До Сопряжения оставалось совсем немного. У нее просто нет времени.
Гвен протолкнулась к стойке, намереваясь заказать что-нибудь выпить. Кто-то из мужчин словно бы невзначай коснулся ее бедра, и Гвен передернуло.
Так дело не пойдет. Устроившись на очень вовремя освободившемся высоком стуле, она пристроила на колени крошечную сумку, пытаясь хоть немного прикрыть голые ноги. Платье в стиле Марины Вейсмонт было чем-то совсем чужеродным для Гвен Коллингвуд. Ее уверенность испарялась стремительнее, чем капли воды на сковородке уютной кухни Вейсмонтов.
Натолкнувшись на чей-то прилипчивый взгляд, Гвен поняла, что начинает задыхаться. Ей хотелось выбежать отсюда, и даже упрямство, которое привело ее в такое сомнительное место, начинало отступать перед очевидной глупостью ее поступка.
Бармен поставил перед ней коктейль. Оранжево-красная жидкость мягко светилась. Она пригубила коктейль. Горьковатая жидкость теплом покатилась от горла к желудку. Гвен почувствовала себя увереннее.
Она медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы, заставила себя неторопливо расстегнуть сумочку и вытащить оттуда бумажку в десять фунтов.
Пора прекращать заниматься глупостями. Это не лучший выход из положения, она может поискать еще варианты.
Но стоило положить деньги и соскочить со стула, как дорогу ей преградили двое мужчин. Один из них недвусмысленно оперся на стойку, словно демонстрируя, что так просто попрощаться не получится.
Так, а вот это уже похоже на неприятности.
Гвен брезгливо отступила, отчаянно размышляя, как выпутаться из сложившейся ситуации. Реальная возможность потерять девственность при сомнительных обстоятельствах замаячила на горизонте и уже не казалась приемлемой перспективой. И магией воспользоваться нельзя.
Бармен равнодушно смотрел в сторону, всячески делая вид, что он не несет никакой ответственности за возможные развлечения посетителей.
Стараясь выглядеть невозмутимой, Гвен вытащила из сумочки телефон, но не успела набрать номер, как его тут же вытащили у нее из рук.
– Принцесса заблудилась? – хрипло раздалось над ухом. – Мы можем показать дорогу…
Не успела она возмутиться, как чья-то рука недвусмысленно обняла ее за плечи…
– Постой! – Джил бросила сумку в кафе с огромной вывеской «Коллингвуд кофе», где так любил бывать ее сводный брат, и помчалась к выходу, едва завидев в окно знакомую фигуру. – Да стой же ты, кому говорят! У меня вопрос!
– Привет, Джил. Тебе что-то нужно?
– П-привет… – Она стояла и смотрела на него, понимая, что он выглядит совершенно привычным, хоть и менее бесящим, чем обычно. Джил даже показалось, что две предыдущие встречи ей просто померещились.
– У меня вопрос, – уже тише повторила она. – Мы так редко видимся в последнее время…
– Ты же сама сторонишься меня после того, что было. – В его голосе – закономерное удивление.
А она чего ждала?
– Да, да, ты прав. – Джил отступила еще на полшага. – Я, пожалуй, пойду.
– Подожди. – Он схватил ее за руку, мешая уйти. – Ты какая-то странная. Что-то произошло?
На минуту она замерла. Хотелось рассказать ему все: про Марину, про события двухсотлетней давности… Но тогда они просто умрут. Оба. И она вырвала руку.
– Я кое-что вспомнила. Мне гораздо лучше, когда ты держишься от меня на расстоянии!
Вернуться в кафе, забрать сумку… А главное – ни за что не оглядываться, даже зная, что он недоуменно смотрит ей вслед.
– Красотка занята. Верните телефон моей подружке.
Услышав знакомый голос, Гвен почувствовала, как предательски слабеют колени.
Мужчины скептически оглядели невысокую фигуру Юлиана Барлоу, но что-то в его взгляде заставило их насторожиться.
– Привет, Юлиан, за счет заведения. – Бармен виртуозно отправил одну из кружек по стойке.
Накрыв ее ладонью, Юлиан насмешливо взглянул на конкурентов за ночь с дамой.
– Телефон, – терпеливо повторил он.
– Да мы так, только познакомиться хотели, – промямлил один из мужчин, протягивая телефон.
Но Гвен не стала слушать, что будет дальше. Стряхнув локоть Барлоу, она решительно пошла к выходу.
– Прошу прощения, джентльмены, – хмыкнул Юлиан и поспешно направился вслед за ней.
Догнать Гвен удалось только на середине улицы. Он поймал ее за руку, но она рванулась в попытке освободиться.
– Ты?! Что тебе вообще здесь надо?! – В светлых глазах принцессы Коллингвуд горело пламя.
– Спас чей-то зад от приключений в самом прямом смысле. – Юлиан начинал злиться. Он и так чувствовал себя идиотом, сорвавшись сюда, а после такой «благодарности» уверился в своей глупости окончательно.
– Ты все испортил! Отпусти меня! – взвизгнула Гвен.
Пришлось взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть.
– Да что стряслось?!
– Ты просто… просто… Убирайся! – Гвен билась в самой настоящей истерике. – Мне это было нужно! Нужно! Понимаешь, нет?! Да что такие, как ты, вообще могут понять?!
Злые слезы текли по ее щекам, смешиваясь с тушью и оставляя на бледных щеках принцессы Коллингвуд некрасивые черные разводы.
Единственное, что он мог сделать, – это прижать ее к себе и держать, несмотря на все ее попытки вырваться. Нога его уже пострадала дважды. Юлиан мысленно просил богов сохранить то, что поважнее, ведь коленки у Гвен Коллингвуд оказались очень острые.
Прохожие начинали оборачиваться в их сторону. К счастью, Коллингвуд выбрала заведение в таком месте, что даже если он поимеет ее или выпотрошит прямо здесь, посреди улицы, никто и пальцем не шевельнет. Днем здесь бывало шумно и оживленно: в нескольких гаражах размещалась ремонтная мастерская, где чинили машины всех владельцев, проживавших в окрестностях. Но по ночам, когда рабочие уходили либо домой, либо выпить, в переулке становилось тихо и пустынно. Сплошные ряды запертых ворот и глухие стены близлежащих домов, освещенных лишь светом, падавшим из окон бара.
– Выдохнула? Объяснишь, в чем дело? – снова поинтересовался Юлиан, убеждая себя не злиться.
Гвен молча пихнула его в грудь, заставляя отступить на полшага.
– Если объяснишь, что происходит, я отвезу тебя домой.
– Ты же сказал не приближаться к тебе, – напомнила Гвен, ладонью утирая слезы. Макияж окончательно превратился в боевую раскраску какого-нибудь африканского племени.
– Именно. Я так и сказал, но ты только что поставила на уши бар, в котором я люблю пропустить стаканчик. – Юлиан обличающие указал на кривоватую вывеску через дорогу от них.
– Этот? – На лице принцессы Коллингвуд отчетливо проявилось отношение к подобным местам. Знать бы еще, что она сама здесь забыла.
– Именно этот, – со смешком подтвердил Юлиан. – Прежде здесь очень сложно было встретить кого-то из представителей пяти Старших семей. Я бы даже сказал, невозможно! Ты меня преследуешь?
– Что-о-о?! Я-а-а?!
Кажется, Гвен готова была вспыхнуть по второму кругу.
– Пойдем. – Барлоу потащил ее за собой, рывком сдернув с места.
Идти было недалеко. Его байк стоял совсем рядом, за углом.
– Шлем у меня только один, наденешь, – распорядился Юлиан, снимая с себя куртку. – Вот, так лучше. – Он бесцеремонно повязал кожанку на талию Гвен, прикрывая крошечную юбку и бесконечные ноги в блестящих босоножках.
– Это еще зачем? – смущенно пробормотала Коллингвуд, невольно трогая его куртку.
– Теперь, если ты сядешь позади меня, ДТП не случится, ибо водители будут смотреть на дорогу, а не на твои…
– Поняла, – решительно оборвала Гвен, отчаянно краснея впервые на его памяти.
Он подал ей шлем, проследил, чтобы она справилась с застежкой, и сел на байк. Помедлив, Гвен устроилась позади него, неуверенно положив руки ему на талию.
– Возьмись нормально. – Он потянул ее за запястья, вынуждая прижаться теснее. – А вот теперь поехали.
– Это было так забавно!
– Что именно?! – Джил обернулась, не скрывая ярости. – Что именно кажется тебе таким забавным?!
– Наблюдать за твоим изумлением.
– Ха-ха, – кисло согласилась младшая Гатри-Эванс. – Я едва не выболтала ему все.
– Было бы очень неосмотрительно с твоей стороны. Пришлось бы полностью забрать контроль, а это утомительно. Мальчишка умрет, как только узнает. – Он небрежно опустился на шезлонг рядом с ней.
– Хоть бы ботинки снял, – неприязненно напомнила Джил, выбираясь из бассейна. На ней был минималистичный купальник, который просто снять и надеть обратно.
– У тебя был ко мне вопрос. Ты даже сама искала встречи. Вот уж не ожидал. – Он растянул губы во все той же незнакомой ухмылке, которая ужасно не шла этому лицу. Она была… чужой. – Так уж и быть, спрашивай. Я отвечу.
Джил настороженно взглянула на него, и от одной мысли, что утром заставила ее метаться по улицам Килимскота, ей стало не по себе. Одно дело думать об этом, другое – произнести вслух.
Она схватила себя за кончик хвоста и потянула, пытаясь сосредоточиться.
– Я тут подумала…
– Редкое явление.
Желание треснуть божество становилось просто нестерпимым.
– Я тут подумала, – настойчиво повторила Джил. – Ты ведь хотел узнать, что стало с Идрисом. А потом мама… двадцать пять лет назад… – Она все же смутилась, но продолжила: – Мама призвала…
Он смотрел на нее с минуту, словно не веря своим ушам, а затем в голос расхохотался. Очень искренне. Этот смех тоже казался Джил незнакомым. Совершенно чужим.
– Ты хочешь знать, не являюсь ли я отцом твоему сводному брату? И как тебе только такое в голову пришло?! Он даже внешне на меня не похож!
– Я не знаю, как ты выглядишь, – язвительно напомнила Джил.
– Потерпи до Дня Сопряжения, и все увидишь, – отмахнулся он. – Ты хоть представляешь, сколько альвов в нашем мире? Миллионы. К тому же мы божества… духи природы, по-вашему. Природы, а не воды. Твоя мать хотела обойти Договор. Для этого ей нужен был кто-то, кто им не связан. Ты так трогательно злишься на брата, – он протянул руку и легонько дернул ее за кончик черного хвоста, – но если бы ты представляла истинную мощь, что в нем сокрыта, хоть раз увидела, какую ужасающую форму может принять его гнев, ты бы поняла. Он просто не в состоянии по-настоящему на тебя разозлиться, что бы ты ни делала или говорила.