– Это их личное дело. А вот, кстати, и сам герой нашего разговора.
На палубу с решительным выражением лица вышел Мыльников. Бросил взгляд по сторонам, и, увидев, Патрика и Кузнецова, направился к ним.
Он не успел дойти до того места, где они стояли, как на палубе появилась Тамара. Она устремилась вслед за Семеном. Если бы не грациозность и совершенно неподражаемая пластика ее движений, можно было бы сказать, что она мчалась за ним вприпрыжку.
Было ясно, назревает семейная сцена в присутствии третьих лиц.
– Патрик, – решительно начал Мыльников.
– Погоди, Сеня, – прервала его слегка покрасневшая от быстрого движения Тамара.
– Нет, не погоди! Мне это надоело.
– Семен, не надо скандалов, – сказал Кузнецов. – Я точно знаю, что ты хочешь сказать. И вот мой ответ на твои справедливые претензии.
Мыльников напряженно слушал.
– Расчет с тобой будет произведен на Кипре. Пять миллионов долларов и американский паспорт. Так, Патрик?
– Так.
– Когда это будет сделано? – спросил Кузнецов.
– В течение трех дней.
Мыльников заметно остыл. Но вдруг задумался.
– Интересно получается. Вы дадите мне деньги и паспорт и вышвыриваете меня, как котенка. Я по-английски, извините, как конь по телефону. Да и вообще.
– Семен, мы давали обещания учить тебя английскому, покупать тебе дом, нанимать финансового управляющего, адвоката? Нет? Вот и чудненько. А если ты скажешь, что это не по-людски, то я тебе отвечу так. Ты хотел стать гражданином США с пятью миллионами долларов в кармане? Ты им стал. И изволь вести себя как американец. Где каждый за себя.
Если бы ты был в нашей игре, мы бы продолжали заботиться о тебе, как о своем сотруднике. Но ты наемник, как ты сам многократно говорил. Наемник, а не соратник. Так что получи расчет и покинь территорию фирмы.
Но я понимаю твои сомнения. И, кроме того, нас все же многое связывает. Не столько меня с тобой. Сколько моих соратников, душевный комфорт которых я ценю. Поэтому советую и предлагаю тебе следующее.
Пока мы здесь, можешь рассчитывать на мою помощь. Я помогу тебе открыть здесь в банке счет и купить дом. Здесь многие говорят по-русски, и поэтому тебе будет достаточно просто. Затем, постепенно научишься английскому. Но лучше все же жить здесь как гражданину США с миллионами в кармане.
В Штаты тебе лучше пока не соваться. Освойся в качестве западного человека здесь.
– А Тамара?
– Тамару мы просим нас пока не оставлять. Нам нужна будет ее помощь при работе с библиотекой и для выработки решения как ее использовать в дальнейшем. С ней мы рассчитаемся немного позднее.
Ты согласна, княжна?
– Да, – после некоторого колебания ответила Тамара.
– Но я же пошел на все это ради тебя! Чтобы жить с тобой! Чтобы ты была моей женой! И ты обещала!
– Господин Мыльников, – сказал Патрик с некоторой холодностью, – разве мы вам гарантировали сохранение ваших отношений с княжной Полоцкой? И потом, становитесь американцем. У нас женщин не принуждают к принятию решений под давлением.
– Сеня, – сказал Кузнецов, – не надо строить из себя жертву. Пять миллионов баксов, американское гражданство, дом на Кипре, это что жертва?
– Да я бы эти миллионы и этот дом в аппарате МВД заработал бы года за четыре безо всякого риска и приключений на свою задницу!
– Сеня, это при Орлове за четыре, а при Галлиеве лет за десять. Так что до пенсии не заработал бы, – сказала Тамара.
– Значит ты с ними, ты меня предаешь!
– Нет, Семен, нет. Покупай дом, живи здесь. Отдохни. Я приеду к тебе через… Когда я освобожусь, Патрик?
– Месяца через полтора.
– Вот, через полтора месяца мы поженимся. И переедем в Штаты. Я владею языком. Мы там сможем освоиться довольно легко. И потом, я не прерву отношений с организацией, представляемой Патриком, и у меня будет некая поддержка. Так, Патрик?
– Так, княжна, именно так.
– А тебе Семен, говорю при всех. Я от своих обещаний не отказываюсь. Князь или колдун, нарушающий слово, теряет свою силу. Понял? Я дала тебе слово. И я его сдержу. Я приеду к тебе и стану твоей женой. Но так же при всех я обещаю, если ты будешь по отношению ко мне таким же, как в последние месяцы, будешь моим рыцарем и поклонником, я тебя никогда не брошу. В противном случае, я справедливо буду считать себя свободной.
Но, учти, я тебя при этом не обманываю. Я тебе обо всем этом говорила сто раз.
– Рыцарь, поклонник. Слова-то какие. Ладно, убедили, искатели приключений. Но уж если у нас такие «разговоры за жизнь», скажу прямо, вы уж не обижайтесь. Вроде все, что хотел, я получил, или получу. Но вот нет в душе удовлетворения. Нет. Как будто меня обманули. Хотя я понимаю, никто меня не обманул.
Во всяком случае, пока – многозначительно добавил он.
– Не волнуйся, тебя не обманут, – ответил Патрик. И уже обращаясь к Кузнецову, сказал.
– Знаешь, Святослав, вот таких проявлений вашей души я так и не понял, сколько вас не изучал и сколько у вас не жил. Вот уж поистине, загадочная русская душа.
– Это просто, Патрик. Человек, думающий только о своем потреблении, никогда не будет доволен.
– Ошибаешься. Большинство американцев именно так и думают, но веселы и жизнерадостны.
– Но они выросли в этом изобилии! Понимаешь?! А русский человек, прорвавшись сквозь чудовищные вызовы Природы и еще более чудовищный гнет людоедского государства, вдруг получивший неплохой куш у вас, неожиданно понимает, что был достоин чего-то иного, большего.
– Не совсем понял. Объясни.
– Ладно, княжна не слушай.
– Отчего же, профессор, вы всегда так интересны.
– Ладно, но я предупреждал. Так вот, допустим, один юноша девственник мечтает о сексе, а другой спокойно трахает одноклассниц. Не красавиц, но и не дурнушек. У этого второго уже появился вкус к смене партнерш. Он умеет находить в каждой не совсем уродливой девке что-то удовлетворяющее его в конкретной ситуации. Хотя и мечтает о большем. Но большее для него постепенно просто переходит в количество оттраханных девиц.
А первый чем дальше, тем больше мечтает о красавице и запредельном наслаждении с ней. И вот он получает довольно симпатичную и бойкую в постели партнершу. Второй был бы от такой находки весьма доволен. Но первому этого мало. Он в мыслях поднял планку так высоко, что его уже просто не может удовлетворить никто.
Как, понятная аналогия?
– Вполне, – сказал Патрик.
А Тамара с интересом посмотрела на профессора и спросила
– А кто же тогда вы, со своими соратниками?
– А мы с самого начала не мечтали о девках. Даст, хорошо, не даст, хуже, но переживем.
– Почему же так, вы что маньяки?
– Нет, просто мы фанатики чего-нибудь иного – спорта, самолетов, полетов в космос, покорения Антарктиды, поисков НЛО или библиотеки Грозного. Но главное, помимо всего этого мы фанатики справедливости и мести. Мести всем, кто делал и делает нашу жизнь в нашей суровой стране еще тяжелее и паскуднее. И кто мешает нам реализовать свою мечту.
– Но таких как вы не может быть большинство!
– А мы и не большинство. Но западной цивилизации, белому миру нужны именно мы. Своих таких у них уже мало. А развитие без таких невозможно.
– А остальные?!
– Где, у нас или у них?
– Да у нас же, у нас.
– Не знаю. Не думал. Но, во всяком случае, на судьбу таких, как коллеги господина Мыльникова или этой спецназовской гориллы нам наплевать.
– Зря, Святослав, зря, – сказал Патрик. – Он нам так много интересного рассказал. Как только понял, что попадет под программу защиты свидетелей, и узнал, что это. Так что нужны нам такие, нужны. Теперь у нас столько материалов о международной деятельности его бывших коллег, что это просто бомба. Конечно, не такая как библиотека Грозного, но бомба.
Кстати, и эту библиотеку, и нас они должны были уничтожить.
– Как?! – удивился дотоле отчужденно молчавший Мыльников. – А библиотеку-то почему?
– Ты нам так и не поверил, Сеня, а зря. Не нужна византийским попам эта библиотека. Им спокойнее быть уверенными, что ее нет, – ответила Тамара.
– И за сколько же они нас взялись кокнуть? – спросил Мыльников.
– Вот вопрос российского знатока нравов! – засмеялся Кузнецов.
– За десять тысяч на брата. А шефу тридцать.
– Как низко они нас оценили!
– На том и просчитались, – заметил Патрик. И добавил после паузы, – к нашему счастью.
Берег Кипра быстро приближался. Все уже собирались расходиться, но тут Патрик вдруг резко обернулся к Мыльникову.
– Господин Мыльников, вы не хотите меня о чем-то спросить?
Патрик говорил с предельной холодностью, вдруг перейдя в разговоре с бывшим подполковником на «вы».
– О чем? – остановился и недоуменно повернулся к нему Семен.
Остальные тоже остановились, с интересом прислушиваясь. Ибо Патрик говорил громко, как бы нарочно привлекая внимание присутствующих.
– Ну, например, почему вы должны получить здесь пять, а не четыре с половиной миллионов долларов. Вы же получили уже в Киеве аванс в размере полумиллиона. А общая сумма наших обязательств перед вами составляет пять миллионов.
– Я и не рассчитывал, что вы себя обсчитаете, сказанное вами просто подразумевалось.
– Вы проницательны.
– Патрик, разве это так важно? – спросила Тамара.
– Важно, княжна. Мы просили вас в Киеве не подводить нас, и проверить ваши карточки в том банке, который мы вам порекомендовали.
– Мы так и поступили.
– Вы да. А господин Мыльников нам не поверил. И пошел в еще один банк. А там его заметили, ибо он числился похищенным, и его искали. После этого нас всех вычислили. И вели до самого Верхнего Рогачика. Где только смелые и согласованные действия всех нас спасли от провала.
– Когда вы это узнали Патрик?
– Уже после нападения на нас в Черном море. Мне по радио передали эту информацию, которую СБУ выжало из тех, кто пытался нас захватить на Каховском водохранилище и попался на этом. Как профессионал сыска, вы понимаете, господин Мыльников, какой опасности мы подверглись из-за в