есть, – закончила свою мысль Аттина. Она еще никогда не говорила с таким пылом и теперь чувствовала себя слегка смущенной.
– Я раньше тоже так думал, но узнал один занятный факт. Знаешь, где именно в Мидгарде[12] можно взойти на Радужный мост?
– И где же? – послушно переспросила Аттина.
– Да прямо здесь. – Он обернулся и указал рукой на Про́клятое озеро. – Ну разве не очевидно? Вот она, волшебная дверца.
Аттина молча взглянула на полукруглый каменный мост, перехватывающий озеро в узкой его части. Вода словно замерла, и отражение его казалось удивительно четким. Две каменные дуги образовывали круг в стоячей воде.
– И знаешь, в чем главная проблема? В озере живет Тварь, которая вполне может подзакусить альвами. И когда это случится, нам очень сложно будет объяснить разгневанным Старшим Богам, что мы как бы… и ни при чем.