Повинуясь моей беззвучной просьбе, сынишка спустя двадцать минут покинул кухню, напоследок искоса взглянув на Морган. Я же ещё около часа слушала старушку, боясь выдать своё нетерпение, мысленно её подгоняя, чтобы она уже наконец замолчала и ушла спать.
– Держи этот мешок и неси корзинку, я возьму второй мешок, чемодан и… – Я осмотрела комнату. – …и вторую корзинку. И, кажется, всё, вроде бы ничего не забыли.
– Абиса, – прошептал сын, горестно вздохнув.
– Джереми, нам нельзя здесь оставаться и совсем нет времени искать кота. – Сказав это, я обняла сынишку и добавила: – Надеюсь, он нас найдёт.
– А если нет?
– Абис лесной кот, и, возможно, ему не по душе жить в доме.
– Наверное, он же охотник.
– Да, охотник, – ответила я и, взяв сына за руку, тихонько проговорила: – Ну что, вперёд за приключениями.
Покидали мы дом старушки, словно воришки, медленно ступая по скрипучим половицам, боясь её разбудить. Выглядело это очень странно и неприятно, но я была убеждена, что так для нас будет безопаснее. Выбравшись из дома, я на мгновение замерла, прислушиваясь, но, кроме тихого шелеста палой листвы и крика ночной птицы, ничего не услышала.
– Идём, – прошептала я, с трудом переставляя ноги: мешок существенно прибавил в весе, как, впрочем, и чемодан, а ещё к ним присоединилась корзинка, полная снеди, но бросать нажитое я не хотела.
– Слышишь? – вдруг застыл сын, прижимая палец ко рту.
– Нет.
– Там кто-то шуршит, – тихонько проговорил он, махнув рукой в сторону падуба.
– Уходим, – скомандовала я, ускоряя шаг.
Вывалившись на улицу, я подпёрла калитку веткой и, взяв за руку Джереми, быстрым шагом отправилась в сторону виднеющейся вдали башни. Мысленно я радовалась болтливости молочницы – благодаря ей я узнала, в какое время уходят почтовые дилижансы. Запоминая эти сведения, я не думала, что они нам вскоре понадобятся.
Идя по тёмным улицам, избегая светлых пятен, отбрасываемых уличными фонарями, я и Джереми настороженно осматривались. Нам не хотелось встретить на пути запоздалых гуляк и пьяниц или, того хуже, ночных грабителей. Но город, к нашему счастью, спал, время давно уже перевалило за полночь, и даже собаки перестали впустую брехать. Спустя десять минут поднялся холодный осенний ветер, срывавший сухие листья с деревьев, которые он, протаскивая по дорожкам, кидал в грязные лужи. А мелкая, противная морось пробралась за ворот одежды, заставляя ускорять шаг, чтобы скорее очутиться в тёплом укрытии.
– Мам, за нами кто-то идёт, – пробормотал сын спустя, наверное, пятнадцать минут нашего забега. От тяжести я запыхалась, а Джереми, вцепившись в мою руку, обеспокоенно оглядывался.
– Я никого не вижу, но тоже слышу, – ответила я, в очередной раз обернувшись и мысленно обругав кота, если это он.
– Может, Абис? – озвучил мои мысли Джереми. – Давай подождём?
– Нет, сынок, если это он, то я ему хвост оторву, чтобы не пугал больше, – сердито проговорила я, потянув ребёнка в тень двухэтажного особняка, у подножия которого я заприметила вполне удобную ветку для обороны.
– Ты что? – ошеломлённо пробормотал Джереми, вытаращив глазёнки при виде того, как я поднимаю эту самую ветку. – Ты его бить будешь?
– Хм… посмотрим, – ответила я, подталкивая сына за угол дома и мысленно ругаясь на себя, какой же дурной пример я подаю своему ребёнку. – Стой за мной и веди себя тихо. Кто бы нас ни преследовал, ему не поздоровится.
– Хорошо, – восторженно пропищал сын, зажимая рот ладошкой.
Ожидание было мучительным и ужасно страшным, время словно остановилось, шорохи, скрипы, шелесты пугали до икоты, но я терпеливо ждала. Казалось, стоит нам сделать только шаг, как неизвестный преследователь обязательно нападёт.
Спустя несколько томительных минут из-за угла появилась огромная тень, а следом настороженно выглянул… я не стала выяснять кто, со всей силы опустив на голову преследователя палку, что держала наготове.
Короткий вскрик, и мужчина упал. Прыгнув на него сверху, я быстрым движением стянула поясом от платья его руки, запихнула платок в распахнутый от изумления рот и только тогда рассмотрела лежавшего.
– Это Рауль! – воскликнул сын и тут же испуганно закрыл губы ладошкой. Быстро осмотревшись, он с облегчением выдохнул и, не заметив никого подозрительного, тихо спросил: – Что ему от нас надо?
Глава 11
– Это мы сейчас у него узнаем, – зловеще произнесла я, ткнув мужчину кулаком в плечо, и сквозь зубы процедила: – Ты зачем за нами шёл?
– Ууу…
– Орать не будешь? – спросила я. Рауль яростно замотал головой. – Ладно, но смотри у меня. – И вытащила платок.
– Отпусти меня, что ты себе позволяешь? – прошипел поверенный, злобно сощурив глаза. – Я буду жаловаться!
– Угу, только обязательно не забудь сообщить, зачем ты преследовал бедную вдову с ребёнком, – усмехнулась я, снова стукнув его по плечу, и рыкнула: – Говори, зачем?
– Морган предупредила, что ты взбалмошная девица и захочешь сбежать, а после горько пожалеешь об этом, и попросила проследить за тобой, – выпалил Рауль, настороженно покосившись на палку в моих руках.
– И? Тебе это зачем?
– Я… – заблеял Рауль, поёрзав подо мной в попытках освободиться.
– Ты, – согласно кивнула я, для ускорения помахав перед глазами поверенного веткой толщиной с мою руку. – Шустрее отвечай.
– Мне нужны деньги, а старуха, по слухам, богата, бывшая магичка, – выдохнул мужчина, яростно на меня взглянув.
– А я при чём? – с недоумением воскликнула я и тут же испуганно заозиралась, но на улице, кроме нас, никого не было.
– Тебе достанется после её смерти дом и все спрятанные в нём сокровища.
– Какой же ты… – тяжело вздохнула я, укоризненно покачав головой. – Когда мы пришли к ней в дом, она умирала, а монет не было даже на еду. Неужели ты не увидел, в каком запущенном состоянии дом? Будь у неё спрятаны сокровища, жила бы она так убого?
– Не-е-ет? – потрясённо спросил Рауль и потерянно уставился в чернильное небо: по его лицу стекали капельки всё ещё моросящего дождя.
– Нет, – буркнула я в ответ и обратилась к сыну: – Джереми, достань из мешка мою старую сорочку и оторви пару полос от подола, надо связать ему ноги и руки для надёжности.
– Ты же не оставишь меня здесь! – испуганно воскликнул Рауль и принялся ёрзать с удвоенной силой – пришлось пригрозить палкой, чтобы успокоился.
– Оставлю, конечно, зачем мне тебя освобождать, – равнодушно пожала я плечами.
– Я никому не скажу, – пообещал поверенный, но, заметив на моём лице недоверие, закричал.
– Ах ты гад! – Я стукнула его по лбу веткой, чтобы заткнулся, и снова затолкала ему в рот платок. – Люди спят, что орёшь?
– Уму…
– Сам такой, – рыкнула я, связывая ноги мужчины, правда, пару раз пришлось треснуть палкой по ним, слишком шустро дрыгал. – Джереми, помоги оттащить его к стене, а то ещё наступят.
– Гыыы, – промычал Рауль, дёргая привязанными к телу руками.
– Уходим, – снова скомандовала я потрясённому и восторженному ребёнку и, нацепив мешок на спину, схватив чемодан и корзину, рванула за сыном.
Оставшийся путь до башни мы прошли почти без приключений, только на одной из улиц услышали шум драки, ругань и крик, и пришлось обходить её, сделав ненужный крюк. Время неумолимо приближалось к отправке дилижанса, и мы ускорили шаг – не хотелось задерживаться в этом городе ещё на один день.
Нам повезло: два дилижанса дожидались погрузки, и там даже нашлось место для нас. Возницы долго отказывались доставить нас до ближайшего города, но в итоге сдались под напором моего обаяния и непрекращающегося причитания о бедной и несчастной вдове с ребёнком. Если бы и это не помогло, у меня в кармане лежала горсть серебряных монет, полагаю, она сделала бы возниц посговорчивее.
– Сюда садитесь, здесь будет удобней, – сказал один из них, убирая с обитого тонкой тканью сиденья коробки и мешки, и тихо пробормотал: – И чего по ночам ездят…
– Так хозяйка вышвырнула нас из дома почти в чём были, с трудом уговорили её вернуть хоть часть наших вещей, – пожаловалась я, смахнув невидимую слезу, и всхлипнула. – Вот, теперь поедем к тётке в Дилус, может, не выгонит вдову с ребёнком.
– Совсем эти богатеи озверели, – сердито заявил извозчик Серафин, подав нам шерстяной плед. – Держи, укрой мальца да сама укутайся, мокрые поди насквозь.
– Спасибо.
– Чего уж, – махнул рукой Серафин и, довольно бодро для его возраста вскочив на козлы, зычно крикнул: – А ну пошли!
Дилижанс, пару раз дёрнувшись, покатился по дороге. Я и Джереми, переглянувшись, долго и молчаливо смотрели в окно на проплывающие мимо дома, покосившиеся от старости, полуразрушенные здания, какие обычно встречаются на окраинах города, и только когда проехали заброшенные огороды, мы с облегчением выдохнули.
– Чай будешь? – тихо спросила я сына, доставая из корзинки большой бутерброд.
– Да, есть хочется, а спать совсем нет, – ответил Джереми, укутанный в плед так, что из него торчала только голова.
– Это от волнения, – произнесла я, подавая фляжку с ещё тёплым чаем, – держи.
– Мама, а здорово ты этого Рауля, я тоже хочу так научиться, – восхищённо пробормотал сын, откусывая большой кусок бутерброда.
– Уверена, ты сможешь намного лучше, ведь ты мужчина и гораздо сильнее меня.
– Но Рауль же тоже мужчина, – недоуменно возразил Джереми.
– Верно, но, во‐первых, он не ожидал от меня такого, а во‐вторых, мы с тобой действовали решительно, и он растерялся.
– Глупый поверенный, я бы так не попался, – уверенно заявил сын, – буду всегда осторожно смотреть, куда иду.
– Правильно, осторожность никогда не помешает, – согласилась я, погружаясь в горестные вспоминания моего детства и юности.
Детский дом, полный никому не нужных детей, и нас больше тридцати ребятишек в группе. Кто-то из детей знал своих родных, и эти знания им ничего хорошего не принесли. Но зато научили обижать маленьких, отбирать игрушки и строить пакости. Именно тогда я научилась осторожности, давать сдачи и с боем отстаивать своё.