– Хочу знать, а зачем вы, без моего разрешения в Берлин катались, – спросил Шабанов.
– Фотались…. На охотничий билет фотались….
– А немки?
– Что немки…. , -сделали парни рожи удивления.
– Немки с вами тоже фотались, –ехидно спросил особист.–Или они водили вас по борделям?
– Нет у нас никаких немок, – сказал Русаков.
– Немки эти состоят в союзе немецкой молодежи – «фрае дойче югенд», и воспитываются на принципах коммунистического развития общества. Они верны идеалам Ленина, Карла Маркса, – сказал Демидов….
– Не язви мне Виталик, –сказал «Молчи» с ухмылкой, –если ничего не знаешь! Между прочим, по моим данным предоставленным нашему ведомству архивом ШТАЗИ, твоя Русаков Керстин Грассер, является внучкой бывшего унтер–офицера абвер команды 209. И этот седовласый старикашка Мартин Грассер с которым она проживает в одном доме на Виттлихер штрассе, всего лишь каких–то сорок лет назад, воевал на восточном фронте в разведывательно –диверсионном подразделении «Пехфогель». Тебя Демидов, это тоже касается. Твоя подружка Эрика Браухер, доводится не только кузиной Керстин по бабке, но и внучкой личного повара бывшего командующего Вальтера Моделя. Того самого Моделя, который командовал девятой армией вермахта, и на его руках кровь красноармейцев освобождавшей Ржев.
– Ну и что из этого, –спросил Демидов.–Война давно закончилась, и теперь все люди братья. Перестаньте Михаил Аркадьевич компостировать мозги.
Шабанов сделал паузу, и достав сигарету, прикурил. Несколько раз затянувшись, он спокойно в духе и традициях контрразведчика сказал:
– Запомните парни, раз и на всегда –война никогда не кончается, она лишь переходит из фазы горячей, в фазу холодную. Всякие связи с бывшими нацистами рано или поздно приведут к новым военным конфликтам. Поэтому я хочу вас предупредить – вы, теперь находитесь под плотным колпаком особого отдела. И это еще не всё! Я продолжаю отслеживать биографию родственников ваших фроляйн….
– Мы товарищ старший лейтенант, как–нибудь разберемся сами –кто нам враг, а кто друг…. Чекист несколько раз затянулся, и выслушав доводы пацанов, сказал:
– Я не закрываю эту тему, мы еще увидимся – и не раз. Клянусь, я научу вас, как любить Родину мать – вы меня поняли?
– Зря время потратите, – сказал Русаков. -Наши отношения не влияют ни на нашу учебу, ни на спортивные результаты. А Родину мать мы любим не меньше вашего, и если надо, то положим головы свои ради её процветания.
Неизвестно по какой причине, но в ту минуту в душе особиста вспыхнул огонь какой–то странной и необузданной ярости и ненависти. Сегодня он не подал вида, но все что сказали эти юнцы –всё это легло в архив его памяти с пометкой –«особо важно».
Глава двадцать вторая
Карт-бланш
Буквально на следующий день в понедельник, старший лейтенант Шабанов, стоял с докладом к начальнику особого отдела 11 воздушной армии, полковнику Шабанову, и держал в руках папку с бумагами, среди которых были расписки Виталия и Александра, а также наивные объяснительные записки.
– Ну, что там у тебя – протягивая руку, спросил полковник взъерошенного старлея.
– У меня товарищ полковник, двое школьников. В девятом классе учатся. Как мне кажется, у них сложились довольно теплые – можно сказать даже любовные, отношения с представительницами другого государства. Я чувствую, что девушки, могут быть завязаны на спецслужбы ФРГ.
– Ну, ты сынок и загнул, – сказал полковник Шабанов. Я вижу они тебе на хвост соли насыпали…. За что ты так их невзлюбил? За то, что они на тебя работать не хотят? Вижу невооруженным глазом, что это у тебя что–то личное, а не рвение по службе. Нет тут никакого криминала.
– Мне Аркадий Леонидович, мне нужно провести официальное расследование. Мне нужен ваш карт-бланш. Это дело очень щепетильное и не мешает моей основной работе.
– Ты сынок лучше мне расскажи, как там твоя Иринка поживает –как наш внучок? Давненько я не видел тебя, а хотелось бы встретится дома в кругу семьи, а не по служебным делам. Внуку уже три года, а ты всего три раза был у нас в гостях. Ты что планируешь на выходные, –спросил полковник.
– Да, вроде, ничего! А что есть предложение?
– Тут мужики на закрытие сезона охоты собираются. Меня пригласили! Хочешь прокатится? Ружьишко опробуешь, которое я тебе подарил по случаю….
– Можно, –сказал старлей.
– Тогда давай, подтягивайся в субботу, к пяти часам к КПП «Никеля». Поедем со связистами. У меня там один майор знакомый –председатель охот коллектива…. С ними и поедем!
– Заметано! – сказал старлей, сворачивая бумаги. –Так что мне батя, с этими малолетками делать? Распоясались не по–детски, как бы горя с ними не хлебнуть. Немок в школу на дискотеку притащили….
– А ничего не делать! Не будешь же ты Миша, на них материал собирать? Нас в управлении КГБ засмеют – за наш семейный подряд!
– Я в пятницу их в Берлине видел с немками на Александр-плац!
– Да ну иди ты, –сказал полковник, ёрничая.–Ну и что они там делали? Собирались перейти в Западный Берлин?
– Говорят фотографироваться ездили на охотничьи билеты….
– А ты думаешь, что они решили сбежать в ФРГ через Чекпоинт Чарли? А попутно прихватить свои дневники с оценками за девятый класс и секрет отцовских офицерских кальсон? Ты что себе это выдумал – Миша? Чему тебя в школе КГБ учили?
– Батя, мне сердце вещует, что здесь скрыты, коварство и измена….
– Дурак вы – ваше благородие! Ты что совсем сынок, рехнулся?! У парней гормоны бушуют, их на любовь тянет, а ты в этом измену увидел. Сгинь отсюда! В субботу на охоте поговорим, – сказал полковник, и достав сигарету закурил. –Всё пойди прочь, тебе есть чем заниматься. Там по Кумерсдорфу еще не все ясно – немцы жалуются.
– А что не ясного: малолетки с местного гарнизона по немецким складам шерстят. У них же охрана какая: три калеки, да две собаки.
– Ну, так ты Миша, разберись с этим до конца. Мало того, что они патроны и взрывчатку в школу таскают, у них уже и «оружейные бароны» появились. Ходят слухи, что в школе можно любой ствол за триста марок купить. Вот пойди и купи, чай агентура у тебя среди старшеклассников имеется….
– Я думаю это слухи, –сказал «Молчи». -Вряд ли кто захочет с уголовным кодексом связываться.
– А ты не думай – ты иди, работай, – ответил полковник, и указал старшему лейтенанту Шабанову на двери.
Глава двадцать третья
Охота пуще неволи
Ранним утром в субботу рядом с КПП –«Никель», не смотря на столь ранний час, было по праздничному суетливо. Охотники из числа офицеров и прапорщиков местного охот. коллектива собирались на природу. Это было закрытие сезона, и не съездить на это мероприятие было делом не богоугодным. Охотники пыхтели сигаретами, шутили, вспоминая прошлые вылазки, ожидая, когда соберутся все, чтобы погрузиться в кузов ГАЗ–66, и с предвкушением удачи, убыть на один из полигонов ГСВГ.
Почти каждая такая вылазка на охоту была всегда удачной. Германия славилась своими охот угодьями и всегда предоставляла русским офицерам возможность приятно провести время на природе, промышляя, как мелкую дичь, так и на крупного зверя. Кто служил в Группе Советских Войск в Германии, тот хорошо знает, как местные леса изобилуют дикой живностью. Если бы не постоянные отстрелы кабанов, зайцев и голубей, то весь урожай пшеницы, картофеля и сахарной свеклы, был бы уничтожен еще до того, как он созреет, и станет достоянием немецких фермеров.
Охота подобного плана, всегда приносила богатые трофеи, но основная их часть, как закон поступала в лучшие рестораны Германии. Там дичь с аппетитом поедалась добропорядочными бюргерами, даже не смотря, на высокие цены. В каждом охотколлективе, при любой воинской части был свой председатель. Его выбирали на коллективном собрании охотников и рыболовов не только из числа командования, но и из числа авторитетных охотников. Таким охотником, в коллективе «Никеля» был отец Сашки Русакова. С детства он приучал своего сына к спартанскому образу жизни, и поэтому Русаков на каждой охоте был не просто сторонним наблюдателем, а настоящим участником, и даже членом этого коллектива. Имея на руках охотничий билет, Русаков младший автоматически переводился в ранг настоящего охотника, не смотря на то, что ему на то время шел семнадцатый год. Данилович, так звали отца сослуживцы, был мужчиной крепкого сложения, широким в кости. За любовь к курительной трубке, и вальяжную наполненную достоинством походку, получил он среди сослуживцев прозвище «Крейсер».
Майор Русаков по кличке «Крейсер», был на тот момент уже матерым охотником, с огромным промысловым стажем. На его счету уже был не один десяток, добытых кабанов, оленей и диких коз. Данилович слыл человеком честным, принципиальным и имел вполне доброжелательный и веселый характер. Самое главное, он обладал обостренным чувством юмора, что давало ему, как председателю, любую вспыхнувшую ситуацию, погасить острой и заковыристой шуткой. Несмотря на свой крейсерский размер, Данилович виртуозно владел охотничьим оружием, что вызывало у однополчан не поддельное чувство зависти и уважения. Его всегда ставили на те участки, которые были зоной исключительной ответственности, и отец никогда не промахивался. Бил он зверя так точно, словно владел техникой наведения глазами пули на цель, и поэтому всегда попадал в нужное ему место. Любая, появившаяся дичь в пределах выстрела, поражалась председателем в доли секунды. Снайперская точность, обычно вызывала много споров и была поводом для рождения очередных легенд, которые долгие годы ходили по ГСВГ.
По прибытии на место охоты «Крейсер» Данилович, всегда проводил инструктаж. По этой причине на охоте где элементарными правилами пренебрегали, часто происходили несчастные случаи, но вот охотничий коллектив «Никеля», подобные случаи всегда обходили стороной.
Удивлению старшего лейтенанта Шабанова не было предела, когда он увидел среди военных охотников и своего подопечного – Сашу Русакова. Для него это стало настоящим шоком, который заставил «Молчи», взглянуть на парня совсем с другой стороны и даже зауважать его, как достойного соперника.