Русаков остановился и, включив в салоне свет, посмотрел на Штирлица.
– А чего я, – спросил Тихонов. –Дай хоть посмотреть, – сказал «Ташкент». -Ты что общакоыый трофей затихарил? –Ну отдай мне его. Мне он так глянулся, что у меня аж под ложечкой заныло. Полюбил я его парни.
– А он хоть стреляет, – спросил Демидов. -Давай попробуем….
– А хрен его знает, – ответил Штирлиц.
Штирлиц протянул «Ташкенту» ствол. Пистолет был полностью покрыт ржавчиной, но сильной коррозии не было. Достаточно было отмочить его в тормозной жидкости или три дня в «пепси коле», и ржавчина, покинула бы металл, представляя оперативный простор для глубокой реставрации.
– Хочу ствол опробовать, –сказал Виталий.–Он хоть и ржавый, но шевелится. Виталий, открыв дверь, передернул затворную раму и выстрелил в темноту ночи. Вспышка на долю секунды осветила руку и ствол. Грохот разнесся по округе.
– Ха, работает, -сказал «Ташкент», и дунул в ствол, как это делают спортсмены.
Русаков протянул руку, и взял у Виталия пистолет.
– Дай мне -я тоже хочу долбануть, – сказал он, и открыв окно выстрелил еще три раза. –Васильевич, а ты будешь шмалять?
– Я Саша, его отреставрирую, потом и постреляем.
– Вот смотри Васильевич, шестьдесят лет на боевом взводе, а работает, как швейцарские часы. Ни одной осечки. Я всю жизнь мечтал иметь «Вальтер», – сказал «Ташкент». -Да видно придется тебе подарить раз ты его так полюбил.
– Я его отчищу от ржавчины, завороню, и он будет у меня – как новый, – сказал Тихонов, рукавом вытирая пистолет.
– А теперь господа домой! Пора переходить к делу. У нас есть убедительное доказательство, о наличии сокровищ в этих закладках. Пусть теперь «Молчи», как крот роет хоть по всем областям, где спрятаны закладки. Мы свое дело сделали. По логике, сейчас все сходится, и карта и разборки, и наличие денег все, о чем мечтал этот ублюдок все эти годы, –сказал Виталий.
– Черт, хочу в ванну, –сказал Александр. -Мне кажется, что я провонялся этим немецким покойником до самых корней волос. Давай Васильевич, едем к тебе. Там все посчитаем и разделим. А потом будем выходить на связь с «Молчи».
– Да, мы тут все провонялись, – сказал Демидов. -Нам всем надо в баню, а не только тебе.
За разговором незаметно добрались до МКАДа, и выехав на кольцевую, покатили в район Преображенки, где со своей женой проживал Штирлиц.
Жена встретила гостей, не выражая на лице особого гостеприимства. Прошло несколько дней, как муж был вовлечен в очередную авантюру, которая могла стоить ему рабочего места в фирме «Апрель». Ирина была не в восторге, от такого вольного поведения мужа. Всего несколько звонков жене и пообещав ей купить норковую шубу, Васильевич разрядил обстановку.
Открыв перед Тихоновым дверь, Ирина с порога, хотела было завопить на мужа, но увидев с ним гостей, умерила свой пыл.
– Ты где господин Штирлиц, шлялся -ядрена мать, – спросила она суженого по кличке.– Где это тебя нелегкая носила…. ?
– Ирочка, не гневись, у нас гости, – сказал Тихонов, намекая на то что надо быть более приветливой.
Тут внимание жены переключилось на ржавые железные бачки и какие-то грязные коробки, которые держали в руках упомянутые гости.
– И куда вы эту хрень несете, – спросила жена. –Здесь квартира, а не склад для хранения запчастей к раритетным автомобилям..
Васильевич понял – жена не в духе.
– Хватит! Не ори, не видишь, уставшие мы, а вдруг завтра война….
Васильевич, поцеловал супругу, и она, выкатив глаза, замолкла. Сняв обувь, гости продефилировали через комнату на балкон, где сложили находки, для последующей ревизии. –Ируся, нам бы с друзьями душ принять, уж больно у нас работа была пыльная.
Жена послушно нырнула в ванную комнату и убрав грязное белье в корзину, приготовила ванну для массового помыва.
– Знакомься Ирочка, это Александр Викторович, я тебе рассказывал, про него, он мой босс.
– Александр Викторович, а мой муж говорил, что у вас жена немка. Это правда, или он придумывает, – спросила жена Тихонова.
Русаков смутился, но через секунду взяв себя в руки, ответил:
– Эта немка между прочим, спасла мне жизнь….
– Ирочка, жена Александра Викторовича, приняла христианство, как великая императрица Екатерина вторая, и теперь она значится, как Русакова Наталья Генриховна….
– Боже, как романтично, – сказала жена Тихонова, -У меня даже слеза накатилась. -Ваша ванна Александр Викторович готова.
Первым в воду влез Русаков, как более «пострадавший». С невиданным удовольствием он утопил в горячей воде свое тело, и несколько минут лежал не шевелясь, давая отдохнуть всем своим органам. Все его мышцы ныли. Хотелось забыться и пролежать так несколько часов, но сбыться этим мечтам, было не суждено. Всего пятнадцать минут и место в ванной занял «Ташкент». Последним на правах хозяина душ принял Штирлиц. После того, как друзья помылись, решено было поужинать и посчитать трофеи, подведя дебет кредитом.
После водных процедур вся компания изгоняя кладбищенский запах благоухала свежестью мужского одеколона, позаимствованного в парфюмерных закромах Штирлица. –А вы ребята, прекрасно смотритесь, – сказала жена Тихонова улыбаясь, – Теперь вас, можно даже по телевизору показывать.
– Ага – в криминальной хронике, – сказал Русаков.
– Не надо по телевизору, – сказал «Ташкент». -Наши рожи не могут быть достоянием прессы по причине нашей секретности…. Ирина жена Штирлица, была приятной и красивой женщиной лет сорока пяти. Её ухоженная внешность и фигура, говорили о том, что она держит себя в форме, и пока не собирается сдавать «позиций» зрелой «ягодки».
Удалившись на кухню, она оставила мужиков за приятным занятием.
Доллары, сталинские червонцы ровными банковскими стопками укладывались на стол, приятно радуя не только глаз, но и душу.
– Мужики, вопрос на засыпку – что будем со сталинскими червонцами делать, – спросил Штирлиц. -У нас их тоже, как дурака махорки….
– Найдем применение –разделим между собой. Сортир обклеишь.
– А я предлагаю, спрятать их на острове, – сказал «Ташкент». – Если «Молчи», со своей бандой найдут это сокровище, то они будут так интенсивно рыть землю, что потеряют бдительность. А тут мы выходим такие красивые – как три богатыря. Берем эту «Шпрингмину» и кидаем её во врага. И полетят клочки по закоулочкам….
– Ты «Ташкент», все шутишь….
– Мне Саша, не до шуток, – ответил Демидов.-Время идет а у нас ноль продуктивности.
Пачки сталинских денег «Ташкент» скинул в солдатский вещевой мешок. чтобы меньше песка сыпалось на пол.
– С золотом, надо что-то решить, – сказал Демидов.
– А что решать – это неприкосновенный запас на случай какого форс-мажора. Каждый получит по пару тысяч – в долларах. А золото оставим, может, придется выкупать Мартина, если не удастся его освободить….
– Викторович, так не будет справедливо, – сказал Штирлиц.– Мне за что такую сумму? Это же ваше наследство, и вы парни совсем не обязаны со мной делиться. Я согласен удовлетвориться всего ящиком пива.
Русаков молча, взял из общей кучи по одной пачке долларов и положил на стол.
– Это мужики всем, на текущие расходы. Делить будем тогда, когда Мартин будет дома, а «Молчи», будет зарыт в земле.
– Нет Викторович, я так не могу…. Это очень много.
Штирлиц взял пачку и располовинил её на две равные части. Улыбнувшись, он сказал:
– Не ради злата червонного я дело делаю, а справедливости ради.
«Ташкенту» надо дочку поднимать, и у тебя Саша, тоже куча проблем. Так, что скромность украшает человека. Вам парни деньги нужнее.
– Хорошо мужики, когда все закончится –тогда и разберемся.
Тихонов Вячеслав Васильевич, не смотря на свои полста, был мужиком подтянутым и по- военному шустрым. Сказывался активный образ жизни и былая армейская закалка, которую он получил во время службы в ВДВ. Прослужив в десанте двадцать восемь лет, за какие-то грехи молодости ушел на пенсию в чине майора, а не подполковника. С женой Ириной, он прожил всю жизнь, и за это время они подняли двоих детей.
– Это, что у вас тут такое, – спросила Ирина, войдя в комнату.– Вы что-то мальчики затихарились.
Она, не сходя с места, внимательно осмотрела находки, и покачав головой, сказала:
– Банк ограбили – типа друзей Оушена?
– Ты что мать, ку-ку, – сказал Штирлиц, покрутив пальцем у виска. -Это деньги нашего босса Александра Викторовича. Представь, что это его наследство.
Ирина прикрыла рот кухонным полотенцем, и стала смеяться так, как она не смеялась все эти годы прожив со своим мужем.
– Наследство?! Это наследство твоего шефа?! А эти довоенные деньги тоже часть его наследства. Ну что вы, меня парни обманываете.
Ирина смеялась так заразительно, что на неё напала даже икота, которая приступами мешала ей говорить.
– Слава Богу, граммофон сломался, – сказал муж и засмеялся. Женщина хлопнула Штирлица по голове полотенцем и сказала:
– Кушать подано, садитесь жрать пожалуйста….
Двери с балкона открылись, и в комнату вошел Русаков. Судя по выражению его лица, произошло нечто такое, от чего у него поднялось настроение.
– В неврологию звонил. Дежурная медсестра сказала, что Наталью выписали вечером. Её мать домой забрала.
– Так значит все хорошо, – спросил «Ташкент».
– Хорошо будет тогда, когда мы вернем Мартина, а там, как карта ляжет.
Глава пятнадцатая
Прощай Родина
Время шло. От Шабанова не было никаких известий. Создавалось ощущение, что он вообще куда-то исчез, и больше не появится. Нервы Русакова были на пределе, и он уже был готов пойти на самые радикальные меры, лишь бы найти в живых сына.
– Слушай «Ташкент», может мы папашу тряхнем, – спросил Русаков. -Допросим его с пристрастием, и все разузнаем, где его сынок и чем занимается?
– Ага, чтобы тут же попасть под статью за похищение человека, – ответил «Ташкент». -На такие братец, меры я пока не хочу подписываться. Ждем – он обязательно выйдет с нами на связь.