– Нужен ещё один! – воскликнула я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Я положила рядом ещё один, а потом и ещё. Они все погасли, но впервые за три недели болезни сын, чуть приоткрыв глаза, посмотрел на меня с улыбкой и погрузился в исцеляющий сон.
Аккуратно, чтобы не потревожить Джереми, я сняла с его груди потухшие камешки и сжала их в руке, шепча:
– Спасибо… спасибо…
Теперь я была уверена, сынишка пойдёт на поправку и у нас всё будет хорошо. Конечно, если мы покинем деревню. Люди не простят моего возвращения с проклятого острова, а выздоровление сына подтвердит их домыслы о несметных сокровищах.
– Что ж, план не меняется. – Усмехнувшись, я разжала кулак, чтобы высыпать камни в мешочек, и снова ошеломлённо уставилась на горящие ярким светом артефакты. Неужели это я наполнила их силой?
Испуганно взглянув на голыши, я быстро ссыпала их в шкатулку и плотно захлопнула крышку. «Значит, вот чем одарил меня остров, ну спасибо, и как теперь скрыть эту силу? У меня сын, ты подумал, что будет с ним, если меня заберут на службу?» – мысленно закричала я, обращаясь к неведомым и жестоким силам.
– Ладно, – сердито прошептала я, достав маленький пузырёк из сундучка. – Сначала надо покинуть эту деревню, а после я решу, что делать с магией.
Поздним вечером, когда на небе зажглись звёзды, я, затворив дверь лачуги, отправилась добывать нам лошадь, телегу и пропитание.
Глава 2
Идя по тёмным улицам, стараясь выбирать безлюдные места, я настороженно оглядывалась – мне казалось, что меня кто-то преследует. Но, оборачиваясь, я никого не видела. В очередной раз почувствовав, как спину сверлит чей-то недобрый взгляд, я, мысленно выругавшись и наплевав на конспирацию, ускорила шаг.
– Кто? – раздался из-за двери сиплый ото сна голос после того, как я пару раз с силой стукнула в окно. – Кому не спится? А ну пошли отсюдова!
– Это Кэтрин, – мрачно произнесла я, и дверь тут же распахнулась, а в проёме показалось удивлённое чудовище.
– Ты? Пришла всё же, – самодовольно улыбнулся Пеппин.
– Как видишь.
– Заходи, – кивнул мужчина, одной рукой распахивая дверь, а второй почёсывая зад.
На мгновение замерев, я всё же нашла в себе силы сдвинуться с места. Меня трясло от страха, но выбора у меня не было.
– Дай чего-нибудь выпить, – буркнула я, осматриваясь.
Пеппин долго не раздумывал и провёл меня сразу в спальню без единого окна. Массивный шкаф у стены, стол, два табурета, плетёный коврик у подножия кровати, а на ней скомканный плед в яркий цветочек – он, как и я, выглядел совсем чужим в этой жуткой комнате.
– Вина? – похотливо улыбнулся мужчина. – Для такой цацы у меня есть в закромах отличная бутылочка.
– Можно и вина.
– Присаживайся, – смахнул он невидимые в этом сумраке крошки с табурета, – я мигом, не стоит такую малютку оставлять скучать.
«Козёл», – в бешенстве подумала я, но сдержалась и постаралась сказать как можно спокойнее:
– Закуску не забудь.
– Всё сделаю! – обрадованно воскликнул он, прежде чем покинуть комнату.
Пеппина и правда долго ждать не пришлось – прошло меньше двух минут, как он появился, держа в руках деревянный поднос, на котором стояли запотевшая бутылка, две щербатые кружки и тарелка с сыром.
– Сейчас, – пробормотал он, суетливо расставляя всё это на столе. Потом ловким движением откупорил бутылку и тут же с громким бульканьем принялся разливать: – За встречу.
– За неё, – с натянутой улыбкой пробормотала я, сделав вид, что отпила. Выждала немного и, наморщив нос, сказала: – А яблочко есть? Вино кислое.
– Было, – кивнул Пеппин, скрываясь.
Не мешкая, я достала из кармана пузырёк с сонным зельем и капнула в кружку мужчины, после чинно села на колченогий табурет, стиснула подол платья, скрывая дрожащие руки. Сердце давно заходилось от ужаса и беспокойства, дышать было тяжело, будто кто-то невидимый сдавил мне горло.
– Вот, красное, и виноград принёс.
– Спасибо. Что ж, выпьем! – Я приглашающе подняла кружку, не отрывая взгляд от мужчины, который в два глотка выпил всё, что было в его чашке. Выдохнув от облегчения, что первая часть плана удалась, я взяла с тарелки кусочек сыра, вспомнив, что сегодня ничего не ела.
– Ещё вина? – предложил Пеппин, непрерывно облизывая губы. – Или пойдём?
– Вина, – спешно ответила я, чуть отшатнувшись, – день был трудным.
– О-о-о, я помогу тебе забыть обо всех горестях и, может, даже возьму на содержание, – довольно улыбаясь, произнёс мужчина, поглаживая меня по коленке. – Если хорошо отработаешь сегодня, так и быть, твоего щенка тоже возьму.
В ответ на слова этого самодовольного гада я, стиснув зубы, почувствовала, как ярость разрастается внутри меня. С огромным трудом я постаралась взять себя в руки. Гнев не лучший помощник в деле, где требуются хладнокровие и выдержка.
– Я буду очень стараться, – произнесла я, тщательно подбирая слова.
Мы просидели за столом около десяти минут, сонное зелье не спешило действовать, Пеппин становился всё более настойчивым, я же лихорадочно осматривала взглядом комнату, ища, чем бы его оглушить.
Мысленно хмыкнув, я поняла, что его ничего, кроме табурета, не сможет остановить или нам потребуется покинуть спальню в поисках тяжёлого предмета. Но, боюсь, сделать это будет сложно… Прикусив губу, я в очередной раз вскинула руки, якобы поправить волосы, чтобы ненавистная ладонь Пеппина слетела с моей груди.
– Что за… – наконец прохрипел гад, глаза его закатились, и он рухнул всей своей массой на пол.
– Всё! Всё! – с облегчением пробормотала я, проверила пульс, убедившись, что Пеппин жив, и рванула в коридор.
Стараясь не особо греметь на кухне, я быстро скидывала в мешок мясо вместе с коробом для хранения, крупы, лук, морковь, яблоки, виноград, сыр, мёд, молоко, масло, несколько лепёшек. В тот момент я совершенно не думала, как дотяну мешок до сарая, я хотела просто быстрее покинуть эту деревню.
Волоком дотащив мешок к входу во двор, я осторожно приоткрыла дверь и осмотрелась. На улице ничего не было видно, лишь тёмные очертания подсказали, что слева находится сарай. Бросать мешок с пропитанием я не решилась, так и шла с ним в обнимку до сарая, с трудом переступая ногами.
– Есть! – тихо воскликнула я, заметив привязанную лошадь и телегу, но на этом моя радость закончилась.
Как запрячь лошадь в телегу, я не знала и убила около часа, не прекращая прислушиваться к звукам и каждый раз вздрагивая от испуга, когда жеребец всхрапывал.
– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – выругалась я, стукнув кулаком по стене. От резкой боли в голове прояснилось. – На лошади поедем, прицеплю мешок и чемодан по бокам, Джереми посажу перед собой.
Спустя полчаса я выводила жеребца на улицу, тихо шепча и поглаживая, успокаивая то ли себя, то ли коня. Пока шли по тёмной улице, мне казалось, что меня все видят и сейчас крикнут: «Держи вора!» Но до лачуги мы добрались благополучно, и, привязав коня к единственному столбу, что остался от забора, я побежала к сыну. За время отсутствия в голове появлялись картинки одна страшней другой.
– Мама?
– Да, сынок, как ты? – воскликнула я, поцеловала его в лобик и отметила, что жара нет и слабость прошла, судя по тому, как бодро Джереми подскочил с кровати.
– Пить хочу.
– Сейчас! – Я подала ему остатки отвара. – Ты голодный?
– Да, я бы точно курицу жареную съел целиком, – ответил Джереми, а я почувствовала, как по моим щекам потекли слёзы – за три долгие недели сын впервые хочет есть.
– Держи, здесь сыр и лепёшка. – Вручив по небольшому ломтику того и другого, я продолжила: – Нам надо уезжать, сейчас. Ешь, а я пока прикреплю к лошади чемодан.
– Уезжать?
– Да, сынок, мы поедем в город.
– Сейчас? Ночью? Что-то случилось? – спросил Джереми, пытливо всматриваясь в моё лицо. За эти ужасные дни болезни, казалось, сын повзрослел, и теперь на меня смотрел далеко не ребёнок семи лет.
– Случится, если мы не покинем деревню, – не стала я обманывать сына.
– Это из-за проклятого острова? Из-за того, что ты вернулась?
– Да, люди решили, что меня одарили несметными сокровищами.
– Я помогу собраться, – уверенно проговорил сын, сползая с кровати.
– Нет, я всё уже сложила, осталось прикрепить, и отправляемся.
Разместиться на лошади было сложно, Джереми ещё был слаб, и мы только с третьей попытки смогли усадить его. Когда это наконец удалось, не оглядываясь на лачугу, мы отправились в наше первое путешествие.
Ночь благоволила нам, на улице было темно, облака скрыли звёзды, и даже ветер, что часто завывал в это время года, стих. Проезжая мимо спящих дворов, стараясь держаться в центре улицы, мы достигли центральной площади. К сожалению, её нам было не обойти. Выбирая путь, я решила не возвращаться в родной город, который спешно покинула более семи лет назад. Мы попытаем счастье в стране Аспея, там меня никто не узнает.
Возле дома Назэра я вдруг вспомнила, что у старосты Мориса больна внучка, и невольно притормозила, а потом всё же повернула к знакомому домику.
– Подожди здесь. Я ненадолго, – прошептала я, спешиваясь.
Обнаружить себя я не решилась. Пихнув калитку, я зажмурилась, ожидая скрипа, но с облегчением выдохнула – он не раздался. Мелкими перебежками добралась до крыльца и, укутав в несколько слоёв ткани светящийся золотом артефакт, оставила его на лавке. Надеюсь, этот камешек поможет внучке старосты… больше, к сожалению, я не могу оставить. После так же спешно вернулась к Джереми, который стоически держался в седле, и спустя двадцать минут мы уже двигались по просёлочной дороге. Тучки, словно помогая нам, приоткрыли звёзды, луна тоже выбралась из мягкой перины, освещая нам путь.
– Мам, а чем тебя одарил проклятый остров? – тихо спросил сын, когда мы отъехали на приличное расстояние от деревни.
– Магией.
– Тогда тебе придётся меня оставить?
– Нет, мы никому не скажем, это будет наша тайна, – прошептала я и, чуть помолчав, продолжила: – Потерпи немного, нам нужно подальше уйти от деревни.