Отъезд из Лондона не был для меня изгнанием, потому что, как для уроженца пригорода, дымная атмосфера Блумсбери была губительна для моих легких, а отсутствие зеленых полей утомляло глаза. Я бы снова и снова выбрал Денхемптон с его волнистыми спусками, белыми скалами, изрезанными волнами Канала, где между двух скал расположилась причудливая деревушка, с трех сторон открывающая виды красивых аккуратных домов и завидных особняков на возвышенности, обдуваемых свежим морским бризом. Более того, Денхемптон рос быстрыми темпами, и я надеялся, что моё состояние будет расти в том же темпе; поэтому, приняв решение, я начал искать себе дом, с достаточно внушительной дверью, к которой можно будет прикрепить мою недавно изготовленную медную табличку.
На полпути между старым и новым Денхемптоном протянулась недлинная широкая дорога, соединяющая старую деревню с более современным городком. С одной стороны были зеленые поля, склоненные к осыпающимся краям скал. С другой стороны, на небольшом возвышении и на некотором расстоянии от шоссе, стоял Маррит Грейндж — один из старейших домов в этой части страны, приземистое здание из серого камня с выходом на террасу, опоясанное газонами и лужайками, усеянными множеством деревьев, старых, ветвистых и скрюченных. Из железных ворот, смотрящих на странников, извилистая дорога вела к входной двери, которая была расположена непосредственно рядом с террасой, и усеченной башне, поднимающейся над ней на небольшую высоту, что обеспечивало прекрасный вид на Канал.
Несмотря на то что земля была неухожена, а особняк пребывал в состоянии упадка, поскольку был необитаем уже долгое время, мне это место сразу приглянулось.
Дом окружала частная территория, место было тихим и уединенным; это идеально подходило для полного погружения в своё дело, и при этом выглядело достаточно престижно для человека моей профессии. Живя здесь, я бы находился примерно посередине между деревней и курортом, поэтому мог без особых проблем обслуживать обе категории пациентов. Учитывая все обстоятельства, я не надеялся найти место, имеющее больше преимуществ, поэтому отправился на поиски агента, под присмотром которого, как гласила вывеска, он находился для сдачи в аренду.
Дарвер, агент, представлял собой мрачное существо, больше похожее на гробовщика, и на мое признание, что я решил открыть свою практику в их городке, ответил сухой улыбкой. Его настроение, кажется, совсем омрачилось, когда я упомянул Маррит Грейндж, и он даже вздрогнул, когда я заговорил о доме. Затем его желание заняться бизнесом всё же взяло верх, и он вернул свою сухую улыбку и самообладание. Некоторое время он сохранял это напускное безразличие, но в конце концов врожденная любовь к сплетням одолела его желание сдать дом, и он торжественно начал предостерегать меня от этого приобретения. Но об этом позже.
— Я так понимаю, вы хотите арендовать Маррит Грейндж, — сказал он, глядя на меня с некоторым любопытством. — Да, да. Это прекрасное место для врача, который находится посередине между двумя поселениями, даёт возможность брать и тех, и других пациентов. Хорошее местоположение, сухой и целебный воздух, пять акров хорошей земли и фруктовый сад. Действительно, очень желанный дом, — заключил он с сухой улыбкой, — и его можно арендовать со всей обстановкой на десять лет за умеренную плату!
— Я не думал брать его с мебелью, — ответил я после паузы, — но это не помеха, конечно, если мебель приличная.
— О, мебель бесспорно прочная и в достаточном количестве, доктор Фелпс, — кивнул он. — Последний арендатор покинул дом два года назад, но я хорошо присматривал за этим местом на случай, если кто-нибудь захочет жить в нём. Вы увидите, что дом элегантен, необычайно удобен и совсем как новый. Возможно, вы хотели бы посмотреть на него? — спросил он, взглянув на меня с сомнением.
— Конечно. Я никак не могу заключить сделку без должного осмотра.
— Разумно, — сказал он, выбирая нужные ключи из связки на стене. — Если вы не заняты, мы можем пойти прямо сейчас, чтобы не терять времени.
Поскольку такой вариант совпадал с моими намерениями, я с готовностью согласился, и через несколько минут мы уже были на пути в Грейндж. Дарвер, худой и удивительно мрачный, рассказывал о комфорте дома, превосходстве его расположения и умеренной арендной плате. Когда он затронул последнюю тему, я был удивлен тем, насколько небольшую сумму требовалось внести за такой хорошо обставленный и большой особняк.
Мы стояли в гостиной рядом с одним из трех французских окон, выходивших на каменную террасу, за которой раскинулась лужайка, опоясанная лавровыми деревьями. В центре зелени стоял солнечный циферблат, а широкие пологие ступени вели с террасы к гравийным дорожкам. По другую сторону пролегала дорога, а справа и слева я мельком увидел красные крыши и скудные дымоходы. Все это, вместе с белеющими вдали волнами Канала, выглядело чрезвычайно радостным под ярким солнцем, и я был более чем когда-либо полон решимости приобрести дом. Но смехотворно маленькая арендная плата удивляла, и во мне закрались подозрения.
— С канализацией все в порядке, мистер Дарвер?
— Да, доктор, в идеальном порядке.
— Хм, прекрасное место, уютный дом, — с сомнением сказал я. — Почему он столько пустовал?
— Дом сдавался несколько раз, — сказал г-н Дарвер, — но каждый раз арендаторы съезжали.
— По какой причине?
— Потому что они были дураками, — сказал он насмешливо, — ни один из них не остался дольше, чем на месяц.
— Но арендная плата, которую вы просите, очень мала, учитывая все преимущества.
— Именно так, доктор. Это возможность, которая выпадает не каждый день.
— Возможность настолько прекрасная, что, мне кажется, должен быть какой-то недостаток! — сухо заметил я. — Ну же, мистер Дарвер, что не так с этим местом?
— Ну, доктор, — сказал он, звякнув ключами, — я в любом случае собирался рассказать вам, поэтому сразу скажу, как есть. Говорят, в этом доме живут призраки.
Я рассмеялся. Мои опасения не оправдались.
— Ха! Все призраки исчезли, ещё когда начали использовать газ! Вы не можете напугать меня этими детскими сказками.
— Рад это слышать, — мрачно сказал Дарвер, — предыдущие арендаторы думали так же, но, несмотря ни на что, через месяц собрали вещи и съехали.
— Это уже интересно, — сказал я с презрением, которое не старался скрыть. — Вы верите в призраков?
— Не могу сказать. Я никогда не ночевал там, — последовал лаконичный ответ.
— Профилактика лучше лечения? Да? Что ж, мистер Дарвер, в каком виде появляется призрак — в белой простыне, ржавых доспехах, парчовом платье или как?
— Это невидимый призрак, — ответил Дарвер. — Ничего не видно, ничего не слышно, но это просто ощущается.
Объяснение было настолько нелепым, что я не стал тянуть дальше с заключением сделки. Эту бессмыслицу о чем-то сверхъестественном с лихвой перекрывало преимущество низкой платы. Действительно, думая о своем скудном бюджете, я мысленно благодарил призрака за то, что он настолько ее уменьшил.
— Ну, мистер Дарвер, — быстро сказал я, — даже если другие опасаются жить в нём, я арендую этот дом. Давайте вернемся к вам в офис и обсудим этот вопрос. По дороге можете рассказать мне историю, откуда возникла вера в то, что Грейндж наводняют привидения.
— Значит, вы действительно берёте этот дом? — воскликнул Дарвер с заметным удовлетворением.
— Сразу же. Как только договор аренды будет подписан, я перееду и начну работу. Я надеюсь изгнать призрака, и если сделаю это, арендная плата, конечно, должна остаться на том же уровне. В арендном договоре следует уделить этому внимание. Ну, мистер Дарвер, расскажите мне эту историю, я хочу знать, чего же мне ожидать.
— Это связано с одним исчезновением, — быстро начал Дарвер. — Миссис Бруней жила здесь десять лет назад. Она была богатой старой вдовой с недоверием к банкам и инвестициям и поэтому хранила большую часть своего богатства в доме. Будучи скупой, она держала только двух слуг: женщину, почти такую же старую и столь же скупую, как она, и мужчину, который был значительно моложе обеих. Они жили, перебиваясь с хлеба на воду, и, если в двух словах, все трое исчезли за одну неделю, и о них больше никогда не слышали.
— Это, конечно, странно, что три человека исчезли одновременно.
— Так все и решили, — ответил Дарвер, пожав плечами. — Но убил ли мужчина двух женщин, или они убили его и сбежали, трудно сказать. Наследники миссис Бруней не нашли денег в доме, так что, без сомнения, в этом деле был замешан грабеж.
— Очень неприятная история, — ответил я, — эти трое не могли быть убиты, иначе нашлись бы доказательства преступления. С другой стороны, насколько я понимаю, не было причин, почему они могли исчезнуть. Тем не менее я принимаю рассказ как он есть, хотя и не вижу связи между исчезновением трех человек и вашим призраком.
— Всё просто. Наследники миссис Бруней решили сдавать дом со всей обстановкой, и арендатора быстро нашли, ведь, как вы видите, особняк в прекрасном состоянии. Но менее чем через месяц жильцы сбежали, сказав, что потустороннее проникло в дом, заставило их вставать с постели и бродить по дому. Более того, они настаивали на том, что что-то или кто-то неизменно смотрел на них из-за плеча, когда они говорили, или ели, или читали. Короче говоря, они заявили, что в доме кто-то есть и они не могут жить спокойно, поэтому они уехали. Следующие жильцы рассказали ту же историю и поступили таким же образом; так же, как и в третий раз, пока не пошли слухи, что Грейндж — это дом с привидениями. Конечно, слух в разы сократил размер аренды, поскольку ни один человек не собирался здесь жить. Вы первый за двенадцать месяцев, решивший бросить вызов суеверию. Конечно, — многозначительно добавил Дарвер, — если вы все еще придерживаетесь того же мнения.
— Неужели я ребенок, которого пугает страшилка? — резко ответил я. — Конечно, я не передумал. Если это дух или призрак, или как вы это называете, может заставить трудолюбивого доктора не спать и трудится до полуночи, я готов поверить в спиритизм. Однако, поскольку такое вряд ли произойдет, я просто арендую дом.