Альв повернул голову, и глаза его полыхнули пламенем.
– Твое место в Альвхейме, во дворце милостивого Фрейра, бога изобилия, сына Ньерда, брата Фрейи, посылающего богатство владыки. Не здесь.
– Я не просил такого дара, – возразил Амир. – Эта сила не делает меня счастливым.
– А что делает? Она?
Амир обернулся.
Запыхавшаяся Аттина держалась за остатки замковой стены в попытке отдышаться. Слегка приотстав, из башни выбежал Райден, за ним – Гвен и Юлиан. Последней выскочила Джил, наспех одетая в мужскую рубашку, как в платье.
– Что здесь происходит?! – воскликнула она.
– Меня настойчиво приглашают в Альвхейм, – медленно ответил Амир, не сводя взгляда с духа огня. – В гости к милостивому Фрейру.
– И ты пойдешь?!
– Нет.
– Ты способен вписать свое имя в легенды Девяти миров. Впервые сын темного альва, родившийся от потомка пресветлого альва, явил Девяти мирам возможность подобного союза.
– Я хочу прожить обычную человеческую жизнь.
– Ты пожалеешь, – сообщил дух огня. – Пройдут годы, и ты начнешь сожалеть, что остался.
– Только не говори, что он… этот… он и мама… – Джил стиснула кулаки, оказавшись не в силах закончить предложение.
Альв скользнул по ней равнодушным взглядом.
– Двое. Вот что держит тебя здесь. Я окажу тебе услугу. Они умрут быстро, и ты сможешь уйти. Печаль проходит. Через тысячу лет это уже не будет иметь никакого значения в сравнении с величием, что тебя ждет.
– Не позволю. – В зрачках Амира полыхнуло пламя. – Ты их не тронешь.
– Останови меня, – спокойно предложил дух огня. – Сумеешь выжить – значит, ты достоин шанса, что тебе дарован.
– Да он просто отец года! – хмыкнул Юлиан. – А я-то гадал, откуда у Старших семей такое наплевательское отношение к собственным детям. А это, оказывается, наследственное!
Круг за его спиной подобрался. Сдаваться никто и не думал.
– Идрис не такой… – тихо напомнила Аттина.
– Идрис вернется в Альвхейм лишенный сил, потерявший смысл своего существования. Не это ли демонстрирует, что он сделал неверный выбор? – поинтересовался дух огня. Вокруг его фигуры ореолом расходилось пламя. Ему не надо было призывать огонь, он и сам был им.
– Мы, кажется, не поняли, – насмешливо встрял Райден. В моменты наивысшего напряжения у него всегда возникало желание общаться. – «Отец года» хочет как лучше!
– Ты не веришь своим словам, полукровка, – отметил альв. Пламя вокруг него разрасталось. – Смеешь сомневаться в моих намерениях?
– Отвали от моего сына, свечка-переросток! – внезапно влез в светскую беседу Валентин Гатри-Эванс. Подняв камень, он решительно швырнул его в альва.
Пламя вспыхнуло, превращая булыжник в ничто.
– Щит! – выкрикнул Юлиан.
Вода взмыла над стеной, укрывая их от огня.
– Силен, гад, – сквозь зубы процедил Барлоу. Под яростным натиском божества их защита истончалась с каждой секундой. – Валентин, ты вообще помнишь, кому именно хамишь?!
– А это имеет значение? – Валентин пошатнулся и упал на колени. Пламя все же достало его. На коже, видной в прорехах тлеющей одежды, причудливыми цветами распускались ожоги.
– Отец! – взвизгнула Джил, бросаясь к нему.
Амир коротко взглянул на них – и водную защиту оплела сеть из пламени.
Аттина торопливо призвала дар, опускаясь на колени рядом с Валентином.
– Ты серьезно это сделаешь?! – Джил гладила отца по волосам, словно не до конца осознавая, что именно делает. – Ты лишишься дара, если исцелишь человека!
– А это имеет значение? – эхом повторила Аттина. Вокруг ее пальцев заскользили тонкие искрящиеся ручейки.
Мартин Вейсмонт оторвал взгляд от дочери и передвинулся поближе к Барлоу. Они уже успели немного сработаться в бою с Мирандой Коллингвуд.
– Какие у нас шансы? – спросил у него Юлиан.
– Лучше тебе не знать, – предельно честно ответил Мартин. На лице его вновь разошелся белый шрам, демонстрируя, что Видящий использует свой дар на пределе возможностей.
Джил встала и решительно затянула потуже черно-белый хвост на затылке.
– Я так просто не сдамся!
Валентин, лежащий прямо на камнях, вздрогнул и застонал. До его затуманенного болью сознания постепенно доходил весь ужас только что произошедшего с ним.
Убедившись, что жизни его больше ничего не угрожает, Аттина подошла и положила ладони на руки Гвен и Райдена.
В порыве внезапного вдохновения, случайно припомнив что-то подобное в книгах по целительству, она молила стихию смилостивиться всего лишь раз, оставить ей дар до тех пор, пока все не закончится и близкие ее не будут в безопасности.
И вода откликнулась.
Аттина восстанавливала магические силы Гвен и Райдена так же, как прежде лечила повреждения тела. Юлиан и Амир неплохо держались сами.
– Какой план?
– Отступаем к лестнице! – крикнул Юлиан. – Сможем?
Мартин кивнул.
Альв, плохо видный сквозь воду и огонь, продолжал неподвижно стоять на месте.
Становилось все жарче.
Защищающий их заслон исчезал на глазах. Щит рухнул, когда они уже стояли на пороге башни.
– О нет…
Джил – единственная, кто вообще еще не использовал магию, – вскинула руки, стараясь не думать, как смехотворно будут выглядеть ее попытки призвать воду.
Мощная волна хлынула бурным потоком, стремясь смести духа огня со стены.
Джил изумленно уставилась на свои руки. Круг казался обескураженным не меньше.
Идрис шагнул на стену между ними и духом огня.
Волна, что доставила его на стену, исчезла так же мгновенно, как и появилась.
– Силой Договора между пресветлыми альвами и пятью Старшими семьями призываю тебя остановиться. – Лицо Идриса было суровым, руки непреклонно скрещены на груди. – Иначе я буду вынужден напомнить тебе…
Вместо ответа дух огня начал разрастаться. Пламя обняло неподвижную фигуру Идриса и замерло, словно наткнувшись на стеклянную стену.
Дух воды медленно таял у них на глазах, но не позволил огню продвинуться вперед даже на дюйм. Невидимая стена отделяла их от пламени, беснующегося по ту сторону.
– Пресветлые альвы всегда слишком много воображали на свой счет. Я буду рад увидеть, как один из них уползает прочь, наказанный собственной гордыней и беспечностью. Ты снова совершаешь ту же ошибку. Жертвуешь собой ради спасения тех, кто…
– Каждая жизнь важна, – возразил Идрис. – Старшие Боги не просто так запретили вторгаться в Мидгард. Люди должны жить своей жизнью! Каждая судьба оставляет отпечаток на гобелене мироздания!
– Не тронь его! Ты!
Круг, как по команде, обернулся к Озеру.
Из глубины его вынырнул огромный зверь, рядом с которым водяная зверюшка Юлиана казалась карманной собачкой. На загривке, хищно пригнувшись, стояли юноша и девушка с длинными темными волосами.
– Да у них точно какие-то комплексы, – уязвлено заметил Барлоу.
– Маркус?! – изумилась Джил, наблюдая, как альв прыгает к ней с баснословной высоты.
– Да, вот как чувствовал, что придется задержаться, – огрызнулся юноша, приземляясь рядом с нечеловеческой грацией.
Идрис все также сдерживал напор духа огня, практически утратив человеческий облик. Теперь он куда больше напоминал себя прежнего: антропоморфную фигуру, сотканную из потоков воды.
– Глазам не верю! Они унизили тебя, лишили того, что якобы было тебе дорого, а ты все равно их защищаешь! – воскликнула девушка-альв. Огромная лапа опустила ее на стену между Кругом и духом огня.
– Так же, как ты пришла защитить меня. – Идрис медленно опустился на колени, начисто лишенный сил. – Я буду защищать их.
– Вот и как мы могли уйти? – коротко взглянув на него, хмыкнул Маркус и бросил короткий взгляд на Джил. – Даже попрощаться не успели.
– Рад, что вы так высоко цените вежливость, – вместо нее ответил Юлиан, борясь с предательским чувством облегчения, от которого появлялась слабость в коленях.
Он нашел взглядом Гвен. Валькирия Коллингвуд была растрепана, но не теряла присутствия духа. Круг успел столько пережить за последние несколько месяцев, что очередной схваткой божеств никого было не удивить.
– Убирайтесь отсюда, – распорядился Маркус. – Поднимите защиту и держите, пока хватает сил.
– А вы?! – выкрикнула Джил.
Поток воды небрежно сунул ее в башню с лестницей.
– А мы попробуем затолкать его туда, откуда он вылез!
Круг торопливо спустился во двор замка. Стена из воды и огня отделила их от поединка.
Валентин без сил опустился на ступеньки.
Бегать наперегонки с полукровками оказалось делом нелегким. И хоть физически он ощущал себя здоровее, чем когда-либо, разум все еще помнил предсмертное оцепенение, которое сковывало его совсем недавно.
Мартин Вейсмонт стоял, запрокинув голову, и смотрел вверх, словно сквозь западную стену. Вероятно, так оно и было.
Юлиан подошел и крепко обнял Гвен.
Аттина положила руку на плечо Амира, не рискуя отвлекать его от управления огнем. Капризная стихия все еще плохо слушалась, отзываясь на малейшее проявление чувств.
Райден оглянулся и сразу же понял, кого не хватает.
– Где Джил?!
Джил Гатри-Эванс, полускрытая каменной кладкой, напряженно наблюдала за поединком. Всего ее дара едва хватало, чтобы уберечься от разлитой в воздухе магии.
– Зря вы вмешались, – заметил дух огня. Он вполне успешно отражал атаки водяного зверя и даже мог поддерживать беседу.
Маркус и его сестра не обладали такой же мощью, но были моложе, подвижнее и злее.
– Мне нет резона с вами сражаться. Я здесь, чтобы забрать то, что принадлежит мне.
Дух огня переплел руки.
Яростное пламя проломило защиту близнецов и метнулось к Джил.
Но прежде чем она успела закричать, вода подхватила ее, уберегая от гибели. Маркус среагировал мгновенно.
Дух огня улыбнулся.
Струя пламени коварно метнулась обратно, и, прежде чем кто-либо успел сообразить, что это лишь способ отвлечь внимание, вся мощь огненной стихии обрушилась на девушку-альва, оказавшуюся слишком далеко от брата.