как образно выразился присутствовавший при разговоре Хадсон. И это особенно не понравилось Стиву — выросший на фильмах и книжках о старателях Клондайка и калифорнийской золотой лихорадке, он хорошо помнил, как поступали владельцы застолблённых участков с незваными конкурентами…
Правда, во Внеземелье оружие под запретом, даже сравнительно безобидные лазерные пистолеты приходится маскировать под спектрометрические исследовательские комплексы — но кто их знает, этих японцев, и тем более, британцев? Хитроумным и коварным островитянам нет равных в поисках обходных путей, оправданий и предлогов, и Стивен, чем дальше, тем сильнее жалел, что вообще связался с французским астрофизиком и его сомнительными затеями. Но, как, помнится, говаривал Алекс Монахов — «поздно пить боржоми, когда почки отвалились». Контракт подписан, аванс (весьма, надо сказать, щедрый) получен и уже частично потрачен, а размеры же неустойки таковы, что в случае невыполнения обязательств Стивену, как владельцу фирмы– подрядчика, в жизни не расплатиться с нанимателями. Ппроще самому выкинуться из шлюза этого самого «Фубуки» без всякого скафандра…
Выделенная Стивену каюта была не слишком просторной, но удобной, даже по-своему уютной. Столик, койка с низким бортиком, пристёгнутыми к переборке привязными ремнями, и рундуком, в котором хранится японский аналог хорошо знакомого «Скворца», столик. Две полки с прозрачными пластиковыми дверцами, встроенный в переборку шкафчик для одежды, рядом дверь в санблок — душевая кабина, рукомойник, унитаз, всё с пневмоотсосами, на случай невесомости. У косяка двери — никелированная решётка интеркома, над ним мигает цифрами табло внутрикорабельного оповещения. Одним словом, утилитарный, давно привычный интерьер. Конечно, до вызывающей роскоши номеров «Джемини-Хилтон» каюте далеко, подобным изыскам не место на тахионном планетолёте. Время космических яхт ещё не настало — хотя, вроде бы, ходят разговоры, что «Боинг» заложил одну на своей новой орбитальной верфи…
Ладно, бог с ними, с космическими яхтами — ему в этой жизни они уж точно не светят. Стивен убрал в шкаф извлечённую из чемодана одежду, облачился в рабочий комбинезон с надписью «Фубуки» на спине (по-английски и иероглифами) и уселся за стол, положив перед собой плоский серебристый ящичек с изображением надкусанного яблока на крышке. Под крышкой обнаружились плоский экран и клавиатура переносного компьютера — аксессуар, без которого в наше время не обходится ни один бизнесмен, совершающий дальнюю поездку.
Компьютер у Стива особенный — не обычная коммерческая поделка Стива Джобса, какую в Штатах можно приобрести в любом магазине, торгующем электроникой, а специальная модель «Эппл-GR». Стиву вообще-то такой не полагался — в продажу эти модели, предназначенные исключительно для сотрудников Проекта «Великое Кольцо» (что, собственно, и означает аббревиатура GR) не попадали. Помог Марк Лерой, с которым они вместе были в Артеке на «космической» смене. Марк — крупная шишка в «боинговском» подразделении «Боинга», занимающемся космической техникой, и ему не составило труда приобрести для старого приятеля эту статусную игрушку.
Стив припомнил, как в Артеке им демонстрировали фильм о таких вот компьютерах — тогда они были только на стадии разработки. Помнится, ребята восхищались, гадали, когда можно будет увидеть это устройство, поработать с ним, и только Алекс Монахов отмалчивался, улыбаясь несколько, как показалось Стиву, снисходительно. А ещё почудилось ему в той улыбке нечто вроде… скуки, что ли? Словно видел Алекс уже эти электронные штуковины, изучил до тонкостей и более они его ну ни чуточки не интересуют. Быть этого, конечно, никак не могло — на тот момент «яблочные» новинки не только не поступили в свободную продажу, но даже не попали ещё к специалистам Проекта, для которых, собственно и предназначались, и Стивен выкинул тот эпизод из головы. Кто их разберёт, этих русских с их загадочной славянской душой…
Сейчас Алекс, как и ещё кое-кто ещё из их артековского отряда на борту «Зари» — и это тема для отдельных размышлений. Время для них ещё придёт, но немного позже. А пока — Стив воткнул в розетку вилку и нажал кнопку «пуск». Компьютер мигнул огоньками, зашуршал жёстким диском и на экране появились окошечки пароля. Да, времена нынче таковы, что приходится думать о защите конфиденциальной информации, и несгораемыми шкафами и сейфами уже не обойтись…
Рядом с электрической розеткой имелась ещё одна, для сетевого кабеля, Но Стивен не спешил ею воспользоваться. Мистер Хадсон, заканчивая экскурсию, настоятельно порекомендовал подключиться к бортовой сети — ’у вас, мистер О’Хара, имеется, конечно, переносной компьютер? Вот и отлично, воспользуйтесь им! Подключиться можно прямо из каюты, воткните сетевой шнур и сразу загрузится протокол передачи данных. Нет, не обязательно, никаких правил на этот счёт нет — но согласитесь, удобно быть в курсе всего, что происходит на борту… в разумных пределах, разумеется. Ну да, ухмыльнулся Стивен, ещё как удобно: пока он будет вникать в подробности корабельной жизни, специально обученный человек — да хоть тот же Хадсон! — будет иметь время, чтобы неторопливо, обстоятельно покопаться в его жёстком диске…
Последовать совету англичанина, конечно, придётся, хотя бы для того, чтобы не вызывать лишних подозрений. Но сперва стоит сделать одно дело, из числа не предназначенных для посторонних глаз — и меньше всего, для глаз рыжего безопасника. Стивен залез в чемодан, извлёк из неприметного кармашка трёхдюймовую дискету ёмкостью один и четыре десятых мегабайта (новинка от японской компании «Сони», только-только появившаяся на рынке) и вставил её в щель приёмника.
Дисковод зашуршал, экран мигнул несколько раз подряд. Выскочило сообщение о запуске дисковой операционной системы, а вслед за ним по чёрному фону потекли столбцы исполняемых файлов. Стивен нашёл нужный, навёл на него курсор и дважды кликнул. Картинка сменилась — теперь верхнюю четверть экрана занимала рамка с мигающей вертикальной чёрточкой. Это была ещё одна новинка, программа-шифровальщик, за которую пришлось выложить хорошие деньги. Но дело того стоило: перед тем, как расстаться, они с Шарлем условились, что в случае необходимости воспользуются таким способом шифрования и даже обменялись дискетами, содержащими электронные ключи. Бог знает, с чего это взбрело Стиву в голову, но теперь эта предосторожность оказалась как нельзя кстати.
Если совсем честно, то Стивен не был до конца уверен, что поступает правильно. Но… может, он и паникует на пустом месте, но пусть лучше на «Заре» знают о его подозрениях. Лишь бы Шарль вовремя передал сообщение — хотя бы тому же Алексу Монахову. Он-то уж точно придумает, что делать с этой информацией дальше.
На составление послания ушло около десяти минут. Совсем как шпион из кинофильмов про войну с Грегори Пеком и Дэвидом Нивеном — не хватает только кирпичного подвала, лампового радиопередатчика с ключом и шифровального блокнота, прижатого длинноствольным люгером… Стивен извлёк дискету из приёмника — теперь, если кто-то попытается прочесть её содержимое без программы-ключа, то обнаружит лишь обрывки старых файлов. Оставалась одна проблема — как передать послание Шарлю. Обычные каналы исключаются англичанин не зря говорил о введённом на корабле режиме полной секретности. Но он и не собирается отправлять дискету с оказией на «Гагарин», где находится сейчас Шарль или подкупать корабельного радиста, чтобы тот передал зашифрованное сообщение на общей, коммерческой частоте. Добравшись до ангара с буксировщиками, Стивен набрал на цифровой панели пятизначный код и вошёл внутрь. В ангаре не было невесомости — он, как и прочие вспомогательные службы, находился в одном из сегментов вращающегося бублика корабля. Стив откинул прозрачный колпак своего омара, выдвинул из-под приборной доски блок бортового компьютера и, присоединив к нему принесённый с собой внешний дисковод, взялся за дело. Может, чёртов Хадсон и считает себя крутым профессионалом по части безопасности — но в устройстве буксировщиков он понимает не больше, чем свинья в апельсинах. И, разумеется, не догадывается, что радиостанция личного «омара» Стивена (мощная, модифицированная по специальному заказу) может передать загруженный в бортовой компьютер информационный пакет остронаправленным лучом куда угодно в пределах прямой видимости — например, на станцию «Гагарин», до которой по космическим меркам рукой подать, жалкие полторы тысячи километров. Правда, сейчас станцию скрывает Земля, но когда придёт время выводить «омар» из ангара, она будет уже в зоне уверенного приёма. А вот перехватить передачу, или хотя бы засечь её аппаратура «Фубуки» не сможет, — так что пусть Хадсон утрётся и парит мозги своими мерами секретности кому-нибудь другому. Не этому рыжему шпику с замашками доктора наук указывать, что делать парню из Канзаса…
VI
— Прикиньте, парни, а гитара-то моя отыскалась! — сообщил я. Мы шагали по кольцевому коридору «Лагранжа», держа курс на столовую. — В тот раз я её в каюте забыл, нашлись добрые люди, прибрали. И ладно бы в кают-компании, на стену повесили, я её иногда там оставлял — так нет, отволокли на общий склад, и фиг бы я догадался её там искать…
Общий склад, тесноватое, плотно заставленное стеллажами помещение, раньше служило астрофизической лабораторией. Но после памятной метеоритной атаки, когда искалеченный «Тихо Браге» вынужден был нырнуть в тахионное зеркало на дне Дыры, а сама станция чудом избежала гибели, содержимое лаборатории было почти полностью уничтожено ледяным обломком, пробившим внешнюю броню. Пробоину заделали, но лабораторию восстанавливать не стали, а превратили в склад для вышедшего из строя мелкого оборудования и всякого барахла — по большей части, личного имущества, оставшегося от предыдущего экипажа.
— Так может, споёшь? — оживился Юрка. — Давно что-то ты не брался за гитару… До отлёта ещё три часа — сейчас перекусим и завалимся в малую кают-компанию, все трое, а?