– Тогда пошли. Чего зря сидеть? – И Дима первым вышел из шалаша.
Остальные двинулись за ним. Они уже подошли к Петькиной даче, когда вдруг заметили: от ворот навстречу им двигается Иван Степанович. На нем и впрямь красовалась милицейская форма. Ребята переглянулись. Степаныч подошел к крыльцу.
– Здравствуйте! – хором воскликнули юные детективы.
Степаныч поморщился и хмуро спросил:
– Родители дома?
Глава IV СТЕПАНЫЧ И ДРУГИЕ
– Дома, – ответил Петька и украдкой подмигнул ребятам.
– Давайте мы вас проводим, – вежливо проговорила Маша.
– Без вас знаю, куда идти, – командирским голосом рявкнул Степаныч. – Я, между прочим, еще родителей Валеры здесь посещал.
Все присутствующие, кроме Вовы, об этом знали. Вообще-то Валерий Петрович почти не делился с сыном воспоминаниями о собственных юных годах. Однако, по некоторым сведениям, Петькин отец был в детстве натурой крайне изобретательной и, в частности, доставлял немало хлопот Степанычу.
Широко известен был случай, когда четырнадцатилетний Валера испытывал вместе с друзьями какую-то адскую смесь против ос. Эксперимент проходил возле шлагбаума. Смесь повела себя непредсказуемо. Поговаривали, что доблестный сторож поселка Красные Горы тогда едва не лишился своей любимой сторожки вместе со всеми сельскохозяйственными угодьями. Словом, он часто наведывался к родителям юного Валерия Петровича и читал им длинные нотации, как нужно правильно воспитывать сына.
Повзрослев и обзаведясь собственным семейством, Валерий Петрович будто принял эстафету. Теперь Степаныч нередко являлся к нему. Каждый визит бывшего заслуженного работника органов правопорядка начинался словами: «Валера, упускаешь ты сына. Не вырастет из него полноценного члена общества».
Вот почему, увидев в окно Степаныча, Миронов-старший внутренне сжался. Сторож, тем временем сняв форменную фуражку, тщательно вытер носовым платком лицо и коротко стриженную седую голову.
– Может, мы все-таки вас проводим? – еще раз предложил Петька.
– Без вас обойдусь, – с раздражением отозвался Степаныч. – Вопрос серьезный. И не для ваших ушей.
На крыльце показался Валерий Петрович.
– Опять они что-нибудь натворили? – грустно взглянул он на Степаныча.
– Пока нет, – к его немалому изумлению ответил доблестный сторож. – Сейчас речь не об этом.
– А об чем? – автоматически в тон Степанычу спросил Петькин отец.
– Вот войдем внутрь, тогда и… – Степаныч, не договорив, покосился на пятерых ребят.
У Валерия Петровича несколько отлегло от сердца. Ему уже стало ясно: с какой бы целью ни явился Степаныч, читать нотаций по поводу воспитания Петьки он сегодня не будет.
– Проходи, проходи, – тоном радушного хозяина произнес Миронов-старший. – Сейчас пивка холодненького достану.
Лицо Степаныча после этих слов просветлело.
– Вообще-то, Валера, при исполнении не положено, – отозвался он, однако в его голосе не слышалось особенной твердости.
– Ничего, пивка можно, – возразил Валерий Петрович.
– Ну, если чуть-чуть…
Дав, таким образом, себя уговорить, Степаныч еще раз вытер платком взмокшую голову и решительно шагнул в дом.
– Мы, папа, тоже, пожалуй, попьем «Пепси», – двинулся следом Петька.
– Посторонних не приглашаем, – на этот раз решительно возразил Степаныч. – У меня с твоими родителями, – обратился он к Петьке, – разговор секретный.
– Берите «Пепси» и отправляйтесь к себе в шалаш, – мигом скомандовал Валерий Петрович.
Петька со вздохом поплелся на кухню. Мужчины прошли мимо него в столовую и тщательно затворили за собой дверь.
– Что будем делать? – спросил Дима.
Друзья поглядели на Петьку.
Тот, подобравшись на цыпочках к двери столовой, стал слушать. Однако дверь, оставшаяся еще с довоенных времен, была сделана из цельного дерева и звуки пропускала плохо.
– Здесь мы ничего не услышим, – сообщил Командор остальным.
– А из сада? – предложила Настя. – Окна у вас в столовой наверняка открыты.
– Открыты, – кивнул Петька. – Но к ним не подберешься. Там все заросло шиповником. Хотя погодите, – вдруг просиял он. – Знаю. Пошли наверх.
Мгновение спустя ребята уже взбирались по крутой лестнице на второй этаж. Слева от площадки находилась Петькина комната. Посредине дверь в спальню родителей. А справа – комната, в которой когда-то работал Петькин дедушка. Теперь она была заставлена стопками книг и журналов их Миронов-старший постепенно вывозил, по мере накопления, из московской квартиры. Именно в эту комнату Петька и повел друзей.
Их обдало жаром. Несмотря на июньский зной, все окна были плотно закрыты.
– Какого дьявола мы сюда приперлись? – поморщился Дима.
– Тише ты, – приложил палец к губам Командор и, пробравшись между стопками книг, поманил ребят в угол.
Там в полу зияла круглая дыра. Сквозь нее отчетливо доносился голос Степаныча:
– Хорошее у тебя пиво, Валера.
– Может, орешков хочешь? – предложил Петькин отец.
– Нет, – отказался Степаныч. – Я люблю с воблой или с моченым горохом. А иностранных этих фисташек не признаю. У меня от них в организме изжога.
– Как хочешь, – не настаивал Валерий Петрович.
В это время Дима шепотом спросил у Петьки:
– Откуда у вас такая классная дыра?
– Трубы для отопления провели в новом месте, – тихо ответил Командор. – А старую дырку еще не заделали.
– Удачно, – негромко сказала Маша.
– Слышь, Валера, у тебя там кто-то разговаривает, – снова послышался голос Степаныча.
Ребята испуганно замерли.
– Где? – спросил Валерий Петрович.
– Вроде бы там. – Степаныч явно указывал на дыру в потолке.
– Тебе послышалось, – засмеялся Валерий Петрович. – Наверху у нас нежилая комната. Бывший кабинет отца.
– Да-а, – протянул Степаныч. – Помню, как раньше совершаешь ночной обход вверенной территории, а у отца твоего в комнате все свет да свет. Любил допоздна засиживаться.
– Было дело, – откликнулся Валерий Петрович.
– Хорошее было время. Не то, что нынешнее, – с уверенностью отметил Степаныч.
Ребята недовольно переглянулись. Похоже, Степаныч решил предаться воспоминаниям. В таком случае сидеть в этой душной комнате не было никакого смысла.
– И Водкин Вадим Леонардович тоже любил допоздна работать, – вновь послышался голос Степаныча. – При нем дача-то как содержалась.
– Да, – вяло откликнулся Петькин отец, которому было пока невдомек, куда клонит доблестный сторож поселка Красные Горы.
– И у Ковровой-Водкиной тогда подозрительные элементы не укрывались, – многозначительно проговорил бывший заслуженный работник органов правопорядка.
– Какие еще элементы? – переспросил Миронов-старший.
– Нет дыма без огня, – уклончиво ответил Иван Степанович.
Ребята, склонившись к дыре, слушали, словно завороженные. Теперь каждому из пятерых была совершенно ясна тактика сторожа. Усыпив бдительность собеседника кратким экскурсом в прошлое, старый сыскарь исподволь подводил к тому главному, ради чего и нанес визит.
– Ты о чем, Степаныч? – Валерий Петрович был явно заинтригован.
– О тайном проникновении чуждого элемента, – грозным голосом произнес сторож. – Должен предупредить: если вовремя не обезвредим, у нас в поселке сложится взрывоопасная обстановка.
– Взрывоопасная?
Валерия Петровича вновь охватило волнение. Похоже, Петька со своими друзьями все-таки опять проштрафились.
– Взрывоопасная – это еще мягко сказано, – тем временем нагнетал атмосферу Степаныч. – Такие дела, чем только не кончаются. Особенно при теперешнем беззаконии.
– Слушай, – Валерий Петрович решил выяснить все до конца. – Не томи ты меня. Говори прямо. Что там мой Петька опять натворил?
– Разве он натворил? – удивился доблестный сторож.
Настя, не удержавшись, фыркнула. Петька зажал ей ладонью рот. Девочка отползла к двери и, выскочив на лестничную площадку, дала волю душившему ее смеху. Остальные тоже едва сдерживались. Петька угрожающе потряс кулаком в воздухе.
– Петька твой ни при чем, – продолжал в столовой Степаныч. – Хотя, конечно, я на твоем месте занялся бы его воспитанием вплотную. Но сейчас, повторяю, не о том речь. У нас такое может случиться…
– Да о чем ты, Степаныч? – Петькин отец был совершенно сбит с толку туманными намеками сторожа.
– Проникновение криминальных структур, – отвечал тот.
– Ты кого-нибудь с новых дач имеешь в виду? – спросил Валерий Петрович.
– Нет, – уверенно проговорил Степаныч. – Весь криминал сосредоточен в данный момент на даче Ковровой-Водкиной.
До ребят донесся раскатистый смех Петькиного отца.
– Ну, ты даешь, Степаныч! Еще сказал бы, что Коврова-Водкина – глава преступного синдиката! А Филимоновна у нее правая рука.
– Насчет Филимоновны не согласен, – на полном серьезе откликнулся сторож. – Она ветеран войны. А вот в какой связи с преступным элементом гражданка Коврова-Водкина – это пока загадка.
– Да где преступные элементы? – простонал Валерий Петрович.
Наверху ребята еле сдерживали смех. Сотрясаясь всем телом, на лестничную площадку отполз хохотать Дима. Петька, Маша и Вова пока не сдавались. Хотя и у них силы были уже на пределе.
– Преступный элемент действует прямо на твоих глазах, – начал втолковывать Валерию Петровичу сторож. – Женщину эту чернявую видел?
– Симу? – воскликнул Петькин отец. – Да я же ее еще с детства помню.
– Я тоже многое помню, – каким-то странным голосом проговорил Степаныч. – В детстве человек один, а потом, смотришь, вырос – и уже совершенно другая личность.
– Другая личность? – изумился Валерий Петрович. – Сима?
– Есть против нее обоснованные подозрения, – в голосе Степаныча послышались угрожающие нотки. – В данный момент ведется отслеживание связей.
– Чьих? – выдохнул Петькин отец.
– Подозреваемой Серафимы Людвиговны, – последовал ответ бывшего заслуженного работника органов правопорядка. – Потому я к тебе и пришел.