Просто купол над королевством людей, он сдерживал магию, но мы одаренные, могли там ею пользоваться, хоть и не так свободно, как дома, а тут прямо полное отсутствие магии — это странно.
— Только не говори, что нам надо туда? — страдальчески поспросила Слава и брат ее, естественно, разочаровал.
— Конечно, нам туда. Хоть и не хотелось бы…
— Ребята, вы с нами или может тут останетесь? — это я монстров спросила, они оба отрицательно покачали головами.
— Учтите, бутербродов там не будет. Кстати, — брат быстро вернулся в пещеру, откуда минут через десять притащил рюкзак себе и Славе, — в пещере магия есть, как будто горы — накопитель, так что все свое ношу с собой. Все готовы? Тогда вперед, нас ждет песчаный курорт! — вот же оптимист вечный.
— Ага, только где ты море видишь? Разве что море песка, — проворчала Слава и сама полезла следом за Аланом спускаться.
14
Спустились мы быстро, хотя, конечно, Пушок был быстрее, вот только стоило ему ступить на песок, и он отскочил назад, песок был горяченный, хорошо хоть Великану было все равно, но у него слезились глаза. Следующие десять минут я под истеричный смех Алана и Славы надевала на лапы Пушка носки, много носков, а Великану навязывала тюрбан, чтобы его морда была чуть в тени, потом пришлось такую же делать Пушку, что было очень сложно. Но вот мои звери готовы, и мы оборачиваемся к корчившимся на песке ребятам.
— Микаэла, ты кутюрье от бога! Пацаны, не бойтесь, от нас информация не уйдет, — я посопела, посмотрела на плод своей работы и решила, что брат опять придирается. Зато благодаря моим стараниям звери не пожгут себе лапы и глаза, а это главное, в отличие от их внешнего вида.
По палящему солнцу мы шли четыре часа — это было много, крайне много, спасибо императрице за костюмчик, без него было просто ужасно, но ребята испытали все прелести дикой жары. Когда неожиданно на горизонте показался мираж из деревьев, я даже не поверила своим глазам, поэтому и говорить никому не стала. Но вот мираж заметил брат, а за ним и Слава, и мы решили, что коллективных глюков не бывает. Точнее, решил это Алан, и мы припустили в сторону возможной тени с максимально возможной скоростью. Так что, когда через четверть часа мы вдруг оказались в оазисе, первое, что ощутили — недоверие, а потом восторг. А вот потом пришли неприятности.
Просто за оазисом начиналось поселение с высоким забором с вышками на одной из которых сидел смотровой, и вот он поднял тревогу! Забил в колокол и на заборе ощетинилось оружие, ворота изнутри были явно еще чем-то укреплены, потому что прозвучал характерный звук металла, встающего в пазы.
— Нас не ждали, а мы приперлись, — прокомментировал их действия брат и пошел вести переговоры.
Мы со Славой и монстрами были умнее и близко подходить не стали, а что, тут тенек, даже прохладой веет, чего к ним идти. Брат в ораторском искусстве упражнялся минут тридцать, пока не стал психовать и в очередной раз пообещав все спалить к едреней бабушке, активировал огненный меч.
— О, тут магия действует, — меланхолично заметила Слава, и мы продолжили наблюдать картину «покорение туземцев».
Меч туземцев впечатлил и со стены спустили двух мужчин, один был крупный, почти как мой Великан, а второй был белый старик, но правда, энергичный такой. Они подошли к Алану и стали вести беседы неслышно, но подниматься и идти слушать мы не стали, оно нам надо, и так хорошо сидим, но недолго. Минут через пятнадцать брат позвал нас и пришлось вставать и топать к нему, там старик рассматривал нас с огромным интересом, а потом не с меньшим моих монстров, что-то бурчал, а потом махнул защитникам поселения и с внутренней стороны задребезжал металл, а потом открылись ворота.
Внутри нас ждало много мужчин, которые стояли, ощетинив оружие.
— Миленько, — мурлыкнула Слава и потянулась.
— Что тебе тут миленько, охальница! — шепотом взвыл Алан, — Ты аристократка, будь ею, — не договорил, Слава перебила.
— До последнего мужика?
— Слушай, в нашей компании пошляк я, чего ты перетягиваешь на себя мои характерные обязанности. А еще красивый тоже я, — подумав, добавил брат.
— И как ты его в детстве не прибила? — Слава продолжала изучать достойных представителей повышенного тестостерона, но вопрос адресовала мне.
— Каждый раз, когда я его почти прибивала, приходил кто-то из домочадцев, приходилось откладывать сие действие, а потом он вырос и стал сильнее, — меланхолично ответила я, вовсю рассматривая одного крайне интересного мужчину.
Высокий, но не мощный, больше даже тонковат, и в обычной жизни, если бы не его антураж, я бы на него и не глянула. Но сейчас с расписанным лицом, связкой амулетов и в очень странной одежде он приковывал мое внимание. А еще его глаза, такое ощущение, что смотрит его глазами кто-то жутко мудрый и старый.
— Пойдем! — вдруг скомандовал этот, которого я изучала, я на его заявление только бровь подняла, — Пойдем, я ждал!
— А, ну раз ждал, то, конечно, надо идти, — с сарказмом буркнула я, продолжая стоять на месте.
— Пойдем, смешанная, эту встречу готовили тысячи случайностей, тебя вели миллионами дорог, в которой всегда была та, которая вела сюда! Идем!
— Что-то он мне не нравится, — прокомментировал брат и, видимо, собирался что-то ответить резкое, но я решила послушать интуицию и довериться своему любопытству.
— Ну пойдем, шаман, — все-таки решила я, а про шамана я не просто сказала, наконец, вспомнила эти рисунки на лице, еще на втором курсе, нам показывали изображения шаманов с характерным орнаментом на лице и теле, у этого, наверное, тоже под этой странной одеждой не менее странная роспись.
Он резко развернулся, так, что края его балахона, хотя так назвать одежду можно только с натяжкой, взметнулись вверх и он быстро пошел в глубь их поселения. Мужчины при его приближении расступались, оставляя за ним коридор, по которому следовало идти мне. Я и пошла, а за мной дернулись мои монстрики.
— Изменённым в святилище нельзя! — строго гаркнул шаман, который уже прилично отмахал по живому коридору, у него глаза что ли на неположенном месте.
Монстры заворчали, но их остановил Алан.
— Наверно, стоит уточнить, что это моя сестра и, если с ней что-то случится, я не оставлю от этого места живого камня, — абсолютно равнодушно проговорил брат, и вот, наверное, только я из всех присутствующих знала, что сейчас он боится за меня.
— Не стоило, вашу кровную связь чувствуют все присутствующие, как и кровную клятву, — это старик вмешался, — ей ничего не будет, мы не позволим себе нарушить закон. Пойдемте, я знаю, у вас много вопросов, а время не ждет.
Дальше я уже не слышала, отошла далеко, но почувствовала, как потеплел кулон, связывающий нашу семью, Алан отправил кроху силы, поддерживая и показывая, что он рядом и всегда придет на помощь.
За шаманом я шла минут десять, мы все углублялись в заросли, и я начала волноваться, вдруг тут живность специфическая, а я без спецоборудования и даже без прививок, даже без обычных, не говоря уже о магпрививках. Наш путь резко прервался и вот мы возле небольшого строения, оказавшегося входом в подземную пещеру, не глубокую. Пройдя всего несколько шагов под землей, мы вышли к пещере, в которой в центре стоял алтарь, а рядом с ним маленькое озерцо, даже больше источник.
— Положи сюда руки! — скомандовал шаман, зажигая курительные смеси, которые были насыпаны по периметру пещеры в специальных чашах на подставках. В душе я очень возмущалась зажиганию огня в пещере, это же против техники безопасности, но шаман проворачивал это явно не в первый раз, поэтому, понадеявшись на вечный авось, я промолчала.
Руки положила на алтарь, предварительно осмотрев его, вроде чистенький и без знакомых символов жертвоприношения. Ладно, буду честной, я тут всего символов десять опознала, из курса рунологии. Вот так и понимаешь, что реплики преподавателей на тему «знания могут спасти вам жизнь», были не очень и высокопарными, и не надуманными. Может здесь руны добровольного жертвоприношения, а я руки положила и будет мне капец.
Шаман стал с другой стороны алтаря и тоже положил свои руки на алтарь, заговорил тарабарщину непроизносимую. А я мысленно дала себе пинок, если что, раскатаю его в блинчик или после смерти буду наведываться и доставать, никакой личной жизни ему не светит и даже просто жизни не светит, я буду злобным неупокоенном привидением.
— Какие у тебя забавные мысли, — заговорил шаман не своим голосом, более глубоким и сильным, — особенно интересный момент, где ты представляла, как будешь ветром хлестать его по голой… в самый интересный момент, чтобы ему жизнь медом не казалась.
Я смутилась, не думала, что мои мысли могут читать, некрасиво получилось. Так стоп «хлестать его», а почему в третьем лице?
— Потому что шаман только проводник для духов, к сожалению, таких как он остались единицы и пробиться к ним крайне сложно. А сюда не захаживают те, кто нам нужен, так что пришлось постараться, чтобы привести тебя сюда.
Ой, что-то мне не нравится мысль, что меня сюда вели, как на убой коровку.
— Я расскажу тебе историю своей жизни и боль своего прерванного рода, — сказки, это хорошо, — на материке переписали историю, перекраивая ее под себя. Решая все единым махом, не пытаясь исправить первопричину, — шаман замолчал на несколько секунд, вглядываясь в меня своими странными глазами, где нет зрачка или же он такой огромный, что занял все пространство, жуткая жуть.
— Я был одним из одиннадцати, главой рода, мой род был третьим на нашем полуострове. Тогда мы были просто смежными родами, которые в случае опасности становились единым государством. Тогда на материке было много маленьких княжеств, всем было комфортно при таком устрое. Но однажды один из князей решил, что нужно объединить княжества, подмяв под себя. Так началась военная экспансия, она длилась несколько лет. И хоть наши роды волновались из-за такого стремительного развития военных действия, но князь был хорош в военном деле и всего за год объединил порядка двадцати мелких княжеств. Мы ничего не делали, разведка работала, мы укрепляли свои запасы. Но не пытались дать отпор на чужой территории, все надеялись, что по узкому перешейку к нам не пройти, там мы можем дать отпор.