– Так что ты хочешь сделать со мной? – спросила она хрипло, подняв на профессора анатомии влажные глаза. – Сдашь паладинам?
Мужчина засмеялся, вставая с корточек и вновь направляясь к своему столу с инструментами.
– О нет, милая, – покачал головой он. – Зачем мне отдавать свою добычу еще кому-то? Что за глупые фантазии?
В этот момент из-за стены лаборатории донесся страшный рев. Пол задрожал, и в такт этому реву раздались новые крики. Совсем другие, они делились на множество голосов.
Кейлер на миг повернул голову, а затем снова возвратился взглядом к ингредиентам на столе, словно ничего необычного не происходило.
– Что это? – ахнула фея.
И вдруг поняла. Она прикрыла на миг глаза, а когда вновь осмотрелась вокруг, ее новое, необычное зрение подсказало ответ.
На полу и стенах виднелся слабый, но вполне отчетливый след. Здесь присутствовал такой же зеленый оттенок, как у мертвого тролля в королевской лаборатории. Но кроме него был еще землисто-коричневый и насыщенно-синий. Прочие цвета фее пока не удалось различить, слишком сильно они мешались, искажая друг друга. Но одно Арлин поняла совершенно точно: в подвале, где ее держал Кейлер, присутствовали и другие существа Разрыва. Именно их след она начала различать после случившегося на Рыбной площади.
– Это кричат другие мои подопытные вроде тебя, – с готовностью отозвался мужчина. – К сожалению, на них препарат подействовал не слишком хорошо. Боюсь, их сознание уже не вернется в нормальное состояние. Они полностью сошли с ума.
Он поднял шприц, внутри которого светилось нечто фиолетовое, и постучал пальцем по стеклу. Толстая металлическая игла опасно сверкнула в свете масляных ламп.
По спине феи прокатилась волна липкого ужаса.
Арлин прикрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула.
Если прямо сейчас она что-нибудь не предпримет, то рискует оказаться в том же состоянии, что те несчастные за стеной. Навсегда потеряет разум.
– Чего ты пытаешься добиться? – проговорила она негромко, пытаясь скорее отвлечь своего собеседника, чем узнать детали расправы над собой.
– Я вроде бы уже сказал: мне давно хотелось получить управляемого монстра, одержимого желанием убивать. Но, к сожалению, едва кто-то из вас, выходцев из Атлантита, получает свою жажду крови, разум вам тут же отказывает. А мне, понимаешь, нужен адекватный убийца, а не пустоголовый мясник.
Арлин слушала вполуха. Едва Кейлер введет ей сыворотку, как она перестанет отвечать за свои поступки. Поэтому прямо сейчас фея тихонько выпутывалась из захвата веревки. Сил у нее, как у феи, было не так много. А вот ловкости оказалось предостаточно. Ее тонкие гибкие ладони были далеки от людских, и этого проклятый профессор явно не предусмотрел. Арлин с силой сжала пальцы, превращая кисть почти что в трубочку, равную по диаметру запястью, и стала успешно вынимать руки из петель веревки.
– Но зачем тебе такой монстр? – спрашивала фея, почти справившись со своей задачей.
– Потому что я хочу власти! – Кейлер приподнял бровь. – Разве это непонятно? Возможность безнаказанно убивать дает власть. Над своей жизнью, над чужими… Я наконец-то смогу сделать то, что давно планировал.
– Что же это?..
Руки были почти освобождены. Осталось совсем чуть-чуть… Но что потом?
Дверь кабинета располагалась в десяти метрах правее. Требовалось обогнуть стол с хирургическими инструментами и самого Кейлера. И если она не успеет…
Это конец.
Арлин стиснула зубы и судорожно выдохнула. Воздух вырывался из легких нервными толчками. Все тело сжало спазмом ужаса.
Сконцентрироваться помогало лишь одно – воспоминание о Рейнаре. Раньше роза на ее груди жглась, доставляла болезненный дискомфорт. А теперь, стоило представить улыбающееся лицо дракайна с его каре-золотыми глазами, в груди теплело. Арлин физически ощущала, как нагревается печать, и это успокаивало. По телу разливалось какое-то живительное тепло, и это словно отбрасывало панику куда-то далеко-далеко прочь.
Жаль, если она больше не увидится с Рейнаром. Оставалось только надеяться, что он тоже почувствует что-нибудь благодаря ее печати. Впрочем, Арлин понятия не имела, способны ли дракайны на брачную связь. Возможно, все ее ощущения односторонни… Как и чувства.
– Ну, как только мой эксперимент наконец увенчается успехом, я протестирую тебя на ком-нибудь попроще, – продолжал рассказывать Кейлер. – Это будет некто из местных жителей. Может, продавец в мясной лавке, он давеча нагрубил мне… – Мужчина усмехнулся. – А вот затем… думаю, можно будет перейти к основной цели.
– Основной? – выдохнула Арлин, окончательно освободив руки из веревок, но не спеша убегать. Ей вдруг показалось очень важным услышать ответ на этот вопрос.
– Да, милая, – ухмыльнулся довольно профессор и медленно направился к ней.
У Арлин оставалось совсем мало времени.
– Главная цель – Рейнар Рес, – ответил он. – Этого поганца ничего не берет. Я уже надеялся, что после последнего сражения он-таки не выживет. Но нет! Он опять вышел сухим из воды. В битве с самыми опасными тварями Разрыва он неизменно побеждает, и я, честно говоря, уже почти готов был отбросить свой план стать ректором вместо этого зарвавшегося наглеца. Но потом вдруг появилась ты, и все изменилось. Ведь кто сможет незаметно подобраться к главе академии, как не миловидная преподавательница?
Сердце Арлин забилось чудовищно быстро. Кейлер уже двигался к ней, но, к счастью, обходил стол с другой стороны от двери.
В этот момент фея вскочила со стула и что есть сил понеслась к выходу.
– Куда?! – заорал профессор, и за своей спиной фея услышала, как что-то падает на пол и трескается. – Ах ты ж…
Раздался скрип стола о каменный пол – похоже, Кейлер ударился об его угол.
В этот миг фея уже открыла дверь и вырвалась в коридор, помчавшись наугад влево. Вокруг расстилалась сплошная темнота, и только в той стороне, куда понеслась Арлин, виднелся огонек света.
Вот только это оказался не выход.
– Стой! Хуже будет!!! – раздавался позади резкий голос.
Совсем скоро Арлин оказалась в тупике, и только сбоку была открыта какая-то дверь. Фея прошмыгнула туда просто потому, что другого выбора у нее не было, а в следующий миг за ней в кабинет ворвался и Кейлер, не позволив девушке заблокировать чем-нибудь вход.
– Вот это было зря, Арлин, – покачал головой запыхавшийся мужчина, одной рукой удерживая в воздухе шприц с фиолетовой жижей.
Девушка озиралась по сторонам, ища пути к отступлению. Всего лишь еще одна лаборатория. Здесь совсем не было инструментов или столов, но сбоку у стены стояла огромная клетка с рогатым горгоном. Он напоминал громадного быка, чьи рога блестели золотом, как и копыта. Вместо кожи сверкала чешуя, а в глазах светилось жестокое, пылающее яростью сознание. Когда-то давно это существо наверняка умело мыслить и разговаривать. Но сейчас ничего подобного ждать от него не приходилось.
– Если ты будешь плохо себя вести, мне придется выпустить Джека, – сказал Кейлер, опасно надвигаясь на нее. – Это не самый удачный мой эксперимент, но лучший из многих. Оказавшись на свободе, Джек громит все, до чего может дотянуться. Он тебя на куски разорвет. Только меня он допускает к себе, как своего создателя.
– Да лучше меня на куски разорвет, чем я дам тебе прикоснуться ко мне этой штукой, – прошептала в ответ Арлин, кивнув на его шприц.
Но вышло слишком тихо. Вряд ли Кейлер услышал. Спазм страха слишком сильно сжал горло.
Фея прикоснулась рукой к груди, инстинктивно трогая черно-золотую розу. Только это движение хоть немного успокаивало ее. Теперь Арлин была готова умереть, но не даться в руки профессору анатомии.
Хорошо все же, что она спросила о его целях. Узнав, что Кейлер собрался убить Рейнара, фея получила новый стимул к борьбе. Лучше она будет разорвана на части, чем позволит сделать из себя куклу, которая пойдет убивать ее дракайна.
Чудовищный, отвратительный план профессора вызывал внутри такую бурю негодования, что она, пожалуй, накинулась бы на своего похитителя, чтобы расправиться с ним голыми руками. К сожалению, девушка прекрасно понимала, чем ей это грозит. Слабой фее не справиться с сильным мужчиной.
Разве что…
Флер! У нее же был флер!
Времени размышлять не оставалось, Кейлер подбирался все ближе. В последний момент, когда он прыгнул в ее сторону, чтобы вонзить в ее тело длинную иглу, она выпустила магию.
Розоватый, пухлый, как облака, дым вырвался из каждой клеточки ее тела, обволакивая все вокруг легким, едва заметным туманом с запахом дикой ежевики и малины.
Арлин втянула этот аромат, лишь краем сознания отмечая, что прежде не чувствовала ничего подобного. Да и флер теперь казался ярче и насыщенней. Словно фея стала гораздо более чувствительной или же ее магия усилилась. Впрочем, может быть, случилось и то, и другое. После того как на Рыбной площади Арлин уже попрощалась с собственной жизнью, что-то в ней бесповоротно изменилось.
Кейлер был уже на расстоянии руки. Он схватил девушку за горло и резко развернул к себе спиной, направив острие шприца в ее шею.
Арлин вскрикнула и закрыла глаза. А в следующий миг Кейлер замер, тяжело дыша. Его кисть с фиолетовой отравой так и зависла в воздухе, а затем пальцы вдруг разжались. Шприц полетел на пол, с громким стуком откатившись в сторону.
Фея едва дышала.
Неужели получилось?
– Кейлер?.. – позвала она негромко.
– Я никогда не замечал, какая ты на самом деле… – прошептал мужчина хрипло, – аппетитная…
Холодный пот прошиб Арлин.
Преподаватель вдруг зарылся одной рукой в ее волосы, с силой отклонил ее голову в сторону и опустил губы на сгиб ее шеи, тут же застонав.
Фея скривилась. Рот профессора был склизкий и холодный, как у лягушки.
– Моя хорошенькая, моя сладенькая, – шептал он, облизывая девушку, как леденец.
Фея дернулась что есть сил, пытаясь освободиться. Но Кейлер лишь крепче обхватил ее за талию, прижимая к себе и одной рукой задирая красный подол отвратительной сорочки, которая оказалась не такой уж и длинной. Очень удобной для того, чтобы легко пробраться под нее.