Юлиан Барлоу согласно кивнул.
Представление пора заканчивать. Кто бы мог подумать, что девчонка рискнет применить магию, даже зная, что сил ни на что серьезное у нее не хватит?
Задумку он оценил. Элегантное решение. Она призвала его на брачное ложе с его же полного попустительства. Использовать его дух, его магию, его влечение, чтобы протащить сюда его тело! Отличный план. Практически удался! Провались оно все в Бездны Нифльхейма! Он увлекся настолько, что позволил вышвырнуть себя из тела мальчишки, как какую-то третьесортную сущность. Его! Старшего смотрителя дворца самого Фрейра!
Должность перешла по наследству от Идриса, презревшего свои обязанности ради какой-то уже побывавшей в чужих руках смертной, человеческой женщины!
И он туда же!
Абсурдность ситуации зашкаливала.
Вернуться оказалось весьма непросто. Мальчишка, наконец сообразив, в чем дело, пытался сопротивляться, и не без успеха. Пришлось полностью взять контроль над телом. Девчонка знала, что пощады не будет, и все равно рискнула. Всем. Ради тех, кто никогда не относился к ней подобающе. Он мог бы дать ей все, исполнить любую прихоть, а она попыталась помешать его планам.
Он торопливо шел по коридорам заброшенного замка, и руки помимо воли сжимались в кулаки.
Представление пора заканчивать. Он просто убьет проклятое отродье здесь и сейчас, своими руками. А потом спокойно дождется Сопряжения, чтобы разобраться с остальными.
Аттину Вейсмонт захлестнуло смутное беспокойство. Опасность! Совсем рядом.
Кто-то догонял ее по коридору, и эхо шагов гулко разносилось под высокими обветшавшими сводами. Аттина невольно ускорила шаг, но устыдилась своего порыва и остановилась.
– Кто там? – неуверенно позвала она.
За окнами смеркалось, внутри каменных стен царил полумрак.
– Аттина?
Амир показался из-за поворота. Его силуэт казался каким-то вытянутым и незнакомым. Белые кроссовки мягко светились.
Аттина попыталась улыбнуться. Тревога не отпускала.
Амир сделал несколько шагов по направлению к ней, но тут замок вокруг них вздрогнул. Раздался оглушительный грохот, с потолка посыпался песок, полетели мелкие камни.
– Осторожнее!
– Гвен!
Юлиан практически бежал по галерее. Уже во второй раз он оказывался в схожей ситуации и чувствовал себя не самым умным мужчиной в мире. Не в его возрасте, не с его опытом такие забеги. Но когда дело касалось Гвен Коллингвуд, он снова и снова чувствовал себя мальчишкой. Кровь приливала отнюдь не к мозгу, он вел себя глупо – она злилась, и все повторялось из раза в раз, напоминая бег по кругу.
– Гвен, да постой ты!
– Я не собираюсь подстраиваться под перемены в твоем настроении! – выпалила Гвен. – Не буду! Оставь меня!
Она торопливо шла, не разбирая дороги.
Галерея огибала замок и поворачивала к Про́клятому озеру.
– О Боги…
Гвен пораженно замерла, и Юлиан едва успел остановиться, обхватив ее за плечи.
Исполинская фигура восстала из озера.
– Что за…?! – Гвен обернулась к Юлиану.
Огромная, словно сотканная из струй воды ладонь ударила по тонкой башне принцессы, ломая ее, как карандаш. Камни и черепица безжалостным градом обрушились во двор замка, пробивая крышу ближайших строений.
– А вот так точно быть не должно… – Барлоу выглядел искренне изумленным.
– Бежим! Нужно найти остальных!
Глава 25Истина внутри тебя
Неужели Идрис почувствовал его?!
Девчонка все испортила!
Он был уверен, что полностью брать тело под контроль опасно. И вот подтверждение. Тронувшийся умом Идрис хочет добраться до него любой ценой.
Что ж, придется рискнуть…
Сестра… С каждым днем, приближающим их ко Дню Сопряжения, он чувствовал ее эмоции все ярче. Двести лет печали и слез воспринимались как собственные и душили его. Идрис был всем для нее. Для них. Но глупая смертная женщина и пять Старших семей, ослепленных тщеславием, отняли его. Сестра думала, что Идрис погиб…
Но он выжил и цепляется за этот мир с отчаянным упрямством, достойным лучшего применения.
Что ж, бывший смотритель дворца добрейшего Фрейра заплатит за свой выбор.
Он не позволит им всем так просто избежать возмездия!
Стена рухнула внезапно. Как раз тогда, когда они уже решили, что спасены.
Аттина оказалась по одну сторону завала, Амир – по другую.
– Амир?!
Из-за грохота ничего не было слышно, глаза резало от пыли, песок сыпался за шиворот.
– Аттина!
Из бокового прохода выскочили Илай и Райден.
– Тварь взбесилась!
– Она рушит стены! Бежим! – Дэвис схватил ее за руку, пытаясь утащить за собой.
Словно в подтверждение слов, замок вздрогнул особенно сильно. Раздался оглушительный треск.
– Но Амир?! Он там! – воскликнула Аттина, вырываясь.
Снова что-то грохнуло. Казалось, весь замок вибрирует, как кастрюля, по которой кто-то стучит черпаком.
– Амир найдет выход. Он ведь жив?! – уточнил Райден.
Аттина уверенно кивнула.
– Тогда валим отсюда! Гатри-Эванс позаботится о себе, а вот нас сейчас завалит, – напомнил Илай, настороженно озираясь.
Нелепо прикрывая головы руками, они поспешили туда, где уже был виден выход, росло одинокое дерево и закатные лучи падали в холл из разбитых дверей.
Огромный кусок стены отвалился и рухнул позади них.
Испуганно вскрикнув, Аттина зацепилась за какой-то выступ и упала.
– Аттина! – Райден остановился.
Илай бросил на него раздраженный взгляд и устремился к выходу. Дэвис торопливо вернулся, чтобы помочь Аттине, но не успел он протянуть ей руку, как дряхлые деревянные перекрытия у них над головой треснули под весом наваленных камней и рухнули вниз.
– Мы должны им помочь! – Гвен Коллингвуд бесстрашно спускалась во двор замка.
Юлиан схватил ее за плечо, останавливая.
– Я разберусь. Оставайся здесь, – приказал он.
– Неужели ты думаешь, что я буду стоять в стороне, когда такое творится?! – Гвен Коллингвуд не терпела, когда ею командовали.
Она оттолкнула Юлиана и спрыгнула вниз.
В этот самый момент Идрис ударил снова.
Огромные булыжники, потревоженные древними силами, уже падали, как в замедленной съемке. Гвен вскинула голову, словно не веря в то, что это происходит.
Глаза Барлоу вспыхнули холодным фиолетовым пламенем, но он был слишком далеко…
Упругий поток зонтом накрыл опешившую Гвен, буквально сметая все на своем пути. Вода схлынула так же внезапно, как и появилась.
– Да ты просто валькирия, – то ли насмешливо, то ли обреченно подытожил Юлиан. Фиолетовое сияние погасло. Барлоу спрыгнул вниз и в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние. Казалось, он выглядит слегка изумленным.
– Что? Принцессы такого не делают? – задиристо поинтересовалась Гвен. Она уже понимала, что поступила неумно, но признаваться не собиралась.
– Принцессы бросают принцев в угоду своим идеалам, – малопонятно ответил Юлиан. – Ты тоже меня оставишь?
Гвен не понимала, о чем он говорит, но интуиция подсказывала, что ответ для Барлоу невероятно важен.
– Не дождешься, – с деланым легкомыслием произнесла она. – Даже смерть нас не разлучит. Я тебя в любом из Девяти миров достану. Слово Коллингвудов!
Гвен! Она где-то здесь. Она в опасности!
Илай понял, что не успевает. Понял в тот самый момент, когда сознание обожгло ледяным ветром предчувствия. Оглушительный треск над головой стал лишь следствием.
Его мысли казались кристально чисты.
Юлиан Барлоу учил их владеть магией. Илаю это давалось тяжелее прочих.
Казалось, он всегда знал причину. Стихия наказывала их семью, ведь Коллингвуды презрели все божеские и людские законы. Коллингвудам не место в этом мире. Ему не место.
Но Гвен! Он оберегал ее всю свою жизнь: от невыносимого бремени старых долгов, от правды, что кровавым шлейфом тянулась за Коллингвудами. Гвен может все исправить. Она не такая, как он. Белое на белом. Невинность и чистота, фамильная гордость и умение прощать. Она сможет вдохнуть новое, стереть уродство, так старательно скрываемое предками. Но для этого она должна спастись.
Илаю было глубоко безразлично, что станет с остальными, что станет с ним самим, но Гвен… Малышка Гвен должна выжить.
Он отчетливо помнил тот вечер, когда мать убила отца. Всем своим крошечным детским тельцем он чувствовал ужасающую мощь стихии. Марина поступила точно так же – попыталась уничтожить то, что любила. И снова он мог лишь беспомощно наблюдать за этим. Магия пугала его прежде, но сейчас, в этот самый момент, почему-то давала надежду.
В отчаянии Райден прижимал Аттину к груди, ожидая, что вот-вот случится новый обвал, замок развалится окончательно и погребет их под собой, но ничего не происходило.
Они успели откатиться в сторону и теперь лежали в груде камней, под деревом в холле. Призвать воду изо рва донжона или из Про́клятого озера с такого расстояния могли лишь Амир и Юлиан, так что Райден мог только прикрыть Аттину собой от сыплющегося песка и падающих камней, в надежде что хотя бы ей повезет.
Он молча вздрагивал и лишь теснее прижимал ее к себе, когда по спине прилетало особенно сильно.
– Кажется, прекратилось… – настороженно произнес Райден.
– О нет… – не слушая его, пробормотала младшая Вейсмонт. Ее взгляд зацепился за что-то у него за спиной, глаза испуганно расширились, словно она чувствовала что-то такое, что ему было недоступно. – Илай…
По грязным щекам Аттины потекли слезы.
Райден обернулся и не увидел ничего, кроме камней, трухлявых досок и последних лучей заходящего солнца, скудно освещающих руины.
Амир столкнулся с Юлианом и Гвен у входа в главную башню.