– Может, Степаныч просто за Симочкой следит? – предположил Дима.
– Это было бы еще большей чушью, – решительно заявила Анна Константиновна. – Подозревать в каких-нибудь злодеяниях Симочку просто нелепо.
– Правильно! – быстро проговорила Маша.
– Я тоже так думаю, – поспешно проговорил Дима, поняв, что минутой раньше сказал лишнее.
Убеждена, что Симочка в этой истории – лицо пострадавшее, – с уверенностью продолжала Анна Константиновна. – Одно из трех. Либо Степаныч окончательно лишился ума. Либо это произошло с Надеждой Денисовной. Либо они помешались оба. В любом случае заклинаю вас их не дразнить. Иногда люди в таком состоянии становятся неуправляемыми.
– Знаем, – руководствуясь недавними впечатлениями, хором отвечали близнецы.
– Как хорошо, что вы меня поняли, – расценила по-своему их ответ бабушка. – Значит, договорились?
– Конечно, – кивнула Маша.
– Мы всегда от Степаныча стараемся держаться подальше, – заверил Дима. – Он сам постоянно возникает у нас на пути.
– Вот, чтобы не возникал, – повторила бабушка.
В дверь раздались три настойчивых звонка. Анна Константиновна пошла открывать. Минуту спустя она вернулась вместе с почтенным старожилом Красных Гор, академиком Павлом Потаповичем Верещинским. Маша и Дима переглянулись. Павел Потапович отличался, в основном, двумя качествами. Во-первых, он не выговаривал много букв. А во-вторых, выйдя на пенсию, стал крайне любопытен и бурно реагировал на любую новость в поселке.
– Вы свышави, Анечка? – с волнением произнес он. – Кошмагнейшая истогия!
Глава VII КОМАНДОР РАЗВИВАЕТ АКТИВНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
– Какая история? – разом насторожились бабушка и внуки.
– Вы мне позвовите сесть? – вежливо осведомился почтенный Павел Потапович.
– Конечно.
Все четверо прошли в гостиную и расселись по креслам.
– Так вот, – продолжал с многозначительным видом внезапный гость. – Тгидцать минут назад к нам явився Степаныч и попгосив убежища до завтгашнего утга.
Маша и Дима, не удержавшись, фыркнули.
– Згя, моводежь, весевитесь, – не разделял их радости Павел Потапович. – У нас с женой возниква не газгешимая пгобвема. Наш сын вчега увез все бевье в пгачечную. И Степаныча нам повожить совегшенно не на что.
– Но зачем ему у вас оставаться на ночь? – удивилась Анна Константиновна.
– Я тоже его об этом спгосив, – ответил Павел Потапович. – А он отвечает… – Гость издал игривый смешок. – Степаныч сказав, что у него вгеменные тгудности на вичном фгонте. Вы себе пгедставвяете?
– Немного, – хмыкнула Анна Константиновна.
– Вы что-то знаете? – немедленно оживился Павел Потапович.
– Нет-нет! – Анна Константиновна не любила сплетничать.
– Почему же сказави, что пгедставвяете? – не сдавался Павел Потапович.
– В каждой семье случаются осложнения, – уклончиво ответила Анна Константиновна.
– Ах, вы совегшенно пгавы, – горячо поддержал ее Павел Потапович. – Вот, напгимег, мой сын взяв недавно себе такую кгасивую секгетагшу. И мы с женой тепегь очень вовнуемся, как бы она не газгушива его семью.
– Когда семья крепкая, ее ничто не разрушит, – с уверенностью проговорила Анна Константиновна.
– Ну, понеслось, – с недовольным видом прошептал Дима на ухо Маше.
– А что все-таки со Степанычем-то случилось? – вернула беседу к более интересной теме Маша.
– Степаныч, кажется, вдгызг погугався с Денисовной, – с важным видом произнес Павел Потапович.
Из дальнейших его слов выяснилось, что сторож поселка Красные Горы явился в семью Павла Потаповича в полном обмундировании и с любимой двустволкой. На все отговорки хозяев по поводу отсутствия комплекта свежего постельного белья Степаныч решительно возразил, что он человек бывалый и может переночевать в сенях и даже в погребе. «Хоть режьте меня, хоть бейте, все равно от вас никуда не уйду», – добавил он. При этом сторож поселка Красные Горы постоянно тер левую щеку, которая почему-то была намного краснее, чем правая. По уверению наблюдательного Павла Потаповича, выходило, что на этой щеке у Степаныча явственно отпечаталась чья-то ладонь.
В заключение Павел Потапович попросил у Анны Константиновны взаймы комплект белья для доблестного сторожа, получив которое, немедленно отбыл восвояси.
– Сегодня какой-то безумный день! – проводив его, сказала Анна Константиновна.
Дима несколько раз подряд сладко зевнул. Глаза у него слипались. Маша тоже порядком устала. Полчаса спустя они уже мирно спали в своих комнатах…
Наутро, едва позавтракав, близнецы забежали за Настей и вместе с ней отправились к Петьке.
– Ты еще ничего не знаешь? – вбежали они в шалаш, где их уже поджидал Командор.
– Вы о чем? – удивился тот.
– Эх, ты! – укоряюще поглядел на него Дима. – Весь поселок только об этом и говорит со вчерашнего вечера.
– А мы вчера рано спать легли, – объяснил Петька. – Родителям-то сегодня с утра на работу нужно.
– Так ты скоро все на свете проспишь, – фыркнула Маша.
– Да перестаньте томить! – крикнул Петька.
Близнецы рассказали ему об истории, приключившейся со Степанычем, а потом – про Симочку, которая почему-то не призналась Ковровой-водкиной, что ездила утром на праздник «Московского комсомольца».
– Час от часу не легче, – выслушав их, пробормотал Командор.
– Ты это к чему? – посмотрел на него Дима.
– Ко всему, – откликнулся Петька. – Симочка ведет себя все подозрительней. А уж Степаныч…
– Наш сторож попросил политического убежища! – засмеялась Настя.
– И госудагство, его пгиютившее, называется Павев Потапович, – передразнила академика Маша.
– Кстати, интересно, он в эмиграцию надолго отправился? – посмотрел на друзей Петька.
– Вероятно, пока Денисовна не остынет, – устроился поудобней на диванной подушке Дима.
– Поведение нашего сторожа только доказывает, что он действительно застукал Симочку за чем-то серьезным, – задумчиво произнес Петька.
– Может, ему показалось? – не особенно верила Настя в проницательность бывшего заслуженного работника органов правопорядка.
– Кажется ему, конечно, многое, – был с ней согласен Петька. – Но ведь Степаныч даже пошел наперекор Денисовне. А он ее как огня боится!
– Действительно, – кивнули остальные.
– Чтобы Степаныч тайно от дорогой супруги в город удрал… – продолжал Петька. – Здесь нужен серьезный повод.
– Что же такого он мог узнать про Людовну? – недоумевала Настя.
– Главное, как вчера выяснилось из разговора бабушки и Денисовны, наш Степаныч выслеживает Симочку даже по ночам, – вспомнила Маша.
– Еще интересней! – загорелись глаза у Петьки. – Что же вы мне сразу не сказали?
– Забыли, – развел руками Дима.
– Учи вас, – с начальственным видом произнес Командор. – Это же очень важно.
– Денисовна бабушке жаловалась, что как только Людовна появилась летом в Красных Горах, Степаныч немедленно стал за ней всюду шастать, – добавила еще одну деталь Маша.
– А вдруг он и впрямь влюбился на старости лет? – предположила Настя.
– Ерунда, – отмахнулся Петька.
– Накал романтических страстей для Степаныча остался в далеком прошлом, – поддержала его Маша.
– Но не для Денисовны, – вспомнив вчерашнюю сцену, весело сказал Дима.
– Денисовна нас сейчас волновать не должна, – вновь пытался настроить компанию на деловой лад Петька. – А вот что делается в голове у Степаныча?
– Полегче не можешь вопрос задать? – усмехнулась Маша.
– Не могу, – покачал головой Командор. – Если бы мы поняли ход мыслей Степаныча…
– Думаю, он и сам не может понять ход своих мыслей, – уверенно возразил Дима.
– И все же он Симочку на чем-то засек, – Петьке все не давало покоя странное поведение сторожа.
– И на чем-то таком, – подхватила Настя, – что, даже рискуя навлечь на себя гнев Денисовны, он продолжил слежку.
– Значит, надеялся на крупную добычу, – снова заговорил Командор. – И, кажется, на сей раз наш доблестный сторож совершенно прав.
– Кто там совершенно прав? – внезапно возникла в шалаше Люська Кузнецова. Ее близко посаженные серые глазки просто-таки буравили членов тайного «Братства».
– Только тебя тут и не… – вырвалось у Димы, но он вовремя осекся.
– Что меня тут? – обиженно поджала губы Люська.
– Димка хотел сказать, что мы тебе очень рады, – быстро вмешалась Маша.
– Не замечаю особенной радости, – сухо проговорила Люська.
– Нет, нет. Мы действительно рады! – Командор изобразил жалкое подобие улыбки.
– Я к Маше зашла, – сообщила Люська. – А ваша бабушка сказала, что вы у Пети. Вот я и…
– Молодец, – ответила Maшa.
В шалаше повисло тягостное молчание.
– А вы про Степаныча слышали? – по-хозяйски устроилась на одной из диванных подушек Кузнецова.
– Слышали, – торопливо отозвалась Настя.
– И даже видели, – добавил Дима.
– Что видели? – проявила вдруг заинтересованность Люська.
– Как Денисовна обстреливала Степаныча сковородками, – улыбнулась Маша.
Люська издала смешок.
– А мы, между прочим, хотели идти купаться, – вдруг словно бы вспомнил Командор.
– Точно! – с большим воодушевлением откликнулись остальные, хотя с утра о купании не было и речи.
– Я тоже хочу, – неожиданно выдала Люська.
– Пошли, – вынуждены были пригласить ее ребята.
– Тогда переодеваемся, – скомандовал Петька. – Место встречи – шлагбаум.
Улучив момент, когда Кузнецова что-то увлеченно рассказывала Маше, Командор подошел вплотную к Диме:
– Как доберетесь до дому, сразу же мне позвоните.
– Ясно, – одними губами откликнулся Дима.
– Ну, мы пошли, Петруша. До скорого, – состроила Командору глазки Люська.
Настя смерила ее презрительным взглядом.
– По-оему, эта девица слишком много о себе воображает, – прошептала на ухо Маше Настя.
– До тебя это только сейчас дошло? – пожала плечами та.
Настя ничего не ответила. Они двинулись в путь.