Проснувшиеся супруги оцепенели от ужаса. У них даже не было сил кричать, когда вошедший схватил Ментахо в одну руку, а Эльвину в другую и вынес их наружу. На улице перед своим домом ткач и его жена увидели непонятную машину, но им не дали времени ее рассматривать. Похититель засунул их в кабину, защелкнул дверь, и машина стала быстро подниматься вверх. Эльвина страшно перепугалась, но Ментахо много раз летал на драконах, и он сказал:
— Не бойся, старушка! Зверь, который нас несет, это что-то вроде дракона, и его хозяин не причинит нам зла. Если бы он хотел нас убить, то мог бы сделать это на месте. Мы с тобой, без сомнения, попали во власть Пришельцев, только я не могу понять, зачем мы им понадобились…
К этому времени по всей Волшебной стране, от севера до юга и от запада до востока, люди уже знали, что близ заброшенного дворца Гуррикапа поселились жестокие Пришельцы из неведомой Рамерии. Весть об этом разнесли повсюду посланцы Кагги-Карр. Был описан внешний вид менвитов и арзаков и их повадки, но намерения Пришельцев по-прежнему оставались никому не известными.
Минут через сорок вертолет, ведомый летчиком Мон-Со, опустился возле Ранавира (так назвали менвиты замок Гуррикапа, на их языке это означало «надежное убежище»). Летчик доложил генералу, что приказ похитить двух людей выполнен успешно.
Пленников привели к Баан-Ну арзаки. При первом же взгляде на людей рамерийский разведчик был поражен их сходством с арзаками: совершенно такой же разрез глаз, полные губы, прямой нос красивые уши… Только смуглым цветом кожи беллорийцы отличались от арзаков, да еще ростом они не вышли: на две головы были ниже конвоиров.
Генерал приказал увести пленников. Их заперли в сарайчике, где на полках лежали части машин, и там старики просидели остаток ночи без сна, вздыхая и раздумывая над тем, какая участь их ждет.
Говорильная машина
Утром пленники убедились, что на ближайшее время им не грозит никакая беда. Женщина с добрым бледно-фиолетовым лицом отвела их в хорошенький домик со стенами, выкрашенными в синий цвет. Там все было приготовлено для жизни людей: у стен стояли две застеленные кровати, посредине был стол и стулья вокруг него, у стены шкаф с посудой. На столе они увидели сытный завтрак, кувшин с водой.
Но Ментахо и Эльвину больше всего заинтересовала большая машина со множеством рычагов и кнопок и овальным рупором, похожим на широко раскрытый черный рот. Из машины доносились невнятный шорох и легкое попискивание.
Завтрак проходил в полном молчании. А потом Ментахо откинулся на стуле и удовлетворенно сказал:
— Не робей, старушка, мы с тобой еще поживем!
И вдруг машина мигнула, щелкнула, и оттуда раздался голос точь-в-точь похожий на голос Ментахо:
— Не робей, старушка, мы с тобой еще поживем!
Эльвина в испуге вскрикнула:
— Бог мой, да что же это такое?!
Ментахо убежденно сказал:
— Я догадался: говорильная машина.
И рупор тотчас выговорил те же слова.
Бывший король и его жена поняли, зачем их похитили: Пришельцы хотели изучить язык землян. И умному Ментахо стало не по себе. До этого еще можно было надеяться, что неведомые существа поживут и улетят, но теперь эта надежда рухнула. Уж если Пришельцам понадобилось знать земной язык, значит, они собираются обосноваться здесь надолго.
А машина щелкнула и, трижды мигнув, заговорила на разные голоса:
— Не робей, мой бог, говорильная машина. Я догадался, что это такое, старушка… Мы еще поживем, мой бог…
Машина строила фразы на языке землян, пользуясь услышанными словами и переставляя их так и сяк, как детские кубики на полу. В некоторых фразах не было никакого толку, другие получались осмысленными.
Но у лингвистической машины Пришельцев было слишком мало материала, и она ждала, когда пленники заговорят снова. Ментахо не хотелось оказывать услугу своим похитителям, но ему волей-неволей приходилось говорить с женой.
Машина жадно глотала все слова землян, к вечеру их запас достиг нескольких сотен. И она сумела разгадать смысл некоторых из них, в ее работе появилось нечто новое. Она говорила слово «хлеб», а вслед за ним слышалось созвучие «нобар», после слова «вода» говорилось «зссор».
Ментахо догадался, что на языке менвитов хлеб называется нобар, а вода — эссор. Память Ментахо постепенно обогащалась все новыми и новыми словами менвитского языка. И ткач понял, что из него готовят переводчика с менвитского языка на земной и с земного на менвитский. Все возмутилось в нем при мысли, что он должен стать слугой надменных Пришельцев, но, поразмыслив, Ментахо смирился. Ведь если он откажется играть предназначенную ему роль, менвиты уничтожат его. Мало того, они убьют и Эльвину, а Ментахо нежно любил свою старую подругу.
— Ладно, коли на то пошло, буду изучать их проклятый язык! — гневно воскликнул бывший король.
— Правильно, друг Ментахо, правильно! — послышался откуда-то шепот. — Так держать!
Услышав эти последние слова, которые так любил повторять Великан из-за гор, Ментахо удивленно посмотрел вниз и увидел у своих ног маленького старичка с длинной седой бородой. Тот делал ему знаки молчать.
Гномы подрылись под стену Синего домика и устроили потайной ход. Теперь полковник Кастальо и его дружина могли в любое время сообщаться с Ментахо, передавать ему инструкции извне и получать донесения для Страшилы.
Между старейшиной гномов и ткачом состоялась долгая беседа, которая велась самым тихим шепотом в дальнем углу от машины — ведь та могла подслушать и невольно выдать их секреты.
Кастальо убедил старого ткача, что на его долю выпала задача огромной важности — стать глазами и ушами землян в стане врагов.
— Ты даже не представляешь себе, друг Ментахо, — шептал полковник, — как важно, чтобы ты основательно изучил язык менвитов. Мы будем знать намерения врагов, а без этого борьба не может идти успешно. И ты обязан, понимаешь, обязан поддерживать с Пришельцами хорошие отношения…
— Противно это, — проворчал Ментахо.
— Мало ли что противно, помни, что это для блага родины. И вот еще что, — тут Кастальо совсем понизил голос, — среди арзаков есть парень по имени Ильсор. Он, по-моему, главарь всех рабов и, думается, люто ненавидит господ. Постарайся подружиться с ним, он может оказать нам большие услуги…
За дверью домика послышался звук шагов, и старый гном исчез, как привидение. Повариха Морни принесла ужин, и Ментахо улыбнулся ей. Добрая женщина ответила дружеским жестом.
— Нобар! Эссор! — громко сказал ткач, показывая на поднос с кушаньями.
В тот же день по лагерю разнесся слух, что маленький беллориец делает серьезные успехи в изучении менвитского языка.
После исчезновения Ментахо и его жены в поселке рудокопов поднялся большой переполох. Но правитель Ружеро и его сограждане недолго ломали головы над этим таинственным случаем: к ним прибежал курьер с запиской от Кастальо, и дело разъяснилось. Рудокопы и Жевуны стали запираться на ночь в своих хижинах. И хоть это была не очень надежная защита, на душе у людей все же становилось спокойнее. А самые робкие отправились на жительство в Пещеру и там почувствовали себя в полной безопасности.
Страшила тоже узнал о чрезвычайном происшествии в поселке рудокопов и послал Ментахо письмо, в котором убедительно поддерживал наставления полковника Кастальо.
Генерал Баан-Ну понимал, что землянам известно об их прибытии. Тем не менее исследовательская работа продолжалась.
Ментахо делал успехи в изучении менвитского языка. Он встретился с Ильсором, который добился разрешения заниматься с ним.
Баан-Ну расспрашивал переводчика о стране и ее обитателях.
Рассказы Ментахо о великанах и пушках, о Гудвинии и Гудвине, улетевшем к солнцу, все меньше нравились генералу. Он понимал, что нельзя допустить, чтобы обитатели Гудвинии связались с внешним миром.
Мощные радары были установлены на самых высоких вершинах Кругосветных гор. Ни одно живое существо не могло проникнуть через это заграждение.
Подвиг Гориэка
За недели, протекшие со времени его пленения, Ментахо сумел завоевать расположение Пришельцев. Он в точности исполнял наставления полковника Кастальо, и теперь ему разрешалось ходить no Ранавиру повсюду, кроме секретных лабораторий. Умный ткач хорошо пользовался своей относительной свободой. Он встречался с Кастальо вдали от говорильной машины и обсуждал с ним планы дальнейших действий.
Как говорится; ум хорошо, а два лучше. И вот Кастальо и Ментахо придумали военную хитрость, которая порядком озадачила рамерийских разведчиков.
По их совету Тилли-Вилли оставил убежище вблизи Ранавира, где его сменил вожак дуболомов Лан Пирот. А Железный Рыцарь начал появляться на дорогах страны, стараясь как можно чаще попадаться на глаза рамерийским летчикам. Но попадался он им в местах, удаленных одно от другого. Это было нетрудно при его длинных ногах и неутомимости. И притом летчики видели его каждый раз в новом виде: то он был серо-стального цвета, то бронзово-желтый, то зеленый, с черными пятнами, как огромная ящерица, то на плечах его красовалась накидка защитного цвета.
Эти превращения совершались очень просто. В брюхе у Тилли-Вилли сидел лучший мастер страны Мигунов, Лестар, сердечный друг Железного Рыцаря. У него в запасе была батарея банок с красками и распылитель. После очередного появления на глазах у рамерийского летчика Тилли-Вилли прятался в роще под сенью деревьев, и Лестар быстро перекрашивал великана в другой цвет.
Благодаря этой незамысловатой хитрости у Баан-Ну и его штаба создалось впечатление, что фельдмаршал Дин Гиор имеет целый отряд воинов громадного роста и силы.
Спрошенный об этом Ментахо сказал, что именно эти гиганты помогли королю Гудвину одержать его замечательные победы.
Не вопрос, сколько таких воинов, Ментахо отвечал, что он в точности не знает, но думает, что дюжины три наберется. И судя по тому, как часто разведчикам попадались на дорогах железные гиганты, в эту цифру можно было поверить.