– Ты лжёшь! – воскликнула Морган. – Я не чувствую здесь магию.
– А её и нет, это другое!
– Нет, Гюстав, она лжёт! – настаивала выжившая из ума старуха, больно щипая меня за руку. – Нет здесь магии.
– Староста деревни говорил, что она вылечила пацана, да и люди видели, как с острова вернулась живая, а слухи ходили о нём дурные, – задумчиво протянул Бастиан, внимательно следя за Гюставом.
– Как? – потребовал отец, пытливо всматриваясь в меня, пытаясь распознать ложь.
– Я просила не за себя, – тихо ответила я, дерзко взглянув на мужчину. – Мой сын умирал, и я просила за него!
– Хм… – промычал Гюстав и медленно, словно сомневаясь, отправился вглубь острова.
– Эй! А она? – закричал Бастиан, заметив, что и Морган недолго думая рванула подальше от нас, видно, спешила загадать желание. Махнув рукой, несостоявшийся женишок тоже метнулся к кустам, буркнув напоследок: – Всё равно с острова не сбежишь.
Я же, устало прикрыв глаза, прижалась спиной к дереву и мысленно прошептала, уверенная, что не ошиблась: «Талея. Спасибо тебе за всё». «Пожалуйста», – раздался в моей голове тихий безжизненный голос и надолго замолчал.
Время шло, Гюстав и его подельники возвращаться не спешили, и, устав стоять, я с трудом опустилась на траву и долго лежала, прислушиваясь к звукам. На душе странным образом было спокойно и совсем нестрашно, за свою жизнь я не опасалась, как и за жизнь своей семьи, почему-то уверенная, что Талея не обидит.
«Уже близко, – прозвучало в моей голове. – Муж, сын и мой друг Абис уже спешат к тебе».
«Друг? Ты превратила его в кота», – мысленно хмыкнула я и через секунду получила ответ: «Так нужно было. Он бы погиб, покинув остров».
«Талея, а эти где»?
«Там же, где и все остальные, в других мирах. Чтобы исполнилось желание, нужно заслужить».
«Ты перенесла их в другие миры? А Кэтрин? Она…» – я не смогла договорить, чувствуя подступающие к глазам слёзы.
«Она счастлива, у неё замечательный муж и дочь, в том мире время течёт быстрее».
«Значит, папочки Кэтрин, Бастиана и Морган здесь нет?» – на всякий случай уточнила я, опасаясь, что мы не так друг друга поняли.
«Нет».
«Талея, ты хочешь вернуться в храм?»
«Я давно жду».
– Кэт! – прервал нашу занимательную беседу обеспокоенный голос мужа, следом закричали сын, Абис и Чарлз.
«Скажешь им, что меня засыпали травой за камнем на вершине холма?»
«Скажу».
– Я здесь! – закричала я, поднимаясь с примятой травы. – Я здесь!
Эпилог
– Кэт! Родная! – с облегчением выкрикнул Этьен, с ошалелым взглядом вылетая на полянку.
– Мама! – следом за ним выбежал Джереми, и оба кинулись ко мне.
– Всё хорошо! Я в порядке, – дрожащим голосом шептала я, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам, прижимаясь к мужу и сыну.
– А эти где? – тут же спросил муж, грозно нахмурив брови, и огляделся.
– Хм… желание отправились загадывать, – с усмешкой произнесла я. – И пропали.
– Надо сказать Чарлзу и Абису, чтобы проверили остров, они где-то затаились.
– Абису? Он… – Я не договорила, с надеждой посмотрев на сына.
– Да, он обернулся в человека, – ответил за Джереми Этьен. – Ты тоже знала об этом?
– Знала, но не могла тебе рассказать, Абис не хотел, – призналась я, виновато улыбнувшись. – Как он?
– Прекрасно, покусал меня, поцарапал Чарлза, пока Джереми не пришёл и не объяснил, кто это и чего хочет, – фыркнул муж, потирая ладонь. – Знаешь, Кэт, наш сын хоть и не одарён Талеей, но всё же хранит в себе дар, я пока не разобрался какой.
– Ой! Талея. Она здесь! Да, я помню, ты проверял остров и не чувствовал сердце Асмеи, но я говорила с ней, и она давно ждёт возвращения.
– Кэт, она? Но он не говорит, – недоумённо пробормотал Этьен, – это артефакт.
– Нет, ты ошибаешься. И кстати, не нужно рыскать по острову в поисках Бастиана, Гюстава и Морган. Талея их отправила в другие миры на перевоспитание.
– Кэт! Ты меня до седых волос доведёшь! – возмущённо воскликнул Абис, выскакивая на поляну. За ним, пыхтя, вышел Чарлз, а следом около десяти мужчин.
– Я в порядке! – поспешила успокоить парня, настороженно поглядывая на хмурых и молчаливых воинов.
– Остров пуст, ждите на берегу, – распорядился муж, и тут же, словно по мановению волшебной палочки, мужчины исчезли.
– Это…
– Маги, – коротко ответил Этьен, тут же напомнив: – Ты говорила о Талее.
– Да, она на вершине холма.
Поднимаясь к сердцу Асмеи, я слушала о приключениях Абиса, периодически охая от страха за парнишку. Этьен и Чарлз ехидно комментировали, а Джереми забавлялся, видя хмурые лица мужчин.
– Я присматривал за тобой, ну и… забрался на балкон дамской комнаты, чтобы посмотреть в окно, но было уже поздно, Бастиан передал тебя Гюставу. От злости меня снова затрясло, и я обернулся.
– Абис… тебе было больно?
– Нет, совсем нет, – заверил меня парнишка. – Я кинулся за ним и успел забраться на крышу дилижанса, меня никто не видел. Ну а потом пытался тебя разбудить.
– Знаешь, у тебя очень шершавый язык, – хмыкнула я, вспомнив неприятные ощущения.
– И острые зубы, – прокомментировал муж, искоса взглянув на Абиса. Чарлз же благоразумно промолчал, стараясь незаметно потереть царапину на руке.
– Сами виноваты, – возразил парень, насупившись. – Кэт сразу поняла, что я хотел ей сказать.
– Чтобы я вышла из дилижанса? – уточнила я, не уверенная, что действительно правильно поняла.
– Да, но они заперли дверь, и ещё этот Бастиан, видимо, услышал тебя и остановил дилижанс. Вот я и решил Этьена и отца позвать, а они не понимали.
– Ну, знаешь, как понять кота? – шутливо возмутился Этьен, спешно добавив: – Джереми не в счёт.
На вершине холма, как оказалось, было несколько камней. Перекопав землю вокруг них, нам всё же удалось найти завёрнутый в мешок артефакт. Чарлз дрожащими руками, со счастливой улыбкой на лице тщательно вытер с него грязь и чуть ли не на вытянутых руках доставил в лодку. А по возвращении в Вейлу его величество поручил ему торжественно водрузить сердце Асмеи на постамент в храме.
Три дня Асмея праздновала возращение своей святыни, люди были счастливы, повсюду звучали смех, музыка, на площади у храма выстроилась очередь из желающих коснуться артефакта. Джереми Талея одарила особенной магией, ещё на острове, когда он, словно заворожённый, коснулся мерцающего белым светом камня. Этьен так и не смог распознать, что это за магия. В тот день на острове она в последний раз говорила со мной, напророчив нашему сыну великую судьбу, и теперь мне было немного грустно оттого, что я перестала слышать Талею.
После трёхдневного празднования Этьен на протяжении двух месяцев пропадал на службе. Из-за женской обиды и злости Сильвия своими необдуманными действиями помогла раскрыть давно готовящийся заговор против страны. Именно её дед украл Талею из храма и передал святыню шпиону Иксии, но тот, спасаясь от преследования, скрылся на острове и пропал. Но на этом семья Преваль не остановилась, отец Сильвии продолжил дело своих предков, переправляя сведения об артефактах и проводимых исследованиях магии в Иксию.
Этьену было тяжело, он доверял отцу Сильвии. Этот мужчина первым прибыл на место гибели родителей и брата Этьена, он, организовав их убийство, изображал искреннее сочувствие на похоронах семьи своего друга.
Их всех казнили. В тот день муж вернулся домой под утро и на протяжении целой недели не покидал особняк. Днём он много времени проводил с сыном, а ночью, крепко обняв меня, пытался забыть этот кошмар.
– Мам, папа с Джереми опять уехали без меня, – влетела в комнату пятилетняя Арин, прерывая мои воспоминания. Сердитый ребёнок резко остановился в центре комнаты и, насупившись, сложил ручки на груди и замер в ожидании.
– Доченька, ты же знаешь, что туда девочек не берут.
– Но я умею стрелять даже лучше некоторых мальчишек, так папа сказал.
– Знаю, но представь, как им будет обидно, если маленькая девочка стреляет из лука лучше них, – с улыбкой произнесла я, мысленно выругавшись на Этьена, который позволяет дочери почти всё, и добавила: – Пожалей их самолюбие, порой нам, женщинам, приходится притворяться слабыми, чтобы мужчины думали о себе лучше, чем они есть.
– Хм… они плакать будут? – вполголоса, будто размышляя, спросила дочь и тут же заявила: – Я уже большая! Так папа сказал.
– Тем более, раз большая, значит, уступи мальчишкам, пусть развлекаются, а мы можем устроить турнир по стрельбе из лука среди девушек и женщин.
– А они умеют? – с сомнением в голосе спросила дочь, забравшись ко мне на диван.
– Ну, мы их научим.
– Ладно. Как там сестричка? Уже скоро? – спросила Арин, прикладывая ухо к моему животу. – Ай, снова пнула.
– Скоро, совсем скоро, ох! – чуть слышно вскрикнула я.
– Больно, мам? Клэр, ты не дерись, – нравоучительным тоном прокричала в живот Арин, погрозив пальчиком.
– Она больше не будет, – ответила я за сестрёнку, хотя уверенности в том, что там девочка, у меня не было.
– Ой, – вскрикнула Арин, сползая на пол, – я обещала Абису покормить Жоржика.
– Только крышку не забудь запереть, а то опять визг будет на весь дом! – прокричала я вслед убегающей дочери, проворчав себе под нос: – И чего орали, подумаешь, паук размером с кулак.
Сползая с дивана, я вспомнила свою забавную реакцию на Жоржика, когда Абис его впервые повстречал на острове, уверенный в том, что под мохнатой шкуркой – человек. И как бы я ни уверяла его, что Талея больше никого не обращала, он всё же настоял притащить это несчастное существо домой. Со дня нашего знакомства с пауком прошло уже более шести лет.
Там, на острове, когда Этьен с очумелым взглядом прорубался сквозь кусты, а за ним бежал испуганный Джереми, я поняла, что без них моя жизнь пуста. Что я люблю их всем сердцем и ничего не хочу менять. Это моя семья, и я счастлива.
Мы долго сидели на примятой траве, обнявшись, рассказывая о своих приключениях. Мои были скучны, я всю дорогу проспала, а вот Абис напугал и отца, и Этьена до ужаса, мало того, ещё и покусал, так как они его не понимали и, если бы не вовремя вмешавшийся Джереми, бедный кот жил бы в зоопарке. Это после, когда Абис, увидев друга, успокоился и обернулся в человека, все посмеялись, а в шкуре кота парнишке было совсем невесело. Сейчас он, конечно, научился контролировать оборот, делает это по желанию и является единственным и неповторимым во всей Асмее и Иксии, но тогда было страшно.