— Все так плохо, да? — сочувственно выговорила я, и нет, я совсем не поняла историю, я на языке монстров не говорю, а потом, протянув руку, погладила монстра по голове, тот зажмурился и вздрогнул, как будто мгновенно ожидая удара, а потом потянулся за лаской, как кот.
За моей спиной простонал брат и выругалась сквозь зубы Слава.
— Вот ты не можешь не лезть к монстрам со своей добротой, я не понимаю, это в тебе светлые гены так играют, что ты прибацнутая? — молчу, да и нет смысла отвечать, там вот Слава заговорила в полном непонимании.
— Что значит светлые?
— Это значит, что у нас Мика с примесью светлых кровей, — буркнул брат, видимо уже не доволен, что проговорился.
— А как это? — девушка рядом с Аланом даже за руку его подергала.
— Славочка, — голосом самого искусителя проговорил брат, — что именно тебе не понятно?
— Темные со светлыми не могут иметь детей и… — недоговорила.
— Заниматься сексом? — брат с видом истинного аристократа, обсуждающего погоду, закончил за девушкой.
— Ну да, — краснея, буркнула она.
— С чего вдруг такие мысли, или ты думаешь, у светлых что-то по-другому? — просто сама простота и наивность, он же издевается.
— Ну, не совместимы и это противоестественно! — вот последний аргумент таки выбил брата из мнимого спокойствия, потому, что он заржал, как конь.
— Ой, не могу, противоестественно?! Милая, а давай я тебе все покажу, все-таки и во мне есть светлая кровь, поймешь, что мы совместимы и все естественно, что не безобразно, — он подмигнул, — а то что «не естественно», то за закрытыми дверями, хотя, если ты хочешь где в людном месте, чтобы нервишки пощекотать, то я всегда готов.
— Пошляк! — выдала Слава, возмущенно пылая щеками, и уперла руки в боки, как обычная торговка.
— Да я на себя взял роль просветителя, ты вот такая взрослая, а все думала, что у светлых там не как у темных, — очень натурально возмутился в ответ брат, — А кстати, что ты думала и кто именно тебя смущал, светлый мужчина? Может у него два? Или женщина, а что тут ты себе придумала? Слушай, ну признайся, я же теперь спать не смогу!
— Отстань, — бросила девушка и отвернулась, продолжая пылать щеками, ушами, даже шеей, да, рыжие забавно краснеют.
— Злая ты, Славка, и нет в тебе духа авантюризма и настоящего ученого исследователя, такой материал тебе предоставляю, можно сказать всего себя отдаю, а ты нос воротишь! — а потом без перехода, — Этого тоже с собой возьмешь? — это брат мне, но я была погружена в мысли, поэтому не сразу и догадалась про что он, — надо было предкам в детстве на хомяков соглашаться, а то ты выросла и твои пристрастия тоже! Так что, мы куда-то идем или ты тут так и будешь поглаживаниями всяких морд заниматься?
Просто Пушок не стал терпеть, что гладят не его, поэтому второй рукой я уже гладила своего Пушка. Мда, он уже свой, парадокс и только, страшненькие они такие, что прямо брр.
— Нам надо идти, — извинившись, голосом выдала я, — но новая страшная морда, понял все по-другому, он встал и посмотрел на меня, видимо, ожидая, куда идти.
— Так, блин, и знал, как страшная харя, так все к нам! Микаэла, я маме пожалуюсь! — аргумент из детства был так не к месту, что я оглянулась на брата непонимающе, смотрю, а он смехом давится, гад у меня все-таки брат, — Слушай, мордатый, — в ответ монстр-бык зарычал, — ты морду не хмурь и не рычи, в этом отряде я командир, так что в строй и зубы не скаль. Будешь плохим мальчиком, тебя наша Мика больше гладить не будет, усек? — я хотела вмешаться и прокомментировать, что вряд ли монстр его понимает, но тут морда кивнул положительно и скалиться перестал, просто завал…
И мы толпой пошли опять за Пушком, иногда на развилках Пушок и Великан спорили, да-да-да я дала имя и этому монстру, и да, они спорили, просто, когда каждый тыкает лапами в противоположные стороны, сложно не понять, что тут не шуточный спор. Особенно, когда Великан нависает над Пушком и рычит на одной ноте, правда, мелкий в ответе не остается, он подпрыгивает и щелкает зубами возле самой морды Великана, при этом устрашающе шевеля всеми своими конечностями. Ну, или очень припадочно, если смотреть со стороны, как паук подпрыгивает, дергает лапами, приземляется и опять прыгает, еще и глаза таращит.
— Они, как милая семейная пара, — в очередную такую остановку прокомментировал Алан, и монстры резко повернули к нему морды и устрашающе зарычали-застрекотали, — Мика, а как думаешь, какая у них половая принадлежность?
— Что, думаешь о естественном и небезобразном, — встряла до этого молчавшая Слава.
— Думаю только о тебе. Так что, Мика, слово эксперта.
— Они оба мальчики, — шепотом ответила я.
— Тогда таки неестественно, — тихонько прокомментировал он, — мужики, приношу извинения, в вас никто не сомневается! — монстры еще пробуравили его взглядом и опять отвернулись друг к другу, продолжая выяснение отношений.
Мы шли еще пару часов подряд, в одном месте монстры на нас шипели, и мы истолковали это как требование молчания и тишины, и будучи максимально готовыми к нападению, проползли по галерее, которая опоясывала очередную пещеру. Вот только на дне было какое-то нездоровое копошение, когда мы уже преодолели свой путь, я напоследок оглянулась и узрела змею, отделяющуюся от логовища, а на ее месте я увидела остатки каких-то животных, точнее, наверное, монстров. Змея выглядела просто до безобразия жутко, на ее фоне мое зверье просто эталоны красоты, и слизь и ошмётки чего-то на ее коже толкали ползти быстрее. Хорошо, она меня не заметила, а то я бы орать начала и по головам бы побежала.
Мы еще долго уходили от этой пещеры, пока не пришли в маленькую пещерку с ключом воды в углу, и вот в ней наши проводники устроились с видом «я тебя привел, теперь гладь меня». Мы намек поняли и решили отдохнуть, тем более что этот загул по пещерам длится уже больше пяти часов. Здесь Алан в очередной раз поставил свой маяк, точнее, он записывал координаты, чтобы можно было выйти здесь, но пока портал не открывал, мало ли как это скажется на общем магическом фоне и не привлечем ли мы кого-то наподобие тех змей.
Я из своего рюкзака достала плотную подстилку, расстелив которую, предложила Славе сесть, но она оказалась непробиваемой, поэтому села подальше от меня и моих монстров, которые устроились рядом. Вот сижу, глажу их, тут Алан из пространственного кармана достал еды, хорошо, что эта манипуляция с магической энергией почти не ощутима для фона. Протянул мне бутерброд я взяла, поднесла к лицу и не откусила, просто на меня смотрели самые голодные в мире глаза, много глаз, если брать во внимание их количество только у Пушка. Бутерброд поделила пополам и отдала монстрам, брат дал мне еще, все опять повторилось. Просто пасти у них здоровые, что им те половинки бутербродов.
— Ты смотри, морды страшнющие, а колбаску уважают, — пробурчал брат и опять выдал мне бутерброд.
Слава в это время ела свой бутерброд и внимательно следила за мной, чтобы после очередного дележа бутерброда веско заметить.
— Она всегда мне казалась странной, но я не могла понять, что с ней не так, а она просто наполовину светлая.
— Знаешь, детка, я на тебя тоже все время смотрел, цени это, и тоже всегда думал: и чего ты такая злая? — да, как бы не был беззаботен брат, но его с детства папа учил защищать меня.
Поэтому и в Академию мы пошли одновременно, я на год позже, чтобы вместе, ну и, конечно, тут надежда родителей была на то, что магия будет у меня темной. Магия у меня хитрая, как и моя кровь… Так что у брата привычка защищать меня на грани безусловных инстинктов.
— Так ты меня не зли, и я буду доброй! — рявкнула Слава, она и правда очень агрессивная, всегда такой была.
— Не поможет, тут только вариант тебя доброй делать. Так что я готов ради мира во всем мире! — он выпятил грудь, подмигнул мне, и обратился к монстрам, — Если она вам все скормит, то потеряет силы и может упасть, так что кончайте объедать маленькую Мику и уберите свои морды, пусть поест хоть немного.
Монстры, видимо, устыдились, так что два бутерброда я съела сама, а потом было яблоко, которое вызвало у монстров шок, и да, я скормила им его. Они оценили, глаза алчно горят, еще хотят.
— Ты глянь, яблочная плодожорка, ни дать, ни взять. Если возьмешь их домой, от яблоневого сада держи подальше, а то наш садовник их лопатой огреет, и не важно, что на вид он еще тот белый одуванчик, там моща!
Еще минут пять посидели и двинулись в дальнейший путь.
— А ты понимаешь, где мы сейчас бродим, — после нескольких минут тишины спросила Слава.
— Судя по координатам мы под землей в районе бывшего дворца.
— Это странно, — тихо заметила Слава, но брат зацепился.
— Почему?
— Слишком много пустот, пещеры, да и они явно не молодые, а значит, были здесь еще до разрыва. А зачем строить дворец на пустотах, чтобы бесконечно его укреплять и опасаться обвала, да и заговорщикам проще пробраться: заложил пару амулетов, активировал взрывы и бери всех тепленькими.
— Действительно, — задумчиво проговорил брат и замолчал, чтобы через минут пять спросить, — Такие ведь пещеры не могут быть просто в толще земли да?
— Да, только каменная гряда, а значит мы в горах.
Как подтверждение слов Славы заблестел свет за поворотом, и мы вышли к расщелине, за которой было яркое солнце, что мгновенно ослепило, небо и четкое подтверждение того, что мы в горах. Но что примечательно, мы вышли не где-то в центре гор, нет, мы как будто с краю и под нами метрах в тридцати начинался пологий спуск, практически холм, переходящий в пустыню.
— Пустыни на карте не было, на полуострове вообще никогда не было пустыни, — брат осматривал горизонт, оценивая риски.
— А ты где-то в нашем мире вообще видел пустыню? — Слава тоже оценивала обстановку, оглядывая пространство над нами и с боков, видимо, прикидывая, как нам спуститься.
— А кто-нибудь из вас встречал территорию с отсутствием магии как таковой? — на мой вопрос было ошарашенное молчание.