– И еще, – бросил ему в спину Антьер, когда Гляссе уже неторопливой походкой двинулся к выходу из кабинета. – Постарайтесь не переусердствовать, Морис. Передайте мое пожелание Перетье. Россия – опасный противник, и мне не хотелось бы, чтобы наши действия стали причиной международного конфликта. Особенно если в итоге окажется, что проблема и яйца-то выеденного не стоит.
Гляссе только кивнул в ответ. За долгое время тесного общения с Антьером, он успел привыкнуть к тому, что его шеф сам состоит из сплошных противоречий. А его еще обвиняет в уклончивости и осторожности!
Покинув кабинет Антьера, Гляссе совершенно точно решил для себя, что всю ответственность за операцию на Голанских высотах он возложит на плечи Венсана. Ему там на месте все равно виднее, как лучше поступить, а значит, ему и карты в руки. Пусть решает по обстоятельствам. А с него взятки гладки. Посмотрев еще раз на часы, Гляссе достал из кармана крохотный мобильный телефон.
Красный солнечный диск скрылся за горизонтом, оставив после себе лишь тонкую, едва различимую с такого расстояния бледно-розовую полоску. Юдаев остановил «Форд» приблизительно в десяти метрах от внешнего большого кольца монумента. Заглушил двигатель и повернулся к сидящим позади него пассажирам.
– Остальной путь проделаем пешком, – предложил он. – Так будет надежнее и безопаснее. Это не очень далеко, но… Надеюсь, вы не против, профессор?
– А почему я должен быть против? – не понял Мещереков.
– Вам предстоит еще очень непростая работа, и я не хотел бы, чтобы вы утомились раньше времени…
– Я еще не старик, – обиженно отозвался ученный. – Все в порядке. Пойдемте.
Он первым вышел из машины. Распахнув дверцу с противоположной стороны, автомобиль покинул и Перетье. Во рту француза все еще торчала неприкуренная сигарета. Айсана сидела справа от Юдаева в полной неподвижности. Ее черные глаза, не отрываясь, смотрели на раскинувшееся древнее архитектурное сооружение в форме концентрических колец.
– В чем дело? – Юдаев тронул девушку за плечо.
– Я не могу, – произнесла она сквозь плотно сомкнутые зубы. Валерий заметил, как напряжено ее тело. – Не могу. Вы должны понять… Это священное место.
Юдаев вздохнул.
– Если я правильно вас понял, Айсана, это место создал Аллах. Оно находится под его защитой. Следовательно, вам не о чем беспокоиться.
– Да, но прямо под нами сердце хаоса. Средоточие зла.
Девушка уронила голову на грудь, и ее передернуло, как от электрического разряда. Желая успокоить расшатавшиеся нервы, Айсана вынула из кармана олимпийки последнюю сигарету и дрожащими пальцами вставила ее в рот. Зажигалка долго не хотела ее слушаться, но все же пляшущий огонек коснулся кончика сигареты, и девушка с наслаждением втянула в себя горьковатый табачный дым. Юдаев прекрасно понимал ее состояние, но он также знал и то, что не может ничего изменить.
– Вам придется пойти с нами, Айсана, – твердо произнес он.
Она затянулась еще несколько раз, прежде чем кивнула в ответ и потянулась к ручке двери. Перетье постучал согнутыми костяшками пальцев по стеклу. Айсана открыла дверь.
– Вы там молились? – язвительно спросил француз, улыбаясь во весь рот.
Айсана смерила его презрительным взглядом и, выйдя из машины, сплюнула себе под ноги.
– Обещаю вам, господин Перетье, – спокойно заявила она, окончательно справившись с эмоциями, – придет время, и я заставлю вас ответить за все ваши слова.
– Буду с нетерпением ждать этого, – хмыкнул француз.
Юдаев последним покинул «Форд», запер машину и, обойдя ее, приблизился к своим спутникам. Мещереков уже находился чуть впереди, уверенно вышагивая в направлении Гилгал Рефаима.
– Пойдемте, – Валерий взял Айсану за локоть.
Один за другим группа из четырех человек, ведомая идущим впереди Мещерековым, пересекла ряд концентрических колец и оказалась во внутреннем круге, где только сегодня утром Олег проводил свои исследования. Все его метки были на месте. Мещереков извлек из рюкзака карманный фонарь, включил его и направил мощный пучок света на центр условного ромба, где находился курган. Сверился с составленной картой. Именно здесь, согласно его теории, следовало установить гипотетический прибор наблюдения за Сириусом в направлении южного входа. Он прошел вперед и вместо прибора воткнул в землю прут. Прикинул, насколько прочно он держится, и переместил луч фонарика на северный вход.
Невесть откуда взявшиеся тучи скрыли луну, и окрестности кругов Рефаимов погрузились в кромешную ночную мглу. С одной стороны, это упрощало задачу Мещерекова и его группы, но, с другой, усложняло ее. Олег зашагал в нужном направлении, а остальные, как привязанные, последовали за ним. Перетье все еще жевал незажженную сигарету. На лице застыло крайне серьезное и сосредоточенное выражение. Юдаев продолжал держать Айсану за руку. Девушку снова пробила нервная дрожь.
– Здесь. – Мещереков остановился и в очередной раз сверился со своей схемой.
Все остальные спокойно и терпеливо наблюдали за манипуляциями профессора, не спеша вмешиваться в процесс. Олег и сам знал, что делает. Знал лучше, чем любой из них. Обозначив прямую, по которой должны были проходить первые солнечные лучи в день летнего солнцестояния, Мещереков вернулся к воткнутому в землю шесту. По сути, он мог этого и не делать. На проведенной им прямой оказался тот самый срезанный указатель с леской, на который он обратил внимание еще в первый день. Отметка, сделанная Фери, и Мещереков не сомневался в том, что, опустив высоту с центра ромба так, как это было сделано на его карте, он вновь наткнется на эту тростинку. Но профессор хотел лишний раз убедиться, что он все делает правильно и выбранный им путь исключает вероятность ошибки.
Двое мужчин и девушка остановились возле одной из отметок на грани ромба. В паре метров от них мелькал только фонарик профессора. В полной тишине телефонный звонок прозвучал, как раскат грома. Перетье сунул руку в карман жилета.
– Прошу прощения, – сказал он.
Венсан отошел в сторону на значительное расстояние, и вскоре его силуэт полностью скрылся в непроглядной тьме. Юдаев напряг слух, но до него не доносилось ни единого слова.
– Он мне не нравится, – тихо произнесла Айсана. Юдаев не сразу сообразил, о ком она говорит, а когда понял, девушка уже добавила: – Он какой-то скользкий. Лучшего определения просто не найти.
– У вас взаимная антипатия, – ответил Валерий. – Так уж сложилось с самого начала. Любой человек…
Он не успел закончить начатого предложения.
– Сюда! Идите сюда!
Мещереков посигналил им фонариком. Его самого видно не было, но Айсана и Валерий двинулись на его световые маяки. Профессор стоял на коленях возле массивного валуна и торжествующе похлопывал ладонью по его гладкому корпусу.
– Это здесь, – сообщил он. – Вход. Я уверен. К тому же по почве можно определить, что камень слегка сдвигался.
Юдаев тоже встал рядом с ним на колени и при свете фонарика в руках Олега осмотрел валун. Несмотря на свои внушительные габариты, камень был значительно меньше в диаметре, чем его соседи, и при желании его можно было стронуть с места силами двух взрослых мужчин. Шаги за спиной заставили Юдаева обернуться.
– Врата ада? – Перетье вышел из темноты.
– Надо его сдвинуть. – Валерий поднялся. – Мы попробуем это сделать, а вы, профессор… Начинайте готовиться к спуску.
Они посмотрели друг другу в глаза. Агент СВР многое бы отдал сейчас за то, чтобы поменяться с ученым местами. Ему было бы куда спокойнее, уйди он под землю сам. Но опытный оперативник понимал, кому и где нужнее находиться во время этой необычной операции. Мещереков понял его без слов. Он улыбнулся, хотя в темноте этого никто не мог видеть. Но это помогло ему самому. Олег здорово волновался, как ни пытался скрыть этого факта и уверить себя в том, что ничего особенного не происходит.
– Хорошо, – сказал он и расстегнул молнию на спортивной сумке.
Тем временем Перетье и Юдаев, без лишних слов и не согласовывая между собой предстоящие действия, навалились на камень, стараясь сдвинуть его с места.
– Последний раз предупреждаю вас, – подала голос Айсана, – одумайтесь. Гнев Аллаха ужасен. Но еще более ужасно то, что царит в Нижнем мире.
– Перестаньте каркать под руку, – огрызнулся Венсан.
Лишь с пятой или шестой попытки валун сдвинулся с места. Юдаев чувствовал, как по его спине настоящим водопадом струится пот. Мускулы на руках и ногах готовы были лопнуть от напряжения. Но камень двигался. Понемногу, но двигался.
Мещереков облачился в защитный костюм, оставив неприкрытыми лишь руки и лицо. Прибор для измерения уровня радиации, по форме и размерам похожий на обычный пейджер, он закрепил на запястье, как часы. Направил вниз луч фонаря. На месте, где только что располагался массивный валун, образовалось зияющее своей чернотой пространство. Сердце профессора бешено заколотилось. Он оказался прав! Прав на все сто! Мог ли он подумать о подобном, стоя за кафедрой в своем университете перед группой студентов?
– Достаточно, – глухо произнес он.
Образовавшегося пространства было вполне достаточно для того, чтобы сквозь него смог протиснуться человек. Оперативники тяжело дышали. Айсана присела на корточки и накрыла голову руками. Она не желала видеть найденное в земле отверстие.
Двумя руками Мещереков натянул на лицо противогаз, надел защитный капюшон и плотно затянул его на голове. Затем надел и перчатки, а фонарик в рабочем режиме прикрепил к поясу. Перетье, облокотившись на сдвинутый валун, наблюдал за его действиями. Юдаев подошел к соотечественнику.
– Готовы, профессор?
Мещереков кивнул.
– Тогда мне остается только пожелать вам удачи. И, если что… сразу поднимайтесь обратно.
Ученый снова кивнул и уже решительно шагнул к открытому в земле отверстию. Сел на край и спустил ноги. Без особого труда нащупал твердый выступ. Развернулся и ухватился руками за край. Левая нога пошла вниз и нащупала в земляной стене еще один надежный выступ. Мещереков начал спуск. Не прошло и полминуты, как его голова с туго натянутым капюшоном скрылась из виду.