— Это опасно!
— Без риска мы ничего не узнаем, — заметил Костя. — Львенок, удержишь меня?
Львенок пожал плечами:
— Удержу, если ты трепыхаться не будешь.
Костя и Львенок очень быстро разыскали в шкафу какую-то палку, кажется, обломок от вешалки, и накрепко прикрутили к ней зеркальце, которое, конечно, нашлось у девчонок.
— Мальчики! Это же третий этаж!
Но Костя уже настежь распахивал раму. Когда он глянул вниз, ему тут же захотелось захлопнуть окно. Внизу шумел проспект. И казалось, что это не третий этаж, а пятьдесят третий, потому что и с третьего с таким же успехом можно было полететь вниз.
Костя оглянулся, увидел комнату и подумал, что очень поспешил со своим предложением, но отступать было уже нельзя. Если он отступит, то как потом посмотрит в глаза Ире?
— Держи за ноги, — приказал он Львенку.
Приказал от безысходности, но получилось очень внушительно и сурово. Львенок тоже глянул вниз и покачал головой.
— А если не удержу?
— Если не удержишь — убью, — коротко ответил Костя, не сообразив, что убьется гораздо раньше, если Львенок отпустит его ноги.
Костя забрался на подоконник. Окно было старинное, высокое, оно позволяло распрямиться во весь рост и только тогда коснуться головой верхней перекладины рамы. Ноги предательски задрожали. И что-то внутри стало подрагивать мелкой, неприятной дрожью. Костя прикинул, за что можно схватиться в самом крайнем случае, зажмурился на секунду, снова открыл глаза и мертвой хваткой вцепился в оконный переплет.
— Держи! — закричал он Львенку.
— Держу! — так же отчаянно проорал Львенок, ухватив Костю за ноги.
Первый страх прошел. Костя немного расслабил мускулы и начал двигать палку с зеркалом. В зеркале отражались серые стены дома. Наконец Косте удалось поймать отражение соседнего окна.
— Тьфу! Черт! — выругался он. — Там шторы!
Ничего из рискованной затеи с окном не вышло, но Костя по праву считался героем. В конце концов, не он же зашторил окна в соседней комнате! А если бы окно было открыто, то он наверняка увидел бы робота!
— Нужно придумывать какой-то другой способ, — сказала Ира.
Костя молчал. Он не мог признаться друзьям, что все еще не отошел от пережитого ужаса. Ему мерещились проспект внизу, оконный переплет над головой, а ноги продолжали дрожать, и голова немного кружилась, как после карусели. Ребята обсуждали другие способы проникновения в чужой номер. Косте хотелось только лечь, закрыть глаза и унять дрожь в ногах.
— Я предлагаю подослать кого-нибудь! — говорил в это время Львенок.
— Кого подослать? — смеялась Зина. — Другого робота?
— Не робота, а тебя! — разозлился Львенок. — Ты с ролью робота справишься превосходно! Ты же великая актриса!
— Я не собираюсь играть роль робота! — обиделась Зина.
— Ну, не робота, конечно, а… — Львенок задумался. — А продавщицу пирожков!
— Пирожков? — изумились девчонки.
— А что тут такого? Дети сейчас часто подрабатывают разносчиками. Продают газеты, булочки, пирожки. Постучишь к нему в номер и спросишь: вам пирожки не нужны? Он откроет дверь, и, пока будет размышлять и отвечать, ты успеешь осмотреть комнату.
— Неплохая идея, — согласилась Ира.
Зине, понятное дело, эта идея совсем не казалась неплохой. Хорошо рассуждать и придумывать, сидя в безопасности. А как быть тому, кто идет в логово врага? Да еще не просто так, а с пирожками?
— Пирожки сами печь будем? — насмешливо поинтересовалась она.
— Зачем? Внизу лоток есть. Сходим и купим.
— Не нужны ему пирожки. Он и дверь не откроет.
— Тогда давайте принесем газеты. Все любят читать газеты, — сказал Львенок.
— Я не люблю, — возразила Зина.
— Актеры должны помалкивать, когда режиссеры планируют спектакль, — напомнил Львенок.
— Тоже мне, режиссер выискался! Я такого режиссера слушаться не желаю!
— Бунт на корабле!
— Между прочим, насчет газет придумано хорошо, — наконец подал голос Костя. — Если он откроет дверь и будет выбирать газету, то получится дольше, чем продажа пирожков. Только нужно закупить разные газеты. Чтобы выбор побольше был.
— А газетный киоск еще не закрыт? — забеспокоилась Ира.
— Надо поторопиться!
Киоск работал, и пожилая тетенька, ничуть не удивившись, выдала друзьям десять наименований газет. Газеты ребята выбирали, конечно, подешевле — ни у кого миллионов в карманах не было. Но выбор получился неплохой.
Костя, Ира и Львенок спрятались за дверью своего номера, а Зина робко постучалась к соседу.
— Кто? — послышался недовольный голос.
— Газеты не желаете? — тихим, придушенным голосом спросила Зина.
Куда девалась вся ее храбрость?
— Чего? — проорал из-за двери сосед.
Зина откашлялась и сказала погромче:
— Газеты не желаете?
Соседская дверь распахнулась:
— Какие газеты?
— Вот, пожалуйста, большой выбор, — бормотала Зина, а сама в это время быстро обшаривала глазами номер.
Сосед даже не взглянул на предложенную пачку. Он с подозрением посмотрел на Зину, рявкнул:
— Ничего мне не надо! — и захлопнул дверь.
Зина вернулась к ребятам, бросила газеты на стол и тяжело задышала. Она, кажется, готова была расплакаться, но ребята тормошили ее с трех сторон:
— Ну, что?
— Ты что-нибудь разглядела?
— Есть там робот?
— Отстаньте вы от меня! Я больше никуда не пойду! — кричала Зинка.
— Успокойся! И не надо никуда идти. Что ты увидела?
— Ничего!
— Как это — ничего? — изумились ребята.
— А так это! — злорадно ответила Зина. — Ничего там нет! Никакого попугая! Никакого робота! Обыкновенный гостиничный номер. И все!
— Вот это фокус! — протянул Костя.
Он почему-то был уверен, что в номере все-таки таится что-то необычное. Ира тоже расстроилась. Один Львенок не терял оптимизма:
— Правильно! — сказал он. — А что вы хотели там увидеть? Робота, как в старых фильмах? Такую большую ржавую консервную банку с железной головой? Это давно отошло в прошлое. Сейчас роботы компьютерные, виртуальные. Ты компьютер у него не разглядела?
— Нет.
— Это тоже не беда! Компьютеры есть совсем крохотные.
— Так как же нам его увидеть? — спросил Костя.
— Надо придумать что-то еще. Такое, чтобы наверняка. Надо заставить его выйти из номера хотя бы на пять минут. Тогда я проскользну в его комнату и все обшарю. От меня даже самый маленький компьютер не скроется!
— Все очень просто! — усмехнулся Костя. — Дело за малым! Выманить этого типа на пять минут, и Львенок решит все задачки!
— Вот именно!
— Вот и придумывай, как его выманить, а нас оставь в покое!
Зина полностью поддержала Костю. Она больше никого не будет выманивать, даже если за это ей предложат играть в каком-нибудь голливудском фильме. Нет, конечно, если в голливудском, тогда… Тогда можно подумать.
— Давайте скажем, что кто-нибудь заболел, потерял сознание. Срочно нужна медицинская помощь, — предложила Ира.
— Он же не доктор, — возразил Костя.
— Но «Скорую помощь» он же может вызвать!
— Скажет, сами вызывайте!
— Кто же поверит детям? Подумают, что ложный вызов, и не приедут.
— Для этого у нас есть руководитель группы Евгения Кирилловна.
— Она живет на другом этаже, а времени нельзя терять ни секунды, — Ира загорелась своей идеей. — Я сама постучу к нему и все объясню.
— А кто будет терять сознание? — спросил Львенок.
— Конечно, ты, — Костя хлопнул его по плечу. — А то только выдумывать горазд. Я тебя стукну доской по голове, и ты потеряешь сознание.
— А без доски никак нельзя? — проворчал Львенок. — Я и так притвориться сумею. Знаешь, как я больным прикидываюсь? Когда на контрольную идти не хочу? Закачаешься! Мама верит, не то что какой-то сосед!
— Уговорил, — согласился Костя. — Доской бить не буду. Ложись на кровать и притворяйся. А ты, Ира, действуй!
Ира глубоко вдохнула и с отчаянным визгом побежала в коридор. Через секунду уже слышался грохот. Это он стучала кулаками в соседнюю дверь:
— Откройте! Помогите! Мальчику плохо! Срочно «Скорую»! Откройте!
Ее крик услышал не только сосед. По коридору раздавался топот бегущих ног. На мгновение Зине, Косте и Львенку стало страшно: такую толпу обмануть будет труднее, чем одного человека. И чего Ирка так разоралась? Кто ее просил?
— Оставьте меня в покое! — не открывая двери, прорычал сосед. — Я — научный сотрудник! Я занимаюсь серьезными исследованиями! Мне надоели эти детские выходки! Я буду жаловаться!
— Но мальчику плохо! — вопила Ира.
— Плевать мне на мальчика! Телефон у вахтерши! Вызывайте «Скорую»!
— Кому плохо? Ирочка, что случилось? — это уже подбежали все остальные. Тут были и ребята из группы, и Евгения Кирилловна, и вахтерша, и даже администратор.
— Кому плохо? — теребили они Иру.
Ира растерянно обвела их глазами и пролепетала:
— Львенку плохо.
В следующее мгновение дверь к ребятам распахнулась, и толпа ворвалась в номер.
— Лева! — гремела Евгения Кирилловна. — Лева, отвечай, что с тобой? Ты можешь говорить?
— Могу, — приподнялся Львенок.
Вид у него был больной и изможденный.
— Что с тобой произошло?
— Голова сильно закружилась, — слабым голосом ответил Львенок и провел рукой по лбу. — Ничего. Уже легче.
— Может, «Скорую» вызвать?
— Нет. Сейчас пройдет. У меня это часто бывает. От духоты.
— От духоты? — всполошилась Евгения Кирилловна. — Костя! Открой сейчас же окно!
Если бы все не были так напуганы и возбуждены происшедшим, то они не могли бы не заметить, что в комнате не только не душно, а даже прохладно, ведь совсем недавно Костя балансировал на подоконнике.
Суета продолжалась еще минут пятнадцать. Львенка без конца спрашивали о его самочувствии, и он все увереннее отвечал, что ему гораздо лучше. Сосед так и не вышел. А ведь наверняка слышал весь переполох за стеной.
— Вот гад! — сказал Львенок, когда в номере наконец-то остались только они четве