почему-то его такая искренняя улыбка и очень даже светлая вызвала у меня поганое предчувствие.
— Проходите, Микаэла, мы как раз говорили о вас, — вот и первая ласточка приближающихся проблем, плохо, очень плохо, когда о вас говорят те, кто вершит судьбы.
Взмах руки, и за мной поухаживал лакей, он же предложил мне на выбор блюда для легкого перекуса, я остановилась на салате, попросила чая и стала ждать развития событий.
— Лорд Стенси, — ага, понятно, как зовут этого улыбчивого, — и лорд Ковальс пришли ко мне с интересным предложением, и я бы хотела обсудить его с вами, хоть лорды были этому и не рады, — переведем на нормальный язык, предложение от которого нельзя отказаться, и она ему не рада, а еще разговор при всех дает мне возможность, чего? Отсрочки? — предложение заключается в соединении вас законным браком, — я чуть было не ляпнула «кого вас», — мы с леди были восхищены той историей и теми чувствами которые испытывает лорд Стенси.
Я даже есть перестала, вот императрица не могла сначала дать поесть, а потом уже шокировать, а то кусок в горло не лезет теперь.
— Могу я узнать причину, почему обсуждение этого вопроса происходит именно в такой обстановке? — да голосок у меня то, что надо, как будто льдом замороженный.
Дело в том, что я совершеннолетняя уже давно, а значит «просить моей руки» нет необходимости и когда происходит такое событие, это просто дань вежливости и это означает, что молодожены уже все для себя решили. И просят у главы рода. А тут поход к императрице еще и с советником императора, что за бред? Или они забыли основные законы, что принудить меня к браку нельзя, ведь помимо того, что я совершеннолетняя, я еще и Хранительница, а значит на службе у его императорского величества, а значит, неприкосновенна в плане давления на личность.
— Дело в том, что я случайно узнал о том, что вы гостите в императорском дворце, — с обезоруживающей улыбкой начал этот Стенси, — и имел наглость напроситься к своему другу в сопровождение в надежде увидеть вас, Микаэла, — вздох, чуть смущение, хорошо играет, почему играет? Понятия не имею, но не верю я ему! — а предложение, я просто рассказал, как сильно был влюблен в вас все годы нашего обучения, да, я знаю, — увидел мою реакцию, наглость признаваться в любви таким образом женщине в присутствии столь важных людей, — это непозволительно, и мне нет прощения, но информация, что вы чуть не погибли, затмила мой разум, — он резко встал, отстранив стул и прошёл ко мне, чтобы передо мной стать на колено, — Микаэла, прошу вас осчастливить меня и согласиться стать моей женой, — после он извинился перед императрицей и активировал купол тишины, верх бестактности.
Я смотрела на него с вежливой, ничего не значащей улыбкой, он же активировал купол тишины, повернулся ко мне и вот чую печенкой не зря он мне не нравится, слишком сладко поет, слишком жесткие глаза.
— Микаэла, я прошу вас согласиться, чтобы я мог вас спасти, — что ты врешь или нет, может я параноик? — некоторые люди начали говорить страшные вещи, что в вас есть кровь светлых, пока это только слухи, но, если они подтвердятся, вашу семью ждет опала и уничтожение явных носителей крови, то есть вас. Я не могу это позволить, моих связей и положения в обществе хватит, чтобы защитить вас и вашу семью от этих притязаний. Прошу, дайте мне время выиграть эту битву и спасти ваше имя и жизнь, а дальше, — он тяжело вздохнул, — если вы потребуете, мы разорвем помолвку, но я не врал императрице, я действительно люблю вас все эти годы с первой встречи на посвящении в студенты. И я не смогу стоять в стороне и смотреть, как казнят ту, что важнее всех в этой Империи для меня.
Он говорил, а я судорожно паниковала, что мне делать, что сказать и вообще, что все это значит?
— Время, — шепнул он и снял защиту, — прошу вас и покорно жду вашего решения, — и я, наверное, дурная, но я собиралась сказать нет, но не вышло.
Я открыла рот и ответила одно слово «да», продолжая паниковать: какого я это говорю, а потом почему-то увидела свою руку в руке этого «лорда» и мне почему-то вспомнились расширенные зрачки Славы, ах ты, сукин сын!
— Я надеюсь, вы простите нас ваше высочество, за желание побыть наедине с невестой, — он быстренько надел мне кольцо, не отпуская мою руку и оно сверкнуло магией, ах ты, ежкин внук!
— Это похвально, но я не отпускаю Микаэлу из дворца, ведь мы еще не узнали все подробности вашей такой романтичной истории, — императрица кокетничала, но я почему-то четко поняла, она в ярости, — поэтому немного времени даю, а потом она вся наша. И да, помолвку отметим тоже здесь, так хочется праздника, — она чуть прикрыла глаза и, взмахнув рукой, отпустила нас.
Я же шла спокойно, хотя хотела вырвать руку, влепить по морде кулаком, да знаю, не аристократично бить кулаком в глаз, а не пощечину, но я вот серьезно хочу ему врезать. Козлу такому, манипулятору дурному!
— Без паники, про то, что это не совсем добровольно, сообщить ты не сможешь, кольцо не простое, — вот и улыбка маньяка, блииин, — помолвке быть, жаль не уведу тебя сразу в замок, но ничего, я ускорю все процессы, так что будь умницей и веди себя прилично. Когда попадем ко мне, сможем поговорить спокойно и честно, а пока, — он резко шагнул ко мне, продолжая держать активным купол тишины, и резко меня поцеловал, а когда оторвался от моих губ, — я мечтал об этом давно, жаль не с таким огоньком, как с Димитрием ты целовалась, но ничего, мы это исправим, — он улыбнулся погладил меня по губам, убирая следы своей страсти и снял купол, — спасибо, я счастлив, что вы ответили мне согласием, не смею задерживать вас и заставлять ждать императорское величество, хоть мне и не хочется отпускать от себя ту, кто так давно похитила мое сердце, — он поклонился, поцеловал мою руку и, развернувшись, ушел.
Я же вытерла губы рукой и орала в голове матом, я не смогла противиться, я, блин, его целовала сама! Что это, блин, за магия?
16
Я вернулась в столовую, хотя хотелось пойти помыться и кого-нибудь убить, желательно этого лорда Стенси, но меня ждала императрица с приближенными, поэтому нельзя проигнорировать. Перед входом сделала несколько глубоких вдохов и натянула на лицо приличную улыбку, надеюсь, она не выглядит как оскал койота.
— Извините, что заставила себя ждать, — вежливо поклонилась, войдя, на что императрица странно махнула рукой и начала трещать, как дамочка обожающая любовные романы самой низкой пробы.
А что таить, любовные романы обожают все женщины, иногда под настроение, иногда для души, может быть тайно, как одна наша преподавательница, крайне суровый воин, но все-таки женщины мечтательницы и мечтают они о любви.
Так вот, императрица трещала, расспрашивая о нашей «любви», не предполагая наличия моего ответа, а вот ее помощница Тереза мгновенно подскочила ко мне, показала вполне характерный и очень понятный знак — молчать и стала двигать руками вокруг меня. Если я правильно поняла ее движения и то, что творилось с энергией, то меня сейчас сканируют. После она взяла меня за руку, на пальце которой надето новое кольцо, осторожно подняла ее и показала императрице, которая все продолжала с остальными женщинами лепетать о предстоящей свадьбе и помолвке. Императрица прищурилась очень недобро и чуть склонила голову, после чего, смещение потоков и она явно заблокировала один из потоков кольца.
— Прослушку и следилку отключила, причем вторую временно, а вот все остальное никак, — женщина даже вытерла пот со лба, — тут все замещено на энергии Микаэлы, трон может пострадать.
— Что за? — не договорила, осеклась, все-таки не среди близких нахожусь.
— Вот же подлец, — императрица хлопнула по столу ладонью и сурово глянула на своих приближенных.
Я вот была с ней солидарна полностью, даже чуть больше, ощущение, что я в ловушке, пришло как-то быстро и ярко, и каюсь, меня шатнуло. Все та же Тереза, что продолжала стоять рядом со мной, придержала и подвела к столу, откуда ко мне шагнула еще одна подруга императрицы и протянула стакан с водой.
— Что ты знаешь о нашем императоре? — как-то устало спросила императрица.
Я пожала плечами и выдала общеизвестную информацию, в голове прикидывая, это она сейчас мне расскажет про договорной брак и что в нем нет ничего плохого?
— Он давно не появляется перед своим народом, только заседания в кабинете, все остальное время от его имени правлю я, хотя, естественно, советники об этом только догадываются. К чему я это рассказываю, он болен, а значит, после его смерти моему сыну придется стать во главе империи. Вот только есть проблема, совсем недавно группа ученных, нашла для меня загадку, почему императорский род такой недолговечный. Ведь по идее император должен бы жить очень долго. И пока не заболел мой муж, я, как и все жители нашей империи, была убеждена, что все смерти были случайны и вполне нормальны. Вступая в права наследования, каждый император проходит ритуал привязки к своей крови всех главных аспектов жизни империи. И купола в том числе, — она замолчала, сделала глоток давно остывшего чая и, не глядя на меня, продолжила.
— Ученые выяснили, что такая короткая жизнь правящих императоров обусловлена сильными энергетическими затратами. Я стала оберегать мужа, он перестал напитывать регалии, не давала я и садиться ему на трон, как артефакт, который нацелен на кровь. Максимально переиграв все, я не выиграла время для своего мужа. Но ряд процедур дают ему возможность жить, а не угасать в кровати. Повреждение энергетических потоков необратимо, он принял решение править, выполнять всю работу, которую мог на себя взять, и стараться продлить свою жизнь подольше. Не ради того, чтобы пожить, хотя я не буду скрывать своих эмоций, это больно, ради детей, ради старшего сына, который после его смерти станет императором и примет на себя все обязательства. Так вот, я, как мать, хочу обезопасить своих детей, я не буду стоять в стороне и ждать, когда мой ребенок примет на себя бремя, которое выпьет его, но я не могу изменить его судьбу, его предназначение. А значит, только превентивные меры. Я должна разобраться с угрозой, с куполом. Не будет его, не будет таких затрат, а значит, энергия будет успевать восстанавливаться, ведь мой сын силен, а значит, никаких повреждений. Не будет медленной смерти на благо империи. Императорский род совершил страшное в прошлом и платит по счетам до сих пор, но я сделаю все, чтобы МОИ дети жили, — она замолчала, пристально глядя мне в глаза, я поежилась, ох, и тяжелый у нее взгляд, сильная женщина, сверхсильная.