— Не вагон, а детский сад! — довольно громко и насмешливо заключил один из парней.
— Голубой вагон бежит, качается! — пискляво подхватил второй и выдал на расстроенной гитаре пару аккордов.
То, что гитара была расстроена, Костя заметил сразу. В музыкальной школе у него находили абсолютный слух и очень сожалели, что он не захотел продолжать учебу.
— Куда едем, дети? — продолжал насмехаться первый.
— Молодой человек! — строго и очень своевременно оборвала его Евгения Кириллловна. — Все интересующие вас вопросы можете задать руководителю группы, то есть мне.
Парни сконфуженно затихли. Кажется, у них не было желания задавать вопросы Евгении Кирилловне.
Пару минут соседи помолчали.
— Скучно! — снова сказал первый: он, видимо, задавал другу тон.
— Скучно, — согласился второй. — Может, с детьми познакомимся? Пардон, с девушками!
Он широко улыбнулся и без всякого приглашения пересел на Зинкину полку:
— Девушка, как вас зовут? Меня — Николай, а это мой лучший друг и лучший гитарист Олег. Куда же вы все-таки направляетесь?
— В Петербург, — улыбаясь, ответила Зина. — По туристической путевке. А что, ваш друг и петь умеет?
— Обижаете! — Олег сел напротив, нахально потеснив локтем Львенка: — Ну-ка, пусти, шкет! Гитара должна быть свободной. Что вам спеть?
— Что хотите.
— Тогда нежное, лирическое, и давайте перейдем на «ты».
Львенок, после ощутимого толчка в бок, насупился и смотрел на непрошеных гостей исподлобья, а Костя продолжал вжиматься в угол. Честно говоря, ему очень хотелось выбраться из своего угла, нахамить этим парням, заставить их пересесть на боковые места, а потом с достоинством залезть на свою вторую полку. Но Костя в такие моменты храбростью не отличался. Только в уме он мог вот так все красиво представить. На самом деле у него даже не хватило сил сесть поудобнее и расправить затекшие ноги.
Настроение было мрачное. Парни болтали с Зиной и Ирой, они уже знали их имена, шутили, тренькали по очереди на гитаре, рассказывали, что живут в Бологом, едут домой после вступительных экзаменов, что им удалось поступить в какой-то престижный институт с очень длинным названием, что они — отличники и вообще будущее российской науки.
Костя не знал толком, где находится Бологое, и очень надеялся, что это где-то рядом, что парни не так долго будут докучать им своим присутствием. Львенок тоже с места не двигался, но совсем по другой причине. В отличие от Кости, он не хотел, чтобы его так откровенно не замечали, поэтому нарочно мешал Олегу расположить гитару, мешал Николаю наклониться к Зинке и о чем-то с ней похихикать. Его злило то, что соседи не только не пожали ему и Косте рук, но даже не удосужились спросить их имена. Парни просто игнорировали «шкетов», и это было возмутительно.
Олег предложил Ире:
— Я оставлю тебе адрес. Напишешь?
Ира смущенно пожала плечами, но бумажку с адресом взяла, покрутила ее в руках и аккуратно положила в карман.
Костя почему-то был уверен, что адрес она не возьмет, и теперь сердито сдвинул брови от досады. Эх, Ира! Два метра роста, узкие губы, пустые серые глаза — что еще нужно девчонкам?
— Душно тут! — ни с того ни с сего сказал Львенок. — Костя, пойдем в тамбур, чего нам тут сидеть?
— Точно! — обрадовался его предложению Николай. — Пойдите, ребятки, глотните свежего воздуха. И нам тут посвободней будет.
Костя не хотел уходить в тамбур, не хотел оставлять девчонок в обществе этих нахалов, но послушно вылез из своего угла и потащился за Львенком.
В тамбуре было накурено и прохладно. Костя угрюмо уставился в темноту за окном.
— Как ты думаешь, они скоро выйдут? — спросил Львенок.
Костя пожал плечами. Львенок вздохнул:
— Надоели, — потом помолчал и добавил: — Легкомысленный все-таки народ эти девчонки. Знакомятся с кем попало. Им, наверное, нравится, что взрослые парни на них внимание обратили.
Костя упрямо отказывался поддерживать разговор.
— Ты же из-за Ирки в Питер поехал, да? — улыбнулся Львенок.
— Нет, — отрезал Костя. — Просто так поехал. Пошли спать.
Парни по-прежнему сидели на нижних полках, пели песни и рассказывали девчонкам анекдоты. Зинка смеялась, Ира смущенно улыбалась. Косте показалось, что она тоже устала от назойливых попутчиков.
— Мы хотим спать, — громко сказал он.
— А кто вам мешает? — полюбопытствовал Олег.
— Вы! — взорвался Львенок. — Хватит на гитаре тренькать!
— Полезай на вторую полку и спи, детка, — мило улыбнувшись, посоветовал Николай.
— Молодые люди! Хватит играть на гитаре! — вмешалась Евгения Кирилловна. — Время позднее.
Парни гитару отложили, но еще долго болтали какие-то глупости. Костя и Львенок залезли на свои полки. Поначалу Костя пытался прислушиваться к болтовне внизу, но потом прислушиваться перестал и очень скоро уснул, так и не дождавшись спасительного Бологого.
ГЛАВА IIПервый день в Петербурге
Утром поезд прибыл в Петербург. Вчерашних парней в вагоне не было, но Костя так разобиделся на девчонок, что и не разговаривал с ними. Только Львенок спросил Зину:
— Ну, что? Проводили своих кавалеров?
Зина ни капельки ни смутилась:
— Проводили.
— Дуры вы!
Зина пожала плечами и заметила:
— Правильно про вас вчера Николай сказал: глупые сопляки.
— Ах, вот как? Да я бы твоему Николаю так накостылял!
— Что же не накостылял? — обидно рассмеялась в ответ Зинка.
Теперь и Львенок демонстративно замолчал. Костя подумал, что надо бы забрать у Иры тяжелую спортивную сумку, но потом решил, что это будет расценено как перемирие, а на перемирие он идти не хотел. У Львенка мысли про сумки девчонок и не возникали. Их багаж — пусть сами несут!
Впрочем, с багажом долго мучиться не пришлось: у вокзала группу ждал красный автобус с экскурсоводом.
Евгения Кирилловна объявила, что сначала состоится экскурсия в Исаакиевский собор, а потом ребят отвезут в гостиницу. В гостиницу никто и не торопился. Торопились занимать места у окна, чтобы хорошо разглядеть город.
Костя и Львенок договорились, что сидеть у окна будут по очереди — сегодня Костя, завтра Львенок. Ира и Зина сели где-то в другом конце салона и на мальчишек внимания не обращали. Странные какие-то! Как будто не они мальчишек, а мальчишки их обидели!
До Исаакиевского собора автобус ехал совсем недолго. Ребята вышли, и экскурсовод отправилась за билетами в музей.
— Я есть хочу, — сообщил Львенок другу.
— Наверное, после экскурсии повезут в столовую, — предположил Костя.
— Я к тому времени от голода умру.
— Не умрешь.
— Пошли хот-дог купим.
— Где?
— Да вон там лоток.
Костя нерешительно потоптался на месте:
— Сказали же не уходить.
— Ну и что? Мы быстро. Смотри, какая очередь за билетами. Пока еще наша экскурсовод вернется, я уже все хот-доги съем. Вместе с лотком.
Костя рассмеялся и побежал вместе с другом к лотку. Очередь была всего человека три-четыре и двигалась быстро, поэтому Костя особенно не переживал. Куда денется группа за пять минут?
Но группе пяти минут вполне хватило, чтобы испариться.
— Где они? — растерянно спрашивал Львенок, дожевывая хот-дог. — Где они?
Ребята безуспешно ныряли в толпе, разыскивая своих.
— Они же не могли успеть заскочить в музей! — восклицал Львенок.
— Как видишь, успели! — сердито отвечал Костя.
Ну и поездочка! Начало просто великолепное — с девчонками поссорились, группу потеряли, на экскурсию не попали!
— Может, нас пустят в собор? — спросил Львенок.
— Без билетов? — усмехнулся Костя.
— Ну и что? Скажем, что от группы отстали.
Но билетерше своим видом они доверия не внушили:
— Много вас тут без билетов проникнуть пытается!
— Мы с группой!
— Вот и ждите свою группу на выходе, с той стороны собора. В следующий раз не будете отставать.
Мальчишкам ничего не оставалось делать, как пойти к выходу ждать группу.
— Ну как это так? — громко возмущался Львенок. — Не могли пяти минут подождать! Видят же, что не вся группа в сборе!
— Тебя же предупреждали — хочешь, ходи на экскурсии, не хочешь, не ходи. Никто никого силком тащить не будет
— Но я же хотел на экскурсию!
— Ты хотел хот-дог! Вот и жди теперь молча!
Группа вышла, шумно обмениваясь впечатлениями. Отсутствия Кости и Львенка не заметил никто.
— Теперь поднимемся на колоннаду собора, — сказал экскурсовод. — Вам откроется панорама всего города с высоты птичьего полета.
— Еще не все пропустили, — радостно подтолкнул Костю Львенок. — Пошли!
На колоннаду ребята взбирались друг за другом по винтовой лестнице. Львенку такой подъем был в новинку, и он восхищенно цокал языком и делился своими мыслями с другом. Костя по винтовой лестнице поднимался в Сергиевом Посаде, когда они с мамой ездили в Троице-Сергиеву лавру. Поэтому подъем его нисколько не увлекал. Наоборот, пожалуй, раздражал. Настроено было отвратительное. Зачем ему Петербург с птичьего полета? Мама настаивала, чтобы Костя посмотрел петербургские музеи, а он в один музей уже не попал.
Восторгу Львенка не было предела:
— Гляди, какие ровные линии! На шпиле кораблик, видишь? А это Нева! Как здорово, да?
Костя смотрел на ровные линии проспектов, радиусами расходившиеся от собора, на математическую точность построек, на резкую симметрию и понимал, что город ему не нравится так же, как не нравились в школе уроки геометрии. Внизу будто кто-то начертил условия задачи и требовал вспомнить нужную теорему.
В сотый раз Костя пожалел о том, что поехал по путевке. Тоже еще турист выискался! Сидел бы за своим микроскопом тихо-мирно и не вспоминал бы о геометрии до первого сентября.
Гостиница, в которой разместили ребят, находилась в центре. Евгения Кирилловна сочла нужным показать всем ближайшую станцию метро.
— Запомните название. Если будете путешествовать самостоятельно, пригодится.