— Да тут жгли факелы! — воскликнул Закиров. — Странно. Зачем это?
— Ба! — удивился Герасимов. — Тут какие-то лебедки.
К нему подошел майор Стеклов. Взялся за почерневшую железную рукоятку и начал ее со скрежетом крутить.
С шумом движущейся театральной сцены начал раздвигаться потолок. Пахнуло свежим воздухом. Образовался продолговатый четырехугольный проем. Точно огромный гриб, над чекистами навис медный колокол.
— Вот это да! — поразился невозмутимый Стеклов. — Это ж колокольня! Мы оказались на главной звоннице монастыря!
Герасимов хотел подняться наверх — его удержал Галямов:
— Могут увидеть из архиерейского дома. Не нужно раньше времени раскрывать наши карты.
Закиров вспомнил рассказ Стеклова об истории своего деда-пономаря.
— Товарищ майор, а старик, видно, правду рассказал вам о колокольне.
— Да, выходит. Но я тогда рассказал не все легенды. Судя до одной из них, в прошлые века на звоннице ночью частенько появлялся таинственным образом гроб, освещаемый неведомым огнем. Издали казалось — гроб парит в воздухе. И появлялся он накануне чьей-то смерти в Святовском поселке. В общем, был печальным предвестником. В поселке обитали темные элементы, связанные с церковниками. Они-то и убивали неугодных монастырскому начальству людей. Нетрудно представить, какой страх вселяло жителям поселка появление летающего гроба. А чтобы привлечь внимание к появлению гроба, в полночь раздавался колокольный звон.
Майор перевернул легкий, сколоченный из очень тонких досок гроб, и все увидели отверстие размером с кулак, которое чернело посредине гроба. Он поднял рядом лежавшую жердь, сунул ее в отверстие и поднял гроб.
— Вот таким образом и появлялся на колокольне этот ящик, а снизу освещали факелами. Для этого представления достаточно двух действующих лиц.
— А каким образом неизвестное лицо проникали внутрь звонницы? — спросил Герасимов. — Вчера ночью там видели свет в окошке.
Стеклов поставил все на место, стряхнул с брюк пыль и решительно направился к люку.
— Это сейчас нетрудно будет установить. Думаю, туда надо искать потайной ход с лестницы.
Он оказался прав: небольшая, почти незаметная дверь располагалась в самом углу, куда вплотную подходила лестница. Когда через нее проникли в помещение звонницы и спустились вниз по широкой кирпичной лестнице, увидели следы ночных похождений неизвестной личности: замок с перепиленной дужкой.
Закирову показалось, что уже много часов идут они по тайному ходу. Взглянул на часы и удивился: прошло чуть больше получаса.
— Неужели из церкви Преображения враг вернулся сюда и уже здесь исчез? — вслух подумал Закиров.
Майор Стеклов отверг эту мысль:
— Двор монастыря все время был под наблюдением. Это одно. А другое — обследованный нами подземный ход здесь не единственный. Подтверждение тому — кладбищенский склеп, обнаруженный ребятами. А он уж точно соединен с подземным ходом. Ведь женщина растворилась именно в этом месте.
Галямов поддержал мнение Стеклова и сделал для многих неожиданный вывод:
— Женщина, которую ночью засекли на кладбище, и тот, кто появлялся около часа ночи у тайника, — одно и то же лицо. Сами подумайте: в церкви Преображения при перестрелке обнаруживается присутствие женщины. Потом она где-то около двух ночи объявляется на кладбище. Идет в поселок, чтобы по почте предупредить кого-то о провале связника.
Когда он доложил о своих догадках полковнику Нурбанову, тот сразу же одобрил их и подал Галямову исписанный карандашом тетрадный листок.
Пробежав его глазами, майор выразил удовлетворение:
— Михаил Иванович, оказывается, мы одновременно пришли к одинаковому выводу.
Нурбанов улыбнулся:
— Когда люди думают одинаково, легче работать.
Где-то в восьмом часу прибыла Метелева. Нурбанов, подавляя волнение, предъявил ей несколько фотографий, среди которых была и фотокарточка работницы кирпичного завода Шарафетдиновой.
— Мария Петровна, к вам большая просьба внимательно посмотреть на эти лица. Нет ли среди них знакомых?..
Когда Метелева взглянула на фотографию Шарафетдиновой, она напряглась, поднесла изображение ближе к глазам.
— Кажется, где-то видела эту женщину. А вот где, не помню.
Нурбанов внутренне ликовал. Его догадка подтвердилась! Полковника не смущало, что Метелева не назвала имени этой женщины и не вспомнила, где ее видела.
— Петр Прохорович, — обратился он к Стеклову, — срочно задержите Шарафетдинову. Возьми несколько человек. А мы скоро будем.
Бухгалтер Шарафетдинова начинала работу в восемь утра — выходила из дома за полчаса. Ждали ее у ворот монастыря. Но ее не было. Около восьми Стеклов и его помощники направились к ней на квартиру.
Оцепили дом. На втором этаже, напротив квартиры номер «5», остановились.
— Звоните соседке — два звонка, — шепнул Стеклов.
Закиров, глядя на дверь, подумал: «Вот где пригодилась бы помощь Космача».
Закиров уже протянул было руку, чтобы позвонить, но в это время кто-то начал внутри отпирать дверь.
Стеклов махнул рукой: «Расходись». У дверей остался он один.
Дверь открылась. На пороге появилась старуха с ведром.
— Я из пожарного надзора, — представился майор. — Велено посмотреть печные трубы и электропроводку.
Старуха растерянно отступила в сторону.
— А соседка-то дома?
— Да, кажись, здеся. Сказывала — захворала.
Стеклов достал из папки бумажку и сказал:
— Передайте соседке это извещение. А я пока посмотрю печку.
Старуха поставила ведро и, шаркая ногами, пошла к соседской двери.
Стеклов подал знак рукой: «Сюда».
Дверь комнаты Шарафетдиновой оказалась запертой.
Розова постучала:
— Наиля Габдуловна! Бомашку пожарник ужо оставил. Прочла б...
— А где пожарник-то? — донесся голос из-за двери.
— Тута. Печку смотрит.
— Потом возьму, — ответила Шарафетдинова. — Я сплю.
Старуха увидела мужчин, растерянно заморгала. Подошел Стеклов и шепнул ей на ухо:
— Это помощники мои. Вы не беспокойтесь.
Та кивнула, взяла ведро с мусором и вышла. Стеклов посмотрел в замочную скважину. Перед ним предстала странная картина: на стуле стояла женщина и крутила тяжелую почерневшую люстру.
«Зачем она это делает?» — удивился майор.
— Бегом за ломом! — шепнул он лейтенанту Вильданову.
Тот исчез за дверью.
Шарафетдинова продолжала медленно поворачивать люстру вокруг оси. Беспокойно посмотрела на дверь. Прислушалась.
Запыхавшись, с ломом влетел Раис Вильданов.
Стеклов постучал.
Женщина не ответила, а заспешила к окну.
— Открывайте, НКВД! — крикнул майор.
Молчание.
— Скорее лом! — почуял недоброе Стеклов.
Вильданов сунул лом между косяком и дверью — начал отжимать дверь. В образовавшуюся щель майор увидел, как Шарафетдинова забралась на подоконник.
«Неужели хочет выпрыгнуть из окна?» — мелькнула у Стеклова мысль.
Вильданов и Герасимов дружно навалились на дверь — посыпалась многочисленные замки. Открыть дверь полностью помешала толстая колодезная цепь.
На глазах у контрразведчиков женщина, стоявшая на широченном метровом подоконнике, юркнула в черный проем, образовавшийся в боковой стене окна. Вход за ней тотчас закрылся.
— Срывайте цепь! — крикнул майор.
Рванули — цепь слетела. Бросились к окну. Попытались вскрыть потайной ход, но дверь не поддалась, не помог и лом.
— Она же уйдет! — растерялся Герасимов.
Стеклов огляделся, быстро отдал распоряжение:
— Герасимов остается здесь. Остальные — за мной.
В дверях столкнулись с Галямовым:
— Что случилось?
— Шарафетдинова скрылась. Воспользовалась тайным ходом.
— Когда?!
— Только что.
— Что намерены предпринять? — быстро спросил Галямов.
— Окружить монастырь.
— Вот что, — решительно начал Галямов, — двоих пошлите блокировать подземный ход церкви Преображения. Одного — в главную звонницу. Двор держать под неусыпным наблюдением. Всем остальным — блокировать монастырь снаружи: особое внимание кладбищу и поверхности воды.
— Какой поверхности? — не понял Стеклов.
— Не исключено, что один из подземных ходов выходит прямо в воду. Бегом по местам! — скомандовал Галямов.
Глава XXII
Узнав, что Шарафетдинова бежала через тайный ход, Нурбанов решил привлечь для ее задержания местных работников милиции. Их ознакомили с фотокарточкой преступницы. Полковник понимал: подземный ход, который пока не обнаружен чекистами, мог тянуться от монастыря на несколько сот метров. В этом радиусе он и ожидал появления исчезнувшей преступницы. Но полковник сомневался, что она вынырнет на поверхность днем, а не ночью.
Потом он начал размышлять о перехваченных письмах, брошенных в почтовый ящик ночью. На них не было обнаружено никаких отпечатков пальцев. По этой корреспонденции и начали работать.
Одно письмо было направлено на имя некоего Рассохина Никиты Лукича, проживающего по Сенной, 20. А другое — до востребования Колеганову Серафиму Трифоновичу.
В 8-05 полковнику Нурбанову сообщили, что некто Григорин, недавно поселившийся в архиерейском корпусе, вернулся домой под утро. Установили: приехал из Светловолжска.
В 8-30 полковнику Нурбанову стало известно, что Стеклов и Герасимов вскрыли потайную дверь, которое воспользовалась шпионка, покрутив вокруг оси, как это делала хозяйка квартиры, тяжелую чугунную люстру. Сначала тайный ход шел посредине стены на уровне подоконника, затем лесенкой сбегал далеко вниз. Узкий, как гроб, ход заканчивался глубоко под землей обширной комнатой. И там контрразведчики застряли: дальше хода не было. Вернее, не нашли.
В 10-00 прибыл лейтенант Зарипов, доложил:
— В подземном ходе, который идет к главной звоннице, неожиданно появилась человеческая фигура. Различить — мужчина или женщина — не удалось. Неизвестный проник в подземелье из потайного, пока что не рассекреченного хода. Обнаружив засаду, враг сделал несколько выстрелов и исчез.