Еще более странную картину увидели рамерийцы около общежития рабочих. Оттуда «ушли» все сапоги и расположились кружком на площадке, с лихо задранными носами и таким видом, будто собрались водить веселый хоровод.
Арзаки со смехом разобрали свою обувь: они поняли, что таинственный невидимка сыграл над ними веселую шутку и не хотел причинить им вреда.
Далеко не безобидными были проделки Тима на аэродроме. Охранявшие площадку часовые ночью слышали какие-то непонятные звуки — треск, пощелкивание, но клялись самыми страшными клятвами, что у машин во всю ночь никто не появлялся. И тем не менее почти у всех вертолетов с приборных досок исчезли важные детали…
Оправившись от перенесенных потрясений, Баан-Ну приказал привести к себе переводчика Ментахо. Злобно уставившись на него, генерал сказал:
— Слушай, землянин, ты должен объяснить причину всех этих необыкновенных событий.
Ментахо не растерялся. Ночью он имел долгую беседу с Кастальо, а полковника в свою очередь проинструктировал Тим О’Келли.
— Что поделаешь, ваша честь! В этом году Дни Безумия наступили раньше обычного, и я не успел вас предупредить.
Он виновато развел руками.
— Какие Дни Безумия? — нахмурился генерал.
— Дни Безумия Вещей, ваша честь! У нас в Гудвинии такое случается ежегодно. Мы уже привыкли к этому и держим ухо востро.
— Что значит «держать ухо востро»?
— Это значит всячески остерегаться, когда имеешь дело с вещами. Они выходят из повиновения и стараются причинить людям всяческие пакости. Лопата бьет землекопа по лбу, посуда со стола скачет, и изгороди от домов уходят в лес…
— Удивительная у вас страна, — согласился генерал. — И сколько времени продолжаются эти Дни Безумия? — поинтересовался он.
— Обычно день-два, редко более. Я полагаю, ваша милость, что вещи перебесились и теперь, вероятно, успокоятся.
Ментахо смело сделал такое заявление, так как твердо договорился с Тимом на этот счет.
— Значит, ты считаешь, что не нужно усиливать караулы на аэродроме и у водонапорной башни? (Генерал при этом смутился).
— Бесполезно, ваша честь! За вещами не уследишь, у вас не хватит народу. Поверьте, все пойдет тихо и мирно.
Генерал отпустил Ментахо и долго размышлял о том, как много на Земле странного и непонятного, чего никогда не случается на Рамерии.
В лагере Пришельцев царило смятение. Генерал Баан-Ну послал на Рамерию шифрованную депешу, где сообщал о Днях Безумия Вещей. А вскоре летчик Мон-Со обнаружил отпечатки пальцев на стеклах кабин вертолетов. Генерал понял, что его обманули. Поиски таинственного невидимки ни к чему не привели. Но положение Тима осложнилось. Менвиты насторожились.
Случай помог ему бежать вместе с Энни. У серебряного обруча было прекрасное свойство. Он делан невидимым и того, на ком надет, и того, к кому прикоснется носитель обруча. Тим и Энни спрятались в башне. Никто из менвитов не рискнул лезть по шаткой лестнице. А арзак, поднявшийся туда, совсем не собирался выдавать беглецов, притаившихся на темной площадке.
Тилли-Вилли домчал ребят в Изумрудный город.
А тем временем Баан-Ну получил ответное послание. Рамерийские правители упрекали его в бездействии. На секретном совещании, которое подслушал Ильсор, было решено напасть на Изумрудный город.
Часть третья. Усыпительная вода
Посольство к Стелле
Известие о том, что Пришельцы собираются напасть на Изумрудный город, вызвало там большую тревогу.
На Совет собрались все: Железный Дровосек, Лев, Кагги-Карр, Дин Гиор, Фарамант, Тилли-Вилли, гости из-за гор, именитые горожане.
Много вносилось разных предложений, все они выслушивались с большим вниманием.
Дин Гиор высказал мысль, что надо вывести всех жителей из города и укрыть в окрестных лесах — там они спасутся от гибели. А Фарамант добавил к этому, что не мешало бы снять изумруды со стен и башен города, они не будут возбуждать жадность врагов.
Тогда высказался Альфред Каннинг:
— На нас готовится воздушное нападение, — говорил молодой инженер. — Но кто у нас может сражаться? Если мы с ружьями и револьверами в руках сядем на спины драконов или гигантских орлов, бой будет слишком неравным. Какой огромной целью окажутся для вражеских летчиков орел или дракон! Достаточно одного снаряда, и благородное животное погибнет, а с ним и седок…
И тут поднял голос Страшила.
— Летучие Обезьяны, — произнес он и смолк.
Наступило недоуменное молчание, а потом Энни спросила:
— А почему Летучие Обезьяны? Чем они лучше орлов и драконов?
— Ну никакого же сравнения, — ответил Страшила. — Они ловки и проворны, в воздухе чувствуют себя, как рыбы в воде, и могут мгновенно увертываться от врага. К тому же их много, на каждую машину Пришельцев могут напасть сразу пять-шесть Обезьян, попробуй управься с ними!
Гул одобрения наполнил зал, а растроганный Лев протянул Страшиле лапу и сказал:
— Воистину, друг мой, ты велик и мудр!
Предложение Страшилы оказалось наилучшим. Действительно, если кто мог сразиться с воздушной эскадрильей Пришельцев, так это только Летучие Обезьяны. Но тут возникли сомнения. Во-первых, как разыскать их, и далее — согласятся ли Обезьяны выступить в войну союзниками людей? Гадать об этом не стоило, следовало спросить их самих. Однако никому не было известно, в какой части страны живут эти удивительные существа и кто укажет к ним путь.
И тут Страшила опять изрек:
— Стелла!
На вопросы собравшихся правитель ответил:
— Стелла с давних пор дружит с Обезьянами. Ведь это Обезьяны принесли мне подарок Стеллы — всевидящий ящик. Но скажу не хвалясь, что и у меня старинное знакомство с их предводителем — с тех самых пор, как он выпотрошил меня по приказанию Бастинды и забросил на гору мою одежду…
Несмотря на серьезность момента, все невольно улыбнулись, а потом стали обсуждать, кого и каким путем послать к Стелле.
Насчет транспорта долго не раздумывали. Ясно, что лететь придется Ойххо: за последние месяцы дракон прямо превратился в воздушного извозчика. Сила, быстрота, неутомимость, послушность — все было у этого крылатого животного, хотя и рожденного в Подземелье, но привыкшего к верхнему миру. А вот кого посадить в кабину на его спине, об этом поспорили.
Страшила не мог оставить своих подданных в такое тревожное время. Фред руководил стрелковым кружком и готовил взвод обороны, Дин Гиор и Фарамант занимались эвакуацией жителей…
Словом, как ни вертись, роль послов выпала Энни и Тиму, и ребята этим очень возгордились. Когда было объявлено, что их станет сопровождать Железный Дровосек, ребята долго спорили и противились, но в этом вопросе Совет остался непреклонным. Тим и Энни быстро собрались. Они тепло оделись, закинули за спины рюкзаки с провизией; Тим взял ружье с запасом зарядов, а Энни дал револьвер, хотя девочка объявила, что ни за что в жизни не решится выстрелить. У Энни на лбу красовался магический серебряный обруч, а на шее висел свисточек, подаренный ее сестре королевой полевых мышей Раминой. Девочка справедливо считала, что эти талисманы помогут ей лучше, чем какой-то глупый револьвер…
Железный Дровосек почистился, ему смазали главные узлы, к поясу он привязал объемистую флягу с машинным маслом, на плече блестел боевой топор. Вид у Дровосека был воинственный и грозный, он радовался, что именно ему поручили охранять юных друзей.
Кабину для пассажиров внимательно осмотрели, починили изношенные места, переменили ремни, которыми она крепилась к спине дракона…
Все было готово к далекому пути, и дракон, провожаемый добрыми пожеланиями горожан, взвился в воздух.
Фея вечной юности
При всей спешности затеянного путешествия путники все-таки сделали две остановки.
Первая была у Фиолетового дворца. Правитель Мигунов хотел лично убедиться, как поживают его подданные, какое у них настроение. Оказалось, что Мигуны не потеряли бодрости духа и готовятся к борьбе. Они ковали мечи и наконечники для копий и стрел, готовили луки.
Сын знаменитого мастера Лестара ремонтировал историческую пушку Чарли Блека, с помощью которой Мигуны одержали все славные победы — одну над Урфином Джюсом и его деревянной армией, другую — над злой великаншей Арахной. За всю свою жизнь эта пушка стреляла всего два раза, и оба раза лопнула. Было очевидно, что она лопнет и в третий, но что за беда? Лишь бы получился нужный результат!
Порох для пушки, когда-то сделанный одноногим моряком, кончился, но Лестар-младший узнал у Фреда Каннинга, как приготовить новый. И теперь Мигуны имели пороху целую кучу.
Железный Дровосек отлично понимал, что все эти средства ничтожны в борьбе с могучими врагами, но не стал разочаровывать своих смелых подданных. Лучше погибнуть в бою, чем жить в рабстве.
Дракон держал путь в страну Стеллы, но по дороге находилась долина Марранов. И Тим, приближаясь к ней, дрожал от волнения. Мальчуган когда-то обучил Прыгунов игре в волейбол, и теперь ему не терпелось узнать, заглох ли у них этот веселый вид спорта или продолжает существовать.
Надежды Тима оправдались. У каждой деревни виднелась хорошо ухоженная волейбольная площадка, а в центральном поселении был целый стадион. И там — вы только представьте себе такое! — шел матч между двумя командами в красных и синих майках. Ну разве мог Тим не принять участия в игре! Да он скорее спрыгнул бы с дракона без парашюта!
Марраны, во главе со старейшинами Бойсом, Клемом и Хартом, встретили старого друга с великой радостью, оказали почести Энни и Дровосеку. И, конечно, Тим принял участие в игре и пробегал с красными игроками целый период. А потом довольный мальчик отдал Ойххо приказ трогаться в дальнейший путь. На прощанье Марраны заверили Тима, что они все как один поднимутся на врага и что их решимость сражаться до победного конца непоколебима.
У Мигунов любимым цветом был Фиолетовый, у Жевунов — голубой, а в стране Стеллы все цвета вытеснил розовый. Всюду виднелись розовые крыши и стены домов, розовые изгороди. Подданные Стеллы, Болтуны, ходили в розовых кафтанах и платьях, в розовых башмаках.