— Я ужасно боюсь, сэр, и не отрицаю этого. Я попрошу хозяйку отпустить меня.
— Ты не попросишь ни о чем подобном, — объявил я самым уверенным тоном. — Твой уход послужит сигналом для общего бегства. Ты останешься здесь, как разумная девушка, пока вся эта тайна не прояснится.
— О, сэр, думаете, что-то прояснится?
— Конечно, и свинцовая пуля мне в этом поможет. А теперь продолжай свою работу и не глупи.
Я видел только один способ, как справиться с ситуацией, поэтому говорил с девушкой более резко, чем в обычной обстановке. Кроме того, она раздражала меня. Она казалась полностью поглощенной страхом и могла заразить паникой остальных, хотя ситуация и без этого казалась гнетущей. Я пошёл переодеваться в не очень хорошем настроении.
Отсутствие у мистера Брэга здравого смысла в этой ситуации поразило меня. Обычно он был хладнокровным и рассудительным человеком, что подтверждалось тем положением, которого он достиг. Но в данный момент, очевидно, он так же нервничал и был расстроен, как и все женщины. Казалось, появление призрака было уже слишком для него; это выбило его из колеи. В сложившейся ситуации он был беспомощен, как ребёнок. Я полагаю, что во многом его беспомощность можно списать на отсутствие должного образования.
К тому же его жена не прекращала разговоры о сверхъестественном, которое, казалось, прочно завладело ею. Она ни на минуту не переставала говорить об этом, и я полагаю, что даже самый рассудительный человек в конце концов попадёт под её влияние. Казалось, мистер Брэг тоже начинал терять рассудок.
Я был рад, что вернулся так своевременно. Даже если я пока не мог пролить свет на этот вопрос, я мог заняться разрешением ситуации с холодной головой и непредвзятыми суждениями.
Миссис Брэг продолжала свои разговоры о призраке, появление которого, как ей казалось, вполне соответствовало традициям. Это было поразительно, какое количество легенд она накопила. Призраки без головы, призраки церковных дворов, призраки в доспехах, звенящие цепи и ощущение «присутствия» духов, которых, по ее словам, нельзя было увидеть, но можно почувствовать и это было ещё ужаснее — всё это она рассказывала самым подробным и жутким образом. Хелен вздрогнула, мистер Брэг покачал головой, и, должен признаться, даже мне было не по себе. Старушка, казалось, настолько погрузила нас в атмосферу сверхъестественного, что, когда уголь выпал из камина, мы все подпрыгнули, а она взвизгнула. Положение вещей было ужасным, особенно учитывая, что это происходило накануне Рождества.
Я спросил ее о Джейн Риордан. Мой вопрос, к счастью, сменил тему разговора, и оказалось, что миссис Брэг могла многое сказать об этой молодой женщине.
— Ах, — сказала она, — у нее печальная история, мой дорогой. Ее отец и мать были моими коллегами, когда я была здесь поваром. Фамилия была другая, потому что это уже фамилия мужа. Крэйки — так мы называли их, Генри и Лизу Крэйк, дворецкого и домработницу.
Хэлен с интересом подняла взгляд.
— Генри Крэйк? — спросила она. — Это же тот человек, который украл драгоценности моей матери!
— Тот самый, дорогуша. Ох, он был плохим, это правда, прикидывался невинной овечкой. Лиза всегда говорила, что он умрёт, опозорив её, и так и случилось.
— Были ли драгоценности найдены, миссис Брэг?
— Нет, Джеффри, их не нашли. Моя леди обнаружила однажды утром, после бала, что они исчезли, когда дом был полон гостей. Вся шкатулка была украдена — стоимостью не менее пяти или шести тысяч фунтов; и уцелело только то, что она надела на бал. Кого только не подозревали в том, что они пробрались в комнату и украли их, но никто не думал, что это сделал Крэйк.
— Я тоже что-то слышал об этой истории, — заметил мистер Брэг. — Его поймали, когда он продавал браслет, не так ли?
— Да, так и было. Он получил разрешение навестить умирающего друга в Лондоне, старый хитрец; а его друг был на самом деле скупщиком в ломбарде, и мы сообщили полиции, когда узнали браслет на рекламной листовке. Крэйк был арестован и отправлен в тюрьму на долгие годы. Там он и умер, но от него ничего не добились. Где он спрятал драгоценности, никто не знает, и никто никогда не узнает, мои дорогие; двадцать лет прошло с тех пор, как их украли.
— А как Джейн Риордан оказалась здесь? — спросила я.
— Ее мать умерла не так давно и просила отправить ее ко мне, дорогуша. Лиза и я родились в деревне и жили здесь годами, работая экономкой и поваром. Не могу сказать, что мне она сильно нравилась, она была хитрой и часто обманывала; но я не думаю, что она имела отношение к краже драгоценностей. Он был достаточно подлым и без неё и вполне мог провернуть это сам. Когда он умер в тюрьме, Лиза написала мне, и я послала ей деньги, чтобы она могла воспитать Джейн. Затем Джейн вышла замуж за плохого мужа, который ушел от нее, и когда Лиза умерла, девушка пришла сюда и попросила меня помочь ей ради матери. Так что я взяла её в качестве младшей горничной. Думаю, что она глупа, Джеффри, но достаточно честна.
— Но она кажется очень взволнованной.
— Неудивительно, всё дело в этом жутком призраке», — воскликнула миссис Брэг, оглядываясь. — Вот что я тебе скажу, Джей, если ты не пригласишь священника, чтобы изгнать этого духа, я покину дом, так и знай.
— Успокойся, старушка, посмотрим сначала, что получится у Джеффри. Сегодня вечером он будет на страже в Длинной галерее.
— Ох, Джеффри, призрак настигнет тебя.
— Призрак получит дозу свинца, миссис Брэг. Если вы услышите выстрел, не пугайтесь.
— Но ты не можешь стрелять в призраков, Джеффри, они же духи, дорогуша. Сквозь них даже можно смотреть.
— Не думаю. Я лично никогда не видел призраков. Но этот вполне осязаем, я точно знаю. Скажите, миссис Брэг, а что-нибудь стало известно о драгоценностях?
— Нет! — сказала Хелен, прежде чем старуха смогла ответить. — Я помню, как отец всюду искал их и предлагал большую награду. Он тоже навещал Крэйка в тюрьме, но тот отказался говорить, что он с ними сделал, а миссис Крэйк уверяла, что ничего не знает. Вот уже много лет о них ничего не известно.
— Интересно, знает ли что-нибудь о них Джейн Риордан?
— Думаю, нет, — уверенно сказала миссис Брэг. — Лиза была честной женщиной, насколько я знаю; и девочка кажется достаточно искренней. Если бы у них были эти драгоценности, они бы не жили в бедности.
— Тем не менее Крэйк мог сказать жене, где их спрятал.
— Нет, Джеффри, дорогой. Она бы пришла к моей леди или сэру Ральфу с ними и получила бы деньги за то, что вернула их обратно. Если бы она знала что-то, то сказала бы это ради себя: она была бедна, сильно нуждалась. Джейн рассказала мне страшные истории об их жизни.
— Я сам расспрошу Джейн, — подумав, сказал я. — Если драгоценности удастся найти, они очень подойдут Хелен.
Хелен рассмеялась, и миссис Брэг улыбнулась.
— Если она здесь ради драгоценностей, я покажу ей, где раки зимуют. Не так ли, Джей?
— Пусть только попробует, — сказал мистер Брэг. — Но я бы хотел видеть тебя более радостной и здоровой, моя дорогая.
— Боюсь, этот призрак ужасно расстраивает мои нервы, — сказала Хелен. — Что ни делай, я не могу не думать о нём.
— Ох, Джей, может, стоит принести немного святой воды и разобраться с этим? — взмолилась миссис Брэг.
— Никакой святой воды! В моём доме не будет никаких священников, Сара. «С. С. С.» никогда не будет откармливать священнослужителей, если есть другой выход. Ты меня удивляешь!
— Она просто перенервничала, мистер Брэг, — сказала Хелен, вставая. — Действительно, я думаю, что все мы перенервничали из-за этой ужасной леди Мариан. Пойдемте спать, миссис Брэг. Я поднимусь с вами.
— Тебе придется остаться со мной на всю ночь, дорогуша, — прошептала старуха, — потому что мне кажется, ночная стрельба Джеффри из пистолета будет не лучше, чем появление призрака. Ты собираешься не спать всю ночь, Джей?
— Нет необходимости, — вставил я. — Я могу остаться на страже в одиночку. Когда мистер Брэг услышит выстрел, он сможет выйти ко мне, если захочет.
— О, я сразу прибегу, — твердо сказал старик. — Я не боюсь плоти и крови, мне не нравятся другие вещи. Тем не менее, к какому бы миру ни принадлежало это существо, совершенно точно: мы должны положить конец этому. Если ты не поймаешь его, Джеффри, мы закроем дом и уедем за границу. Я сам начинаю чувствовать страх, и у меня не так много энергии, чтобы справляться с этим.
— Хорошо, позвольте попытаться изгнать это существо, мистер Брэг. Если я не смогу это сделать, мы поступим так, как вы говорите. Хелен умрет, если так будет продолжаться.
— Господи, ты же не думаешь, что призрак пришёл за ней?
— Нет. Это какой-то трюк, говорю вам. Позвольте выяснить это.
Мистер Брэг с сомнением покачал головой и в свою очередь тоже удалился спать. Оставшись один, я начал осматривать дом с лампой в одной руке и револьвером в другой. Я осмотрел все двери и окна и обнаружил, что они надежно заперты. Я заглянул во все комнаты, от подвала до чердака, все они были пусты. Было совершенно ясно, что кроме обитателей дома никого не было. Тогда я направился выслеживать призрака.
Ещё недавно шел снег, но тогда ночь была морозной и ясной. Яркая луна рассеяла тьму, всё вокруг было ясным и светлым, как днём.
Длинная галерея растянулась на всю длину западного крыла. С одной стороны ряд высоких окон хорошо освещал картины на противоположной стене. Их было достаточно много, но Аллистоны никогда не были настоящими ценителями искусства или придирчивы в выборе, чтобы приобретать шедевры.
Портреты предков Хелен представляли для меня наибольший интерес. Их было много, начиная с эпохи Тюдоров, и они представляли собой лучшие работы мастеров. Они были встроены в дубовые панели с позолоченными рамами и представляли одно целое со стеной. В дальнем конце галереи находилось витражное окно, и сквозь него лился лунный свет, отбрасывая разноцветные узоры на полу и на портретах. Я остановился перед портретом леди Мариан Аллистон.