Арлин, как всегда, вложила свои пальцы в его ладонь и поднялась.
– Пойдем, я покажу тебе кое-что, – сказал дракайн на этот раз вслух.
Ее начало мучить любопытство.
Они вышли за забор, окружающий небольшую территорию их дома, и оказались на оживленной улице Средней Шейсары. Несмотря на то что жили тут в основном мильеры, то есть атлантитцы, здесь сновало очень много людей. Кто-то хотел купить очередное магическое зелье, изготовленное по рецептам василисков, кто-то желал нанять на свой праздник певицу-сирену, кто-то нуждался в сильных руках и крыльях дракайнов, а может, просто хотел приобрести новый меч или колье для жены, ведь дракайны, как оказалось, обладали прирожденным даром обрабатывать металлы.
Едва Арлин вышла за врата, как все люди вокруг повернули к ней головы и дружно выдохнули. В отличие от мужа Арлин почти никогда не скрывала свои крылья. Она словно чувствовала в них нужду. После стольких лет, когда ее тело не имело возможности выглядеть по-настоящему, принять истинный облик, сейчас фее было почти больно снова становиться человеком.
И так как среди прочих мильеров фей было меньше всех, то их удивительно-прекрасные искрящиеся крылья и жемчужная кожа всегда вызывали у людей восторг.
Рейнар едва заметно улыбнулся, видя, как все вокруг восхищаются его женой, почтительно приветствуя их, и повел Арлин дальше. Они молча шли вдоль кварталов, оставляя позади десятки домов и улиц. Шли не меньше часа, пока наконец не оказались у небольшой рощи, раскинувшейся недалеко от моря.
– Узнаешь это место? – спросил Рейнар, сворачивая влево, но кивая вперед, на побережье белого песка.
– Конечно, – спокойно ответила Арлин, хотя все внутри нее зудело от любопытства. – Это место, куда нас выбросили порталы.
Зачем он привел ее сюда? Что задумал?
А дракайн тем временем начал рассказывать, удаляясь от побережья в глубь рощи:
– Три года назад, когда мы появились здесь, ты истекала кровью. Думаю, ты этого не помнишь. Но ты была ранена.
– Может быть, – передернула плечами Арлин, нахмурившись.
Ей не слишком хотелось освежать события того дня, в течение которого она как минимум трижды попрощалась с собственной жизнью и гораздо большее количество раз попрощалась с Рейнаром, что было для нее гораздо страшнее.
– Прости, что приходится напоминать тебе, – добавил Рес, зайдя глубже в рощу и вдруг, несмотря на то, что деревьев становилось все больше, выпустил крылья. – Однако без этого никак.
Арлин была не на шутку заинтригована.
Красивый халат Рейнара оказался скинут на траву, и дракайн не задумываясь оставил его позади, идя вместе с Арлин дальше в одних шароварах. Дивные черно-золотые крылья, которыми фея не уставала восхищаться, иногда задевали ветки, но все же горделиво возвышались, будто готовые в любой момент поднять дракайна в небо.
Кожа Рейнара тоже блестела, превратившись в гладкую мельчайшую чешую, а волосы будто сами собой распустились по плечам.
– В тот день белые пески Шейсары окрасились твоей кровью, – продолжал он.
– Твоей тоже, – спокойно ответила фея.
Рейнар кивнул:
– Да, но это не столь важно.
И уголки его губ приподнялись.
В этот момент они вышли на какую-то поляну, огороженную внушительным каменным забором. Перелезть через него не получилось бы, потому что по камню каким-то невозможным образом струилось розовое пламя.
– Что это? – ахнула фея.
– Это подарок царя. Священный огонь мираев, которым повелитель Шейсары защитил твое главное достояние. Наше достояние.
– Что? О чем ты говоришь? – нахмурилась фея.
Ей все это начинало ужасно не нравиться.
Но Рейнар отпустил ее руку, приложил к каменной двери какой-то ключ, и та распахнулась. Они осторожно вошли внутрь, и сердце Арлин едва не остановилось.
В самом центре поляны росло маленькое тоненькое деревце с листьями, по цвету напоминающими рубины.
– Это… это… Но как?
Фее показалось, что она задыхается. Она медленно подошла к волшебному деревцу и упала перед ним на колени, протянув вперед руку, но не в силах до него дотронуться. Не в силах поверить.
– Твоя кровь впиталась в песок, – проговорил тихо Рейнар, – и буквально через месяц я обнаружил на берегу в том самом месте, где ты стояла, странный росток с розовыми листьями. Я выкопал его, чтобы с ним ничего не случилось, и перенес в эту рощу. И только потом понял, что это такое.
– Это Древо фей, – ответила Арлин, разглядывая дивные листья, сверкающие на солнце, и пытаясь найти среди них хоть один крохотный цветочек.
Цветочек, который она уже и не чаяла увидеть.
Тетя Льесса рассказывала, что феи получают душу только от Древа богов. Без него фея якобы не могла иметь детей. Попав в Шейсару и за три года так и не забеременев, Арлин удостоверилась в том, что тетка была права. Древо фей – не просто легенда. Никто из попавших в этот мир фей не мог зачать дитя.
С каждым месяцем Арлин становилась все мрачнее, однако она ничего не говорила Рейнару. Дракайну не обязательно знать все, что терзает ее душу. К тому же расстраивать мужа у феи не было ни малейшего желания.
А он, оказывается, все знал.
– И ты молчал?.. – спросила Арлин, не понимая, обижаться ей или радоваться.
– Я должен был убедиться, что это действительно Древо фей, – ответил Рес. – Должен был убедиться, что оно сумеет вырасти и окрепнуть, а не зачахнет, окончательно убив твою надежду.
Она повернулась к нему и встретила серьезный взгляд желто-карих глаз, глядящий будто бы в самую ее глубину.
Он был прав.
Арлин снова посмотрела на деревце.
– Но почему на нем нет цветов? – спросила она тихо, любуясь явившимся для нее волшебством с откровенной грустью. – Ни одного цветка…
Рейнар сел рядом, обхватил колени руками и тоже взглянул на дерево.
– По этой причине я не привел тебя сюда раньше. Я не знаю.
Арлин глубоко вздохнула.
Некоторое время они сидели в тишине, глядя, как лучи солнца пробиваются сквозь кроны высоких деревьев и падают на крохотное деревце, словно запутываясь в рубиновых лепестках и рассыпаясь на сотни искр.
– Хекс говорил, что в нас с тобой, как в чемоданах для переезда, поселились души богов, – наконец заговорил Рейнар, криво усмехнувшись, чтобы разрядить обстановку. Но вышло не очень хорошо. – Именно поэтому, когда мы убегали из Беларии, я превратился в змеезавра. В дракона. Хекс говорит, что во мне проснулась искра бога, и уверяет, что в этом не было ничего удивительного. Ведь богам, видите ли, тоже хотелось выжить! Поэтому змеезавр и явил свой истинный облик, спасая всех нас. Меня, тебя, себя и божество фей в твоей крови. С тех пор, как мы прибыли сюда, я больше не могу обратиться в дракона. Да и ни один дракайн этого не может. Потому что драконом обратился бог.
Рейнар вздохнул, на миг замолчав, а затем продолжил:
– Поэтому, когда от твоей крови родилось дерево фей, я не удивился. Хекс подтвердил, что, похоже, божество, которое пряталось в тебе, тоже нашло выход, наконец обретя физический облик. Я думал, что все наладится. Но время шло, а деревце так и оставалось юным. Без цветов.
Он на миг замолк, а затем добавил:
– Прости.
– Ты-то почему извиняешься? – бросила Арлин и улыбнулась, хотя сердце и сдавила щемящая грусть. – Ты сделал все, что мог, сделал больше, чем кто-либо другой. И я мечтать не могла, что у меня будет такой муж, как ты!
– Я хотел, чтобы ты была счастлива, – ответил он, обхватив ее ладонь руками. И в глазах его застыла тоска.
За все прошедшие месяцы она ни разу не замечала, как мрачнеет его взгляд, направленный на нее в моменты, когда ей казалось, что она одна. Понятия не имела о том, что он тоже страдал, глядя на нее.
– Очень трудно смириться с тем, что не можешь подарить любимой и единственной женщине то, о чем она мечтает, – сказал он негромко, поглаживая ее руку и все так же глядя на деревце.
– Но… – Арлин запнулась. Она не знала, что сказать.
Все эти минувшие месяцы она специально скрывала от Рейнара то, что ее мучило, чтобы печаль не передалась и ему. Ни единым словом не обмолвилась, что хочет иметь от него ребенка.
А он все знал и без слов.
Иногда Арлин забывала, насколько сильна их внутренняя связь.
– Ну и ладно! Ну и бог с ним, с этим деревом! – воскликнула она вдруг. – Может, оно зацветет лет через десять, чего его торопить-то? – хмыкнула фея, вставая и беря за руку Рейнара. – Поднимайся, я хочу кексов с клюквой. Твоя сестра печет отличные кексы, ты знал?
Рейнар будто нехотя встал.
– Кексы? Я предпочел бы стейк, – включился он в игру, обнимая Арлин за талию и прижимая к себе. – А потом хотелось бы попробовать на вкус какую-нибудь фею.
– Какую-нибудь фею? – с притворным возмущением ахнула Арлин, а Рейнар хитро улыбнулся.
– Ага. Одну самую лучшую, самую красивую и любимую фею, – выдохнул он, прижимая ее сильнее и прикусывая зубами за нижнюю губу.
Арлин бросило в жар. Она никогда не могла сопротивляться природному магнетизму своего дракайна. Рядом с ним фея в один миг забывала обо всем.
Обо всем, кроме одного.
– Пойдем, – мягко проговорила она, немного натянуто улыбнувшись, – стейк, кексы и фея ждать не будут.
Рейнар молча кивнул.
– Сейчас, – сказала Арлин, на миг замирая, влекомая неведомым желанием. – Только попрощаюсь с деревцем. Все же оно, можно считать, моя родня…
Дракайн отошел назад, а фея шагнула ближе к искрящимся рубиновым листьям, протянула руку и коснулась тоненького молодого ствола.
– До свидания, – шепнула она тихо. – Я еще приду, так и знай…
Ее губы болезненно дрогнули, но уголки их приподнялись.
Подушечками пальцев девушка осторожно прошлась по чуть шершавому волшебному стволу, и вдруг произошло что-то странное. Ее рука засветилась, и по ней, словно по сосуду, к дереву хлынула магия.
Это случилось так быстро, что Арлин не успела испугаться. В один миг сияние ее руки потухло, зато Древо вспыхнуло новыми красками. Каждый листик зажегся огнем, а изнутри пушистой кроны стали вырастать крохотные цветы невероятной красоты. Они распускались так быстро, словно время ускорило ход. И вот уже изумрудные, снежно-белые, вишнево-красные и лучисто-голубые цветки, играя лепестками, посыпались вниз, медленно летя к земле разноцветным облаком. Они парили, словно совсем ничего не весили, и у самой поверхности земли их окружало сияние, напоминающее маленькую сферу. А затем они просто исчезали.