Лишь позднее оказалось, что люди ошиблись и подобных символов были лишены и тролли, и русалки, и сирены. И множество прочих существ, прошедших сквозь ткань мира. Однако обычай выдавать брошь в виде розы уже сложился, и менять его никто не стал.
Арлин глубоко вздохнула, чувствуя, что проблем теперь может оказаться еще больше. И хотя в планы и не входило обнажать грудь направо и налево, все же платья придется выбирать тщательнее. О глубоких декольте можно забыть.
А Рейнар… Похоже, он понятия не имел о том, что на самом деле между ними происходит. И знать ему об этом было не обязательно. Судя по тому, что они оба прекрасно жили друг без друга десять лет, брачная клятва носила скорее номинальный характер. А то и вовсе не была подкреплена чем-то важным… Например, брачной ночью. Получалось, что стоит перестать исступленно целоваться с господином ректором и вообще попытаться находиться от него подальше, как роза вновь пропадет.
Обдумав эту мысль, Арлин почти успокоилась.
Она нагрела воду с помощью камней из камина и с наслаждением погрузилась в горячую ванну. Однако стоило прикрыть глаза и постараться расслабиться, как под грудью вдруг заныло. Арлин попыталась не обращать на это внимания, но странное чувство стало усиливаться, и в конце концов разум девушки захватил почти неконтролируемый страх.
Фея вылезла из ванны и стремительно оделась, меряя беспокойными шагами комнату. В висках пульсировало, горло сдавило будто клещами, а сердце билось ошеломительно быстро.
Время шло, но ничего не менялось. За окном уже давно взошла полная луна, а Арлин никак не могла уснуть, лежа поверх одеяла и едва дыша.
– Если так на меня влияет проклятая брачная клятва, то клянусь, больше никогда в жизни не поцелую тебя, Рейнар Рес, – прошептала она раздраженно.
Это было уже не смешно. Казалось, у нее вот-вот случится сердечный приступ. И из-за чего весь – сыр-бор? Из-за страстного катания по ковру?..
Арлин была бы в бешенстве, если бы ею так сильно не завладела паника.
Вдруг за дверью раздались быстрые шаги. Затем быстрый топот ног и крики. В тот же миг, как была, в халате, Арлин выскочила из комнаты, не в силах больше лежать на кровати и смотреть в потолок.
По коридору мчался один из преподавателей.
– Что случилось? – воскликнула она, бесцеремонно схватив мужчину за рукав.
Но тот не обратил внимания на ее бестактность, серьезно ответив:
– Нападение монстров, сьера. Говорят, сьер Рес убит.
– Что?! – ахнула Арлин, испытав такой прилив ужаса, что и слепому стало бы ясно, насколько близок ей стал за это время господин ректор.
Мужчина, однако, больше ничего не ответил, только покачал головой, махнул рукой в сторону лестницы и убежал прочь.
Арлин ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. А когда она оказалась на первом этаже академии, все вопросы отпали сами собой. На полу лежало неподвижное тело Рейнара.
В груди Арлин что-то оборвалось. Хотелось кричать, плакать. Хотелось умереть на месте или вырвать себе сердце и отбросить его прочь, потому что такой сильной боли она не испытывала уже много лет. Со дня смерти тети.
Вокруг Рейнара столпилось трое мужчин. В такой поздний час в академии уже почти никого не было. Лишь эти случайные преподаватели, по какой-то причине еще не разошедшиеся по домам.
Арлин бросилась к Рейнару через весь холл, падая на колени рядом с его окровавленным телом и не веря своим глазам.
– Рейн… Ректор Рес, ректор Рес… – шептала она нервно, боясь под взглядами незнакомых мужчин выдать как-то свое отношение к нему.
Она протянула руку к его груди, залитой пугающим багрянцем, и отдернула обратно.
– Не нужно беспокоить его, – тут же сказал один из невольных свидетелей этой сцены. – Мы уже вызвали лекаря, но не факт, что он успеет. Такие страшные раны…
Кто-то рядом покачал головой.
Из всего сказанного Арлин поняла одно – Рейнар жив. Но надолго ли?..
– Ничего-ничего, господин Рес недаром дослужился до должности ректора академии по защите от монстров, – ответил второй из стоящих здесь мужчин. – Он многократно участвовал в поимке и захвате особо ретивых особей, которым вздумывалось напасть на город. И всегда выходил победителем из самых опасных передряг. Даже паладины иногда зовут его в свою команду.
И все же эти ободряющие слова ни капли не успокоили Арлин, она видела, что Рейнар едва – дышит.
Однако он дышал. Он все еще был жив! А значит, она могла попытаться его спасти.
Народ фей обладал множеством способностей, о большей части которых Арлин и понятия не имела, с детства стараясь вовсе не использовать магию. Однако с одной особенной силой она была знакома довольно неплохо – со способностью лечить.
Как жаль, что у Арлин не было возможности должным образом тренироваться с ней! Ведь каждое использование магии приближало ее к превращению в истинную фею. А значит, и к сумасшествию.
Арлин снова протянула руку, но на этот раз не к груди Рейнара, а к его ладони, на которой виднелись потемневшие алые дорожки крови. Она хотела коснуться его и передать немного лечебной силы. Так она делала в детстве, когда хотела срастить пустяковый порез на коже или убрать ссадину. Простая, почти незаметная магия…
Но что, если эти колдуны, столпившиеся над Рейнаром, заметят ее манипуляции?
Фея лихорадочно вздохнула и отдернула руку.
– В трактире, где я раньше жила, кажется, остановился один лекарь… – сказала она, подняв взгляд на трех мужчин. – Возможно, он пришел бы быстрее, чем тот, кого мы ждем…
– Тогда нужно немедленно вызвать его, – тут же спохватился один из преподавателей. – Вы не могли бы?..
Но Арлин перебила его:
– Женщине так поздно вечером пытаться пробраться в комнату к благородному господину – не самая лучшая идея, – проговорила она твердо, – меня могут просто не пустить. А вот если бы пошел кто-то из мужчин… а лучше даже двое или трое… – Арлин всеми силами старалась спровадить отсюда возможных свидетелей ее волшебства. Но получалось не слишком уверенно: – Этот лекарь – очень упрямый старик, думаю, его будет сложно поднять, если он уже лег!
– Что, прямо настолько упрямый, что потребуются трое мужчин? – ахнул один из преподавателей. – Трое – это точно лишнее, сьера Вейер, но вообще идея неплохая. Сьер Дженте-ун и сьер Ласкерс-ак, вы не могли бы помочь?.. У нас мало времени. А я останусь приглядеть за господином ректором.
Те не стали спорить и с быстрыми поклонами скрылись из холла академии.
Арлин порывисто вздохнула, стараясь не глядеть на окровавленное тело Рейнара и все еще пытаясь придумать, как поступить дальше. Рядом оставался один свидетель, а время уходило.
– Сьер… простите, я не знаю, как вас зовут, хотя вы мое имя почему-то знаете, – простонала она невнятно, схватившись за голову. – Мне кажется, я сейчас упаду в обморок!
– Да вы никак шутите, сьера Вейер! – хмуро бросил оставшийся преподаватель. – Меня зовут Айлек Зеннар-иш. И сейчас совершенно не время падать в обморок, когда со сьером Ресом случилась такая беда! Идите к себе, если вы не способны ни на что другое! Или упадите в обморок чуть подальше от раненого, скоро появятся аж два лекаря, уверен, хоть один из них вам поможет!
Арлин стиснула зубы. Похоже, сьер Зеннар-иш твердо вознамерился остаться у тела Рейнара, пока тот не отправится в мир иной. А на это Арлин была категорически не согласна.
Нужно было думать быстрее.
– Сьер Зеннар-иш, я дико извиняюсь! – воскликнула она, театрально заваливаясь на него и мечтая побледнеть. Учитывая, что кожа у нее, как и у всех фей, и так была очень светлой, эффект должен был сложиться нужный. – У меня приступ удушья! Мне срочно нужно мое лекарство!
– Какое еще лекарство, сьера?! – в ужасе и негодовании прорычал мужчина, но все же подхватил ее на руки.
Арлин вдруг подумала, что было бы неплохо выпустить немного флера. В таком положении – хрупкая и уязвимая девушка на мужских руках – она должна была наверняка вызвать у Айлека сильную приязнь и желание защищать. Может быть, в таком случае он охотнее сделал бы все, что от него требуется. Однако так рисковать фея больше не хотела. А потому продолжила свою игру:
– Сьер Зеннар-иш, у меня в комнате на третьем этаже, номер «Семь “Т”», на столе лежит лекарство – таблетки в мешочке. Если вы не принесете мне их сейчас, я умру!
И начала хрипеть. Громко так. Со вкусом. Звук, вырывавшийся из ее горла, был столь характерным, что казалось, у нее вот-вот и пена изо рта пойдет.
Айлек скривился, но делать было нечего. Аккуратно положил ее на пол и раздраженно крикнул:
– Лежите тут и ничего не делайте! Не трогайте сьера Реса, чтобы не повредить ему… и себе. Я сейчас принесу ваше троллье лекарство, будьте вы все неладны!
И бегом скрылся на лестнице.
Арлин резко выдохнула, словно у нее с плеч упал тяжеленный груз. Мгновенно села и осторожно коснулась рукой окровавленной груди Рейнара.
Мокрая ткань разорванной рубашки мгновенно прилипла к пальцам, и Арлин едва не отдернула кисть, почувствовав прилив холодного ужаса. Она слишком натурально представляла то, что должно было скрываться под поврежденной одеждой.
Однако стоило ее ладони еле заметно подернуться золотистым туманом лечебной магии, как Рейнар вдруг открыл глаза, взглянув на Арлин, и резко схватил ее за запястье.
– Ты жив! – воскликнула девушка, едва не подскочив от удивления, и уголки губ мужчины дернулись.
Лечебный туман погас, не успев даже начать действовать. А Арлин так обрадовалась, что, всплеснув руками, тут же схватилась дрожащими пальцами за рубашку Рейнара.
– Конечно жив, – скривился мужчина, чуть отвернув голову. – Что мне сделается? Но не сжимай меня так, я тебя прошу.
Арлин вскрикнула и отдернула руки.
– Прости! Но… ты все это время был в сознании? Как это может быть, с такими-то ранами? Что вообще случилось?..
– Слишком много вопросов, жемчужинка, – покачал головой Рейнар. – А я едва дождался, пока все уйдут. Кстати, твой концерт был просто великолепен.