— Смотри, Хелен, вот давно потерянные драгоценности твоей матери! Так вот для чего пришел призрак леди Мариан.
— Боже мой! — воскликнула миссис Брэг, опускаясь на колени. — Смотри, дорогуша, все драгоценности моей леди! Ты наденешь их на своей свадьбе.
Но Хелен смотрела не на них. Она смотрела на меня взволнованным, немигающим взглядом, а её тело пробирала дрожь.
— Джеффри, кто же призрак?
— Ты не догадалась? Джейн Риордан.
— Невозможно! Разве она не здесь?
— Нет, мисс, — сказал Парсонс, оглядываясь на слуг, — она не с нами.
— О, Джеффри, я надеюсь, ты не стрелял в нее.
— Это послужило бы ей уроком, — воскликнул Брэг. — Но не плачь, моя красавица, она прошла через другую раздвижную панель. Давай, Джеффри, давай посмотрим.
— Пружинка механизма где-то в раме, мистер Брэг. Я в этом уверен.
Тут же десяток пар рук занялся прощупыванием рам, и вскоре мы натолкнулись на пружину в картине в дальнем конце галереи. Она бесшумно открылась, и я ступил в проход, а за мной последовал Брэг с лампой. Мы прошли по узкому тоннелю, поднялись по лестнице из каменных ступеней и, наконец, вышли через другую раздвижную панель в задней части дома. По пути мы подняли высокую трость, серый парик, головной убор и юбку из парчи.
— Она раздевалась, чтобы сбежать, — кивнул Брэг. — Давайте пойдем в ее комнату. Знаете, у нее ведь отдельная комната. Попросила мою старуху оказать ей одну особую услугу, и ради Элизы Крэйк получила, что хотела.
Мы дошли до комнаты, она оказалась пустой, а на полу валялись последние детали маскировки. Подойдя к задней двери, мы обнаружили, что она открыта, и через нее Джейн Риордан исчезла в ночи, чтобы никогда больше не вернуться.
Так я изгнал призрака леди Мариан. На Рождество за завтраком мы подробно обсудили волнительные события ночи. Миссис Брэг была вне себя от гнева на то, как Джейн Риордан обманула ее.
— Интересно, как она узнала о драгоценностях моей леди? — спросила она.
— О, нетрудно догадаться, — ответил я. — Отец, наверно, сказал своей жене, где он их спрятал. Полагаю, он собирался забрать их сам, когда бы вышел из тюрьмы. Но он умер до истечения срока заключения. Однако сообщил об этом жене, и та, конечно же, рассказала Джейн, которая пришла сюда и попыталась разыскать их, маскируясь под призрака леди Мариан.
— А Элиза, должно быть, рассказала ей эту историю, Джеффри. Мы часто говорили о призраке. Ах, какая злая женщина!
— Но мне интересно, почему миссис Крейк, будучи бедной, не пыталась добыть драгоценности для себя. Она вряд ли стала бы ждать двадцать лет, прежде чем сделать это.
Это сказала Хелен, а я ей ответил:
— Ну, я полагаю, что миссис Крэйк либо боялась, либо не узнала от своего мужа, за какой картиной спрятаны драгоценности. Я думаю, всё-таки второе; потому что Джейн, как я уже говорил, прощупывала картины на стене, перебирая рамы, чтобы найти ту самую. Вот почему она так часто появлялась в галерее. Если бы она знала, где тайник, одного визита было бы достаточно. Теперь я вижу, что она пыталась показать мне свой наигранный страх, чтобы отвести от себя подозрения. Глядя на неё, я никогда бы не подумал, что она окажется такой умной.
— Ах, дорогуша, — сказала миссис Брэг, — она вышла замуж за мошенника, и наверняка, услышав историю от Лизы, он надоумил ее пойти на это.
— Полагаю, она принесла платье с собой?
— Скорее всего; и именно ради своего коварного плана сделала так, что у нее была отдельная комната.
— Интересно, как она узнала о секретном проходе? — поинтересовался Брэг.
— Снова Лиза, — воскликнула его жена. — Она была здесь за несколько лет до моего приезда, как и Крэйк. Полагаю, они нашли секретный проход вместе и использовали его, когда украли драгоценности. И теперь я вспомнила ещё, мои дорогие, ведь её мужем был актёр! Ах, надеюсь, я никогда больше не увижу её!
— Да, слава богу, она исчезла, — заметил Брэг. — Не стоит устраивать скандал из-за неё. У нас есть драгоценности, и Хелен наденет их в день своей свадьбы.
— И более того, мы избавились от призрака, — сказал я, улыбаясь. — Не думаю, что после этого вы сможете снова поверить в призраков, да, миссис Брэг?
— Нет, Джоффри, не смогу. Полагаю, призраком леди Мариан, которую я видела, был либо Крэйк, либо его жена, одетая в платье. Нет, я никогда больше не поверю в призраков.
И это была правда.
Вот таким был наш рождественский призрак, который оказался вовсе не призраком. Но правдивое или обманчивое, это появление «привидения» было очень кстати: Хелен получила рождественский подарок от своей матери. Вскоре после этих событий она надела украшения на нашу свадьбу. На следующее Рождество уже не было никакой мисс Аллистон, а была очаровательная миссис Бошан. И не было никакого призрака. Леди Мариан в лице Джейн Риордан выполнила свою миссию, и мы никогда ее больше не видели.
По велению духа
Если члены общества психических исследований решат строить теории на основании этой истории, они вольны сделать это. Она подлинна и, насколько я вижу, не имеет других объяснений, кроме как признания вмешательства духов. Всегда живя настоящим, я не знаком с потусторонним миром и поэтому не стану заявлять, что могу объяснить необъяснимое. Те, кто связан с вышеупомянутым Обществом, которое, как я понимаю, знакомо с законами, управляющими миром духов, могут, возможно, рассмотреть этот вопрос в более разумном ключе, и, если судьба улыбнётся нам, поверьте, они поделятся со мной объяснением, поскольку в настоящее время я не смею даже высказать свои скромные предположения. «И в небе и в земле сокрыто больше, чем снится вашей мудрости, Горацио», но это высказывание неоднократно использовалось в качестве оправдания невежества.
Я признаюсь, что являюсь доктором и скептически отношусь к сверхъестественному, то есть скептически относился, пока один случай вмешательства чего-то потустороннего не потряс меня настолько, чтобы склонить моё неверие в противоположную сторону. Тем не менее я еще не готов кидаться из крайности в крайность и заявлять о существовании иерархии духов, присутствующих и правящих смертными из загробного мира. Моя позиция абсолютно нейтральная. Я не верю и не отрицаю, не поддерживаю и не осуждаю; но в силу моего изгнания духа из Маррит Грейндж я решительно склоняюсь к мнению Горация в вышеупомянутой цитате.
Обычно доктора решительно скептически относятся к таким вещам. Они верят только в то, что могут видеть, с чем могут работать или объяснить. Как часовщик, разбирающийся во всех видах часов, они могут разложить по полочкам человеческую оболочку и определить необходимость и функции каждой составляющей детали. Сердце — резервуар крови; вены — большое количество труб, проводящих питательную жидкость ко всем частям тела; мозг отвечает за интеллект и регистрирует внутренние и внешние события; мускулы — сеть эластичных полос, расширяющихся и сокращающихся по сигналу. Зная всё это, они определили, что есть существование, и выявили причину этого существования; но, не обнаружив в какой-либо части тела души, они чаще всего отрицают её существование. Если рассматривать это с точки зрения силлогизма, то получается таким образом: «Душа необходима для бестелесного существования». «Душа никаким образом не может быть обнаружена». Следовательно, «не может быть бестелесного существования». Таким образом, одним махом эти ученые люди избавляются от призраков и потустороннего мира в целом.
Если их взгляды верны, то мой опыт в Маррит Грейндж не должен объясняться естественными законами; если же они ошибаются и предположение о существовании сверхъестественного верно, значит, я был использован духами для восстановления человеческой справедливости. Я отказываюсь придерживаться любого мнения в столь деликатном вопросе, и для удовлетворения общественного любопытства четко изложил все, что происходило в Маррит Грейндж. И пусть читатели сами растолковывают произошедшее.
Когда умерла моя тетя Селина, мне было двадцать шесть лет, я был членов Королевского медицинского общества, без практики, без денег и без связей среди высокопоставленных лиц, чтобы посодействовать в моей карьере. Я, как единственный родственник, унаследовал ее благословение и сумму в две тысячи фунтов стерлингов, с помощью которых намеревался улучшить свое положение. Мои друзья советовали приобрести практику в Лондоне, но я не собирался вкладываться в такую рискованную спекуляцию. Пациенты не хотят, чтобы их продавали, как стадо овец, и, естественно, предпочитают использовать свое собственное суждение при выборе врача: следовательно, покупатель практики ни в коем случае не сможет наслаждаться тем, за что заплатил. Некоторые пациенты возражают против нового доктора и отказываются от его посещений; другие выздоравливают или умирают, в любом случае он им не требуется; и обычно это заканчивается тем, что несчастному новичку, вторгнувшемуся на чужую территорию, приходится выстраивать новую практику на руинах старой. С этими идеями я искал благонамеренный совет и решил начать ab ovum. Также, поскольку мне не нравился Лондон, я собирался покинуть мегаполис и обосноваться на природе и чистом загородном воздухе.
Поэтому я оставил свое наследство в банке и путешествовал по южной Англии в поисках достаточно нездорового района, где мог бы надеяться найти достаточное количество больных для оказания медицинской помощи в обмен на гинеи. После многих утомительных недель и еще более утомительных поездок по железной дороге, я приехал в Денхемптон, на побережье Сассекса, где, привлеченный красотой окрестностей, решил закончить свои странствия.
Это была возвышенная местность с большим количеством водоёмов и курортом, и медицина здесь была совсем не развита. В окрестностях имелся только один врач для ухода за теми, кто предпочёл жизнь среди местных ветряных спусков и песчаных пляжей. Было достаточно места для второго врача, и, после изучения местности, знакомства с местными жителями и задавания бесчисленных вопросов, я пришел к выводу, что если где-то и смогу использовать свое небольшое состояние и применить медицинский опыт, то здесь.