– Да, я солдат –Генрих – я солдат! Я офицер! Я разведчик, а не чертов палач! Пусть эта проклятая война, заканчивается без меня! Лучше сдохнуть рядовым в дисциплинарном батальоне, чем заниматься утилизацией.
– Успокойся! Расскажи, что случилось, –сказал барон, увидев возбужденное состояние друга.
– Это Генрих, твоя –твоя сраная директива, из Берлина! Мне только, что полковник Векманн сунул в руки приказ на службу. Завтра выдвигаемся в сторону лагеря военнопленных мне приказано сформировать из пленных первую рабочую роту.
– Так, и чем ты, не доволен? Это же наша работа! Не вижу ничего, что могло бы так испортить тебе нервы, – спокойно сказал барон, пуская дым.
– Генрих, а ты знаешь, что после выполнения задачи, написано в приказе?
– Нет не знаю…. –Русские в виду сохранения секретности операции подлежат уничтожению?! Нам приказано расстрелять их, как свиней, – прокричал возбужденный майор. –Я Вальтер Шперрер! Я немецкий офицер «Абвера»! Я Генрих, не палач! Наша задача воевать с умным врагом, а не заниматься работой, которую обязаны исполнять СС, –заорал майор.
За время службы в вермахте Шперрер честью и правдой служил Германии и фюреру. Он как истинный немецкий офицер, считал ниже своего достоинства воевать с пленными и старался всегда исполнять требования одиннадцатого параграфа второго раздела женевской конвенции.
Вынув из коробки сигару майор, откусил кончик, и с какой–то неистовой жадностью закурил, пуская клубы табачного дыма. –Ты же знаешь старина, я потомственный офицер. Мой отец погиб в России под крепостью Осовец во время второго штурма в марте 1915 года. Он был настоящим солдатом, который умел и родину защитить и сына родить! Я Генрих, такой же как он солдат! Мы Шперреры никогда не были палачами, и не будем ими никогда.
– Я смотрю камарад, на восточном фронте ты стал очень сентиментальным. Не стоит торопить время. Давай лучше будем ужинать и думать о том, как выполнить приказ адмирала. Ставку не волнует абсолютно, кто будет это делать и каким способом, ведь именно от этой операции зависит сколько жизней мы спасем, когда наши парни двинутся на Кавказ.
Вальтер, держа в зубах сигару, стал расхаживать по комнате в зад и перед, стараясь вернуть свои нервы в состояние умиротворения. Весть о том, что ему придется участвовать в экзекуциях пленных, вывела его из себя, и ему было трудно смириться с подобной постановкой вопроса. Достав из кармана мундира лист бумаги, он вновь и вновь принялся перечитывать его, стараясь найти хоть какую–то зацепку для его отмены через управление военной юстиции:
– Короче Генрих, не бери это в голову. Я завтра доложу об этом командующему и он отменит приказ Векманна.
У нас к вечеру должно быть все готово для приема грузов. Необходимо заранее оборудовать в здании пакгауза складские помещения Организовать посты охранения.
Глава двенадцатая
Золотой эшелон
…. и пришло утро….
– Внимание группа–общий сбор, –прокричал на всю казарму дежурный.
– Камарады, выходи строиться….
Через несколько минут двести девятая группа «Пехфогель», громыхая коваными сапогами, выстроилась во дворе солдатского магазина, второй этаж которого служила казармой и штаб –квартирой майора Шперрера. Лейтенант Лютц, заместитель командира группы, майора Вальтера Шперрера, построив подразделение, скомандовал:
– Группа становись! Смирно! Солдаты, выполнив приказ, замерли, и в шеренгах наступила тишина. Взяв руку под козырек, строевым шагом лейтенант подошел к полковнику, и, по уставу спросил:
– Господин полковник, разрешите доложить майору Шперреру, о готовности подразделения к выполнению задачи.
– Докладывайте лейтенант, –сказал полковник Риттер. Лейтенант повернулся к Шерреру, и вытянувшись по стойке смирно, отрапортовал:
– Господин майор, вверенное мне специальное подразделение «Пехфогель», в количестве разведывательно –диверсионной роты, взвода связи и моторизированного пулемётного взвода, построено! Докладывал лейтенант Лютц!
Майор приняв доклад, выдержав паузу и сказал:
– Вольно! –Вольно, –продублировал команду лейтенант, и разведчики расслабились.
– Парни! Солдаты великой Германии! –ставкой верховного главнокомандующего, отдан приказ: в связи с крупной наступательной операцией, на Москву, на данном участке фронта, нам поручена особая миссия, о которой вам расскажет офицер особых поручений полковник Риттер: Полковник встал перед строем и сказал:
– Солдаты, здесь на этом участке фронта предстоит большая работа. В преддверии летней наступательной кампании нам необходимо подготовиться к мероприятиям оговоренных в приказе оперативного отдела ставки. Приказ будет доведен вам командирами взводов и групп специального назначения. Приказываю: с сегодняшнего дня обеспечить скрытое передвижение специальных подразделений на всем рубеже нашей подконтрольной территории от Ржева до Орла и обратно. По плану ставки, нам предстоит создать у противника иллюзию массовой переброски войск с южного направления в центр. Во время выполнения поставленной задачи в прямое боевое столкновение с противником не вступать избегая прямого огневого контакта. Приказываю: командирам подгрупп строжайшим образом, пресекать любые «демаскирующие» действия, со стороны личного состава, и непременно наказывать нарушителей режима секретности! Колоннам начать движение ровно в 21 час, местного времени, а пока всем вольно!
– Вольно, разойтись! –прокричал лейтенант. –Всем командирам младшего звена, собраться для озвучивания приказа в расположении штаба через три минуты. Через несколько минут командиры специальных групп и диверсионно –разведывательных рот собрались на втором этаже.
– Господа офицеры и унтер –офицеры! На следуемом участке пути, необходимо соблюдать строжайшую скрытность передвижения колонны. Соблюдаем режим полного радиомолчания. Все средства связи, установить только в положение приема. Конечная цель выхода колоны это …. . Барон, указал карандашом точку на карте, и обозначил время прибытия колоны на данное место.
– Обер –лейтенант Генникс, вам поручается деликатный вопрос. Вам с группой предписываю убыть в расположение лагеря и провести формирование русских команд из числа завербованных пленных. Ваша миссия согласована с комиссаром полевой полиции Грамшем. Парни пятьсот восьмидесятого комиссариата полевой жандармерии прикроют вас –это согласовано. Колонна на марше, согласно боевого порядка! Всем всё ясно?! –спросил полковник, всматриваясь в лица младших офицеров. Барон понимал, с каким риском был сопряжен приказ ставки. Достаточно было подпольной агентуре русских выявить истинные задачи операции «Кремль», и вся подготовительная работа дезинформационной игры ради выполнения операции «Блау», которая была намечена на конец июня, потеряла бы всякий смысл.
– Так господа офицеры, работаем –с нами Бог! Все свободны! Лейтенант Лютц останьтесь! –сказал полковник, закончив совещание. –Господин лейтенант, прикажите через двадцать минут подать к штабу командирскую машину. Работаем парни –работаем! Нас ждут награды от фюрера!
– Так точно! –сказал лейтенант, и щелкнув каблуками сапог исчез.
– Ну, что Генрих –вот и час истины пробил, –сказал полковник, –поздравляю тебя с началом.
– Эх, как же я люблю это дело, –ответил майор Шперрер, потирая руки, –ох, как я люблю…. За это Генрих, нам обязательно надо выпить.
– Выпьем старина, тогда, когда я увижу плоды нашего труда, воплощенные в золотую монету….
Через двадцать минут, как было объявлено о начале операции, во двор расположения группы «Абвера Пехфогель» въехал командирский «Кубельваген». Лейтенант Лютц выпрыгнул из машины, и, поднявшись на второй этаж, вошел в кабинет командира группы. Тот сидел на стуле и курил, закинув ноги на стол.
– Господин майор, машина подана. Какие будут указания?
– Хорошо лейтенант –готовьте группу к выезду. Через десять минут нам надо быть на железнодорожном вокзале, чтобы принять пришедший груз из ставки. Обеспечьте группы выгрузки и боевого охранение. До реализации проекта, необходимо проверить комплектность груза.
Лейтенант отдал честь, и щелкнув каблуками, удалился.
– Ну что Вальтер, с почином тебя, –спросил полковник, присев на противоположный край рабочего стола.
– Я не стал бы опережать события, –сказал майор. –Еще рано нам заказывать лавровые венки, и серебряные фанфары, для торжества победы. Ты сам понимаешь, ситуация на данном участке фронта непредсказуема, и может в любое время поменяться.
– Не переживай дружище, все идет своим чередом и не нуждается в дополнительных коррекциях….
Вальтер Шперрер поднялся из–за стола, и пристально посмотрев в глаза полковника Риттера, сказал:
– Черт, у меня дружище, какое–то плохое предчувствие. Как бы нам не пожалеть, что мы ввязались в эту нечистую историю. Моя шея почему–то уже чувствует холодное объятие веревки….
– Ты что струсил?
– Нет! Но мне кажется, русские тоже что–то планируют на этом участке фронта. После зимней кампании Сталина они странно затаились, словно что–то выжидают. Чувствую, что нас ждут жаркие денечки, и мне не хотелось бы оказаться с таким количеством золота быть захваченным врасплох этими дикарями с красными звездами.
– Не стоит, дружище. Ящик с нашим грузом помечен особым знаком и ни кто кроме тебя и меня не знает, что именно в нем находится. Я приказал во время комплектования контейнеров деньги и другие ценные вещи с концентрировать в одном ящике, который помечен красной полосой.
Как предписывал план операции, поезд с грузом амуниции для резервных баз агентуры «Абвера» прибыл из Смоленска в точно назначенное время. Впереди состава катилась платформа, укрытая мешками с песком и взводом железнодорожной охраны, которая была вооружена не только пулеметами, но и спаренной зенитной пушкой «Эрликон». Паровоз, грациозно вращая огромными красными колесами, прокатился до конца перрона, и, громыхнув сцепкой –встал, выпустив с шипением облако густого пара. Холеный лейтенант железнодорожной охраны в сопровождении двух вооруженных автоматами солдат, спустился по ступенькам на перрон. Он осмотрелся, и, увидев стоящих на платформе офицеров, подошел к ним, растянув свой рот в стандартной улыбке. На шее офицера на цепи поблескивала горжет имперского фельдъегерского корпуса, которая придавала владельцу привилегированный статус.