– А, если ты залетишь дурочка –что тогда?
– Дурочка ты! Смотри, у меня для этого есть предохранитель, – ответила Эрика, эротично шевеля ягодицами. –Я купила себе на всякий случай на вокзале в туалете…. Хочешь и тебе один дам? Может он и тебе пригодится?….
– А, ты, что думаешь русские знают, что такое презерватив и куда его надевают?
– А что у них разве в школе нет уроков сексуального воспитания, – спросила Эрика.
– Если бы у них были такие уроки, нас бы не выперли бы с дискотеки, –ответила Керстин. –Они в этих делах явно плохо разбираются.
– Да, они всего боятся. Ты же видела, как их девушки смотрели на нас, будто мы хотим соблазнить их парней.
– Не говори глупостей. Люди, как люди. Появись они у нас на дискотеке, и мы точно также будем пялить на них свои глаза, и думать об их ущербности….
– Эх, я как схвачу его за корень, –сказала Эрика, закипая от страсти.
– Он точно сегодня будет мой! Керстин задумалась и взяв с тахты плюшевого медведя, швырнула его в кузину, которая, как ей казалось, теряла разум от закипающей в ней похоти.
– Остынь! У русских не принято трахаться в первый день знакомства. –А, что у них принято, –ответила Эрика, натягивая на себя джинсы, –пить шнапс, да горланить под балалайку песни про родину?
– А ты, что Толстого не читала?
– Кого –кого, –переспросила Эрика, делая округлые глаза.
– Лео Толстого….
– И что написал этот русский Лео Толстой?
– Войну и мир, – ответила Керстин.
– Опять война? Достали уже с этой войной…. Я хочу любить и хочу, чтобы любили меня. И мне плевать на какого–то Лео Толстого с его войной и миром.
– А как же твой Михаэль? –Михаэль скотина! Я вчера бросила его, неужели не понятно, –сказала Эрика, натянув на себя свитер. –Вот так кузина, я уже готова!
– Я тоже….
Девчонки еще минут десять наводили макияж, примеряя праздничные наряды. Не прошло и часа, как они, были во всеоружии.
– Все пора, нам надо выруливать в сторону гарнизона, –сказала Эрика.
– Ты что забыла, что русские новый год отмечают по московскому времени, а не по берлинскому? Я хочу успеть на их фейерверк!
– Тихо! Угомонись! Еще успеем! Ты лучше послушай, что я скажу тебе. Хотела рассказать после, но не могу, меня распирает от этой новости.
– Какая, –спросила Эрика, накрашивая губы.
– Я сегодня когда делала деду укол, он вдруг вспомнил про какой–то клад спрятанные в России, –сказала Керстин. –Который, он якобы спрятал во время войны….
– Да этого быть не может!? Они там давно уже все клады нашли. Я верю в то, что этот старый пердун, на старости лет выжил из ума, –сказала равнодушно девушка.
– Ему один черт не выжить. Рак кузина, его сожрет.
– А что если это правда, –спросила Керстин.
– Да хоть и правда, –ответила Эрика.
– Неужели ты, ради этого попрешься в Советский Союз, искать там эти чертовы сокровища, которых может совсем нет? Как ты себе это представляешь? Да это просто бред–какой–то бред! У них огромная страна на пол планеты. –Я не верю в эту ерунду. Слушай, а чего он тогда столько лет молчал?
Керстин задумалась над словами Эрики, и выдержав паузу, ответила:
– Не было наверное, повода…. Я почему–то ему верю. Мне кажется, он не врет – я не вижу в этом смысла, особенно в его положении.
– Да мне плевать, –ответила Эрика, –ты старая черепаха, готова– нам уже пора встречать русского Санта Клауса?
– Не Клауса, а деда мороза, –ответила Керстин….
– Ва, –удивленно спросила Эрика.
– Дед мороз – так говорят русские….
– Дед мороз?! Шайсе!
– Не шайсе, а дед мороз! Вайнахтсман!
– Ах, да, русский Санта…. Эрика накинула куртку, и повязав на шею толстый шарф, спустилась в комнату, где уже был накрыт стол. В кресле качалке сидел дед. Он смотрел телевизор. Бабка Марта накрывала на стол колдуя над праздничным глинтвейном, который она варила по своему рецепты из вина, меда и гвоздики с имбирем.
– Слышь дед, – обратилась она к старику.–Ты сегодня про какие –такие сокровища говорил с моей кузиной. Почему я ничего про них не знаю?
– Придет время и тебе расскажу, – ответил дед, раскачиваясь в кресле качалке.
– Нет Керстин, ты слышала– «придет время» –он расскажет. А если это время не придет? А если ты помрешь, и мы ничего не узнаем про те сокровища, которые ты где–то спрятал в России. Дед достал сигару и прикурив её, выпустил дым, и сказал:
– Ты Эрика, не спеши. Я умирать пока не собираюсь – я знаю когда вам рассказать эту историю.
– Слышишь дед, а может ты знаешь, где спрятана янтарная комната? Это ты её украл, когда был на фронте, – спросила Эрика. –Её русские ищут по всему миру. Вот бы нам найти и разбогатеть….
– Ничего я тебе больше не скажу, –ответил старик, и обидевшись, отвернулся к телевизору.
– Ну как знаешь! Скажешь! А не то я сама на тебя донесу в ШТАЗИ. Там как раз собирают такую информацию о прошлых грехах вашего нацистского прошлого….
– Хватит кузина, чего ты пристала к старику, –сказала Керстин. –Не порти ему праздник!
– Да шучу я, –ответила девушка, и поцеловала седовласого старика в морщинистую щеку. -Это я от любви так….
– Наш дед Эрика, не фельдмаршал Паулюс, а рядовой Мартин Грассер. Откуда рядовой вермахта может знать о кладах с русским золотом? За время плена русские выбили из него все, что он знал, – сказала ехидно Эрика.
– Мартин Грассер не рядовой, а гефрайтор…. Я помню каждый день той проклятой войны. Как только мы её забудем, то сразу же придет новая война, – сказал старик. –Может быть вам повезет прожить эту жизнь лучше чем прожили её мы, и ваши родители, –сказал дед.
– Пошли уже, –сказала Керстин, и сунула в руки кузины перевязанный праздничными лентами пакет.
– Это что? –Это –это подарок нашим «иванам». На новый год ходить к русским без подарка нельзя. Девчонки попрощавшись с родственниками и глубоко вдыхая холодный воздух вышли на улицу.
– Слушай сюда, старая черепаха – если этот сивый мерин, знает точно про эти сокровища, то он нам расскажет все, как в кирхе на исповеди. Для него сейчас это единственный шанс добраться до клада через наши русских. Нам чертовски повезло!
– Чего повезло, –спросила Керстин.
– Того повезло! Ты поедешь Советский Союз учить русский язык. Там встретишься со своим Алексом, выйдешь за него замуж. А потом вы найдете, и откопаете это золото, и мы все станем богатыми, и уедем в ФРГ. Будем жить в Мюнхене, или Кельне, и кататься на «Мерседесе».
– Какой замуж Эрика –я лютеранка. А они советские, – сказала Керстин. –Какой Кельн?
– Какая разница кто ты лютеранка, христианка или протестантка. Примешь православие и пойдешь замуж за своего Алекса. А потом мы все уедем в Кельн….
– Ладно–время покажет, и расставит все на свои места.
– А я не хочу в эту Россию. Там же кругом радиация и холодно, как на северном полюсе.
– С чего ты взяла, –спросила Керстин.
– Ты что черепаха забыла? Там же какой–то Чернобыль взорвался….
Глава четырнадцатая
Первый шаг
Еще за час до того, как кремлевские куранты возвестят о наступлении нового года по московскому времени, родители Виталия деликатно удалились в ресторан, который находился в «ГДО» в ста метрах от дома. Камень упал с плеч Демидова, и на почве наступившего облегчения он вышел на лестницу, чтобы покурить. Не успев выкурить сигарету, он услышал, как, Русаков поднялся по лестнице на третий этаж в мансарду.
– Что ты дышишь, будто марафон бежал, –спросил Виталий, и затушил окурок в консервной банке.
– Что –что, старики семь минут назад в ресторан свалили! Я на велик, и сразу к тебе. Возле офицерской столовой через забор, да в кусты с акацией влетел–чуть не убился, –сказал Русаков, отдышавшись. Виталий поставил банку в нишу где стоял электрический счетчик и сказал с долей сарказма:
– Здравствуй попа новый год! У меня все готово. Матушка с закуской помогла, а выпивон я еще днем в Цоссене купил. Старики просили со спиртным не злоупотреблять, а больше налегать на закуску.
– Будем налегать на девок, а пожрать и завтра можно! Глянь, что у меня есть, – сказал Русаков, расстегивая сумку.
Виталий заглянул во внутрь, и увидел на дне знакомые каждому офицерскому чаду предметы войсковой имитации.
– Это что, –спросил он.
– Что–что! Восемь взрыв-пакетов, Четыре сигнальных ракеты зеленого огня и четыре красного. А еще во –ИМ–85.
– А «ИМ» –это что за хрень такая, –спросил Виталий, рассматривая картонный тубус.
– ИМ–85, –это камарад, зверь! Это адская машина! Это имитационный патрон! Он имитирует взрыв восьмидесяти пяти миллиметрового артиллерийского снаряда.
Виталий взяв в руки картонный цилиндр длинной сантиметров тридцать и толщиной не мене восьми сантиметров и подбросив в руке, присвистнул.
– Это что –типа такой грос взры-впакет?
– Нет, майне камарад, это типа кляйне «бомба». Кино про войну любишь?
– Ну…. –Взрывы в кине видел, –спросил Русаков. –Ну видел, –ответил Демидов.
– Вот это и есть тот имитационный патрон, который делает большой бах. Здесь грамм триста мелкодисперсного тола, стружка магния и нафталин.
– Нафталин, уже на хрена, чтобы моль толом не полакомилась, –засмеялся Виталий.
– Ну типа это у тебя такая шутка, –спросил Русаков, пряча «бомбу» в сумку.
– Нафталин брат, нужен для черного дыма и красного огня в момент взрыва. Для натуральности эффекта.
– Слышь химик, или как тебя там –а откуда ты это все знаешь? Ты же ученик девятого класса, а не диверсант из главного разведывательного управления, – спросил Виталий.
– Я у нашего соседа наставление по инженерно –саперному делу спер. Оно ему все равно не нужно, а для меня любимое учебное пособие.
– А это все откуда, –спросил Виталий, кивая в сторону взрыв-пакетов.
– А, это я на спирт выменял, у солдат – виз шестьдесят девятого полка. У саперов. У них в каптерках этой фигни, как грязи.
– Ты, что дурак! Какой на хрен спирт!?