, а я контролирую подступы к этому прекрасному месту?
— Серьезно? — Тимьян, как и Конс забавлялся этой ситуацией, оттягивая момент спуска и разряжая обстановку вокруг.
— Если ты не спускаешься, то по специфике жанра тебя сожрут первым.
— Нет, дружище, ты путаешь, вот тут четко развилка: кто лезет в страшное темное помещение, наполненное всякой дрянью, тот наверняка будет съеден.
— Короче, как не крути, а нас сожрут, ты на это намекаешь?
— Да я это прямо говорю! — он картинно возмутился, — Пошли?
— Если что, я вылезаю из того отверстия, через которое нас заглотят.
— Добрый ты, однако!
— Заметь, тебе я оставляю отверстие без зубов, так что да, я добрый.
— Премного благодарен, — они препирались, при этом закрепляя тросы для спуска, стараясь обезопасить себе спуск и постараться не промокнуть в этой «воде».
Когда все было готово, начали аккуратный спуск, контролируя ситуацию вокруг.
— Прожив в пещере почти всю свою жизнь, хочу заметить, мне тут не комфортно, — Конс поудобнее перехватил трос и спустился еще ниже, чтобы встретиться взглядом со светящими глазами некого существа, — начинается, — простонал он, — тебе тоже строят глазки?
— Пока да. В воду не суйся, видимо, из воды они не вылезают, — предположил Тимьян.
— Да, как бы не так, смотри, сверху уже и вылезают, видимо, посмотреть на нас решили все, не успели насмотреться.
— Ускорься, — напряженно потребовал Тимьян.
— Отлично, — парень также ускорил свой спуск и через секунд десять они спрыгнули на каменную платформу, вокруг которой кругом была «сливовая» вода, — надеюсь, они не полезут из воды к нам.
— Не полезут, — видишь эти символы? Это защита и она еще работает, сюда попасть могут только родившиеся здесь.
— Я думаю, эти глазастые тоже родились здесь.
— Только их код крови совершенно другой.
— Я тебе верю, так сильно хочу верить, потому что эти морды крайне несимпатичные, — Конс отошел в глубь платформы внимательно следя за теми, кто выныривал из воды, окружая их платформу.
Они стояли, изучая их еще минут пять, а после Тимьян скомандовал начало операции и им было уже не до тварей, что взяли их в кольцо.
Слова древнего ритуала, того, с которого все началось, снова зазвучали в этом мире и говорил эти слова потомок тех, кто стоял у истоков.
— Готовься! — командовал, повернувшись к Консу, он и шепнул еле слышно, — Справься, Мика, я в тебя верю.
Конс оттягивал энергию, не позволяя рвануть сюда тем, кто так отчаянно стремится с той стороны. Тимьян же отдавал свою кровь, как когда-то давно отдавал свою кровь его предок.
Мир вздрогнул, откликаясь, просыпаясь от болезненной спячки, в которой пробыл долгие годы, желая стряхнуть с себя огромный балласт, пиявку, что так жадно сосет его энергию. От его энергетического движения по миру прокатились волны, на море разгорались штормы, земля сотрясалась, все пришло в движение.
Я чувствовала, как растворялась в куполе, своей силой, своей кровью, призывая его снять, оттягивая привязку, пропуская ее через себя. Когда все началось, я думала, что не смогу, не справлюсь с этой силой и мощью, выгорю и просто погибну, но мгновения бежали, за вдохом шел выдох и так до бесконечности. Я была по-прежнему жива, мое сердце билось, мое сознание расслоилось. Ощущение, как будто ты здесь и нигде одновременно, я чувствовала свое тело и видела, как отец и прабабушка раз за разом под счет Алана бьют купол, пытаясь его пробить, видела мать, которая сжимала пальцы так сильно, что казалось, они в судороге. Видела Славу, которая отбрасывала мокрые волосы со лба и держалась за Патрика, который усилием внутренней воли продолжал упорно водить у себя «на хвосте» слежку, видела Тимьяна, слышала его, но не смогла остаться там с ним, меня тянуло дальше. Смотрела на Родана и его армию, что безжалостно уничтожала врагов, а потом я увидела его.
Сначала только глаза, что смотрели мне в самую душу, видя всю мою суть, потом я рассмотрела его улыбку и лицо, совсем не человеческое. Хотя и похожее на нас, но вот зрачки, скулы, все в нем было не родное нашему миру и его жителям. Хотелось спросить, кто ты? Но я лежала на куполе и говорить не могла, а эта я витала где-то.
— Ты спасаешь тех, кто называет тебя ошибкой природы, тебя, которая должна быть уничтожена. Эта какая-то особенность или банальная глупость? — я возмутилась, но по-прежнему не могла сказать ни слова, — В тебе спрятана огромная мощь и сила, ты бы смогла заставить весь этот мир склониться перед собой, вместо этого ты погибаешь. Как же тяжело вас понять, — он сокрушался, как будто ему есть дело до моей жизни и смерти, — я слежу за тобой очень давно, всю твою жизнь, сначала ради интереса, банальное любопытство. Пророк предсказал твое рождение и твои действия, а потом что-то в тебе такое не нормальное в нашем понимании зацепило меня, эмоции. Забавно, да, именно эмоции отличают вас от нас. Нет, мы тоже ощущаем и голод, и боль, и любопытство, и даже злость, но нет этих губительных чувств, как у вас: самопожертвование, радость и эта ваша любовь, это все так иррационально. Я вскрою этот мир, нам нужны ресурсы, так что вы станете нашей колонией. Мне жаль только одного, что ты погибнешь и я не смогу забрать тебя себе.
Хотелось сказать, что мне тоже жаль, что я погибну, а вот к нему не хочу, а потом я «увидела» Тимьяна, который усиливал своей энергией ритуал и я почувствовала под спиной, что купол дрогнул. «Увидела», как мама, истинная темная с сумасшедшим видом бьёт попеременно разными энергиями, помогая и отцу, и бабушке. И я вдруг улыбнулась этому незнакомцу, что продолжал меня изучать, улыбнулась искреннее и все-таки смогла выговорить:
— Умереть, чтобы жить… — он удивился, а после оглянулся, как будто слушал чей-то доклад, нахмурился, опять посмотрел на меня и вдруг тоже улыбнулся.
— В следующей жизни родись в моем мире, я буду ждать.
— Мне хорошо в моем, — шепнула я, — я люблю свой дом.
— Знаю, но вдруг решишь прийти в гости. Нам хватит того, что рванет сейчас, а ты, малышка, запомни, враги чаще всего сидят с тобой за одним столом и улыбаются тебе, точа нож. Выживи… — он поплыл и исчез, а потом меня начало выкручивать, боль затопила все мое сознание, и я опять оказалась в своем теле, которое терзала энергия, как у порванного волокна нитями на ветру трепало. Было больно дышать, из рта и носа текла кровь, я ослепла и не могла открыть глаза и в какой-то момент я захотела умереть, чтобы больше не чувствовать все это.
— Красотка! — голос такой знакомый и почему-то немного раздражающий, меня подхватывают на руки, прижимая к себе, — вот же гадство, не успеем. Открывай крылья, живо! — я хотела возмутиться и попросить дать спокойно сдохнуть, но вопреки этому послушалась, как будто это отработано до автоматизма. Вздох такой болезненный и я открываю крылья, не знаю, как и с помощью какой силы, — Лети к нему! Давай, ты ему нужна! — и что-то во мне взрывается, я нужна ему, он умирает, а значит, плевать на боль, на все плевать, к нему…
Это была последняя мысль перед темнотой, такой непроглядной, что даже страшно, мне казалось, я никогда не вынырну из нее, так и останусь в ней. Когда пришла в себя, думала, что хуже быть не может, оказалось, еще как может. Я лежала на руках у лорда Стенси и честно таращила глаза, прикидывая, это я сошла с ума или мир перевернулся, а вокруг была пустыня.
— Господа, давайте вести себя разумно, вы ведь не хотите, чтобы она так и не пришла в сознание, погибнув по вашей вине.
— Жених не добитый, — прошипела я, не справляясь со своим голосом.
— Мика, — голос брата вмиг обдал радостью и каким-то отчаяньем.
— Держите своих монстров возле себя! — строго прикрикнул этот недобитый.
— Ой, мужик, если тебе нужна моя сестра, придется и зверье ее привечать, оно идет в комплекте, — я попыталась трепыхнуться, правда, сил у меня было как у котенка, так что попытка не увенчалась успехом.
— Не дергайся и убери этих тварей, — очень понятная команда, не дергайся и убери, как я это сделаю? Нелогичный мужик!
Сердце закололо, как будто я теряла что-то важное и не успевала.
— Спаси его, — шепнула я брату, находя его взглядом всего в подпалинах и с разбитым лицом, брат смотрел мне в глаза, пытаясь решить для себя важную задачу. Кивнул!
— Держи его! — но в этот момент брат, резко рванув, провалился в переход, да, нет у них мастера, который может с ним сравняться, — ты за это ответишь, — он дернул меня, и голова закружилась, теряя на секунду сознание, — убить эту тварь! — я попыталась наскрести у себя крохи силы, чтобы защитить своих «монстров», кто это может быть? А вдруг это Тим?
Меня уронили, вот серьезно взяли и уронили, хорошо, на песок и не высоко лететь было, это все потому, что не такой уж этот «жених» и высокий. Замелькали огненные клинки, и я увидела Пушка и Великана, которые пытались прорваться ко мне и не погибнуть самим. Пока палачи Стенси во всю пытались убить моих ребят, этот присел возле меня, я же лежала, пытаясь хотя бы подняться.
— Если бы была умнее, то жила бы сейчас в моем замке и прекрасно себя чувствовала, но ты решила сбежать. Я не потерплю неподчинения, и если до этого я собирался действительно сделать тебя своей женой, самой послушной и страстной, то теперь думаю о том, что тобой можно хорошо поощрять моих бойцов. И да, свою миссию по вскрытию купола ты выполнила, так что мне тебя даже не жаль, а вот то что ты, тварь, энергию направила не туда, куда я договорился, и я потерял уйму денег, ты ответишь, — он резко влепил мне пощечину, и голова мотнулась в сторону, к щеке прилип песок, видимо, ему хорошо было держаться на моей крови. Я сплюнула кровь.
— Тварь, — это все, что я сказала, сил на большее не было, но вложить в это слово я попыталась всю свою ненависть.
— Добейте их, что вы скачете вокруг них?! — я призвала силу, ладно попыталась призвать, чтобы защитить друзей.
— Продолжай, и без дара ты будешь абсолютно бесполезна, хотя я поиграюсь с тобой совсем немного, на большее тебя не хватит.