Вика же старается смотреть мне чётко в глаза, но её взгляд то и дело опускается к моим губам. Облизнувшись, она каждый раз возвращает его обратно, но из раза в раз это даётся ей всё сложнее и сложнее.
Не выдержав того огня, что говорит сейчас между нами, второй рукой притягиваю её к себе. Вбиваю в свой торс её стройную и до жути манящую фигурку. Наклоняюсь и целую её пухлые губы, о которых так давно мечтал.
Через секунду Лапина отталкивает меня от себя. Не произнося ни слова, вопросительно смотрит мне в глаза и чего-то ждёт. И её мстительный, злой, коварный взгляд говорит мне о том, что я пожалею. О том, что она сделает мне больно. Но это будет потом. Сейчас мы оба накалены до предела.
Вероятнее всего, не дождавшись того, что Лапина от меня хотела, и придумав свой собственный план, она сама тянется ко мне и дарит страстный поцелуй, означающий, что мне дают зелёный свет.
Избавляясь от лишнего в своих руках, обнимаю девушку, прижимая к себе ещё сильней. Чтоб полностью ощутить её жар и сгореть в ней полностью.
Нежными поглаживающими движениями руками спускаюсь к её талии, сжав её и ощутив хрупкость моей дерзкой змеюки. После опускаюсь ещё ниже, к самому интересному и сочному. К её упругим ягодицам.
То, чего я хотел всё это время – происходит здесь и сейчас.
Ущипните меня! Лапина сдалась?!
– К тебе или ко мне? – спрашиваю между страстными поцелуями.
– К тебе! – рычит она в ответ недовольно, будто бы я её заставляю. Но если бы я её заставлял, то о месте бы не спрашивал. Прямо тут, на столе бы взял.
Но Вика не такая! С ней я хочу долго! Страстно! Обоюдно! И в месте, где она будет принадлежать лишь мне одному.
Глава 14
Виктория
Не успеваем даже отъехать от академии, как он тут же начинает покрывать мою шею поцелуями.
Не успеваем даже с таксистом поздороваться, как его рука оказывается на моих коленях и принимается плавно ползти вверх.
Не успеваем зайти в подъезд, как мои губы опухают от поцелуев.
Не успеваем оказаться в квартире, как на мне остаются лишь туфли и дурацкое боди. Пиджак Владислава, который он на меня накинул, когда мы выходили из академии, мы где-то потеряли.
Может, в такси, может, когда поднимались на его этаж. А может, вообще до того, как сели в машину, которая привезла нас к многоэтажному дому.
Не знаю!
Да и неважно всё это!
– Лапина, – тянет он, кое-как открыв дверь квартиры и втолкнув меня в неё. – Помнишь, ты говорила, что я дикарь?
– Ага, – киваю безразлично, борясь с пуговицами его рубашки, которая скрывает от меня такое великолепие мышц и идеальности, что челюсть сводит от желания попробовать мягкую плоть мужчины на вкус. Облизнуть.
– Я дикарь, – произносит он. – Потому что хрен тебя сейчас в душ отпущу! Ясно?! Будем делать всё грязно!
– Ну ладно, – довольно улыбаюсь, закусив нижнюю губу.
Хватаю за края распахнутой рубашки и толкаю его от себя. В какую-то из дверей, которая должна привести нас в гостиную, а может, мне повезёт, и это будет спальня.
– Я настроен сейчас только на десерт, Лапина. И моим десертом будешь ты, – не упускает возможности пошутить Громов, когда видит, куда я его затащила. На кухню.
Ну, собственно, я всегда мечтала о близости на кухонном столе. Почему бы и нет? Особенно, когда партнёр не против.
Хотя, глядя на него, понимаю, что он и в такси против не был. Ему лишь бы уже получить своё. Меня всю и в его власть.
И я бы поиздевалась, если бы не одно НО. Я в таком же состоянии. Мне крышу рвёт от его поцелуев, ласк и грубости. Хочется одновременно треснуть чем-нибудь тяжёлым, но в это же время зацеловать так, чтобы напрочь о других бабах забыл.
Сегодня Громов будет моим! Моим и только моим!
Делаю глубокий вдох и поднимаю взгляд на Владислава, чувствуя, как моё сердце стучит в ритме чечётки, рвясь к такому же безумцу, как и оно само. К озабоченному, дикому, несносному и невыносимому Владиславу Даниловичу Громову.
К мужчине, который смотрит на меня таким взглядом, от которого плавятся все внутренности, включая мозг. Иначе бы никогда в жизни я бы себе не позволила этого. Оказаться с ним в одной комнате. Наедине. Полуголой. И вдобавок в ЕГО квартире. На его территории!
Сдаю позиции, мать твою!
К мужчине, которого я одновременно ненавижу, убить хочу, стереть навсегда со своих глаз мечтаю и вместе с этим хочу быть в его руках. Чувствовать его заботу, любовь, страсть. Хочу, чтобы его руки касались меня везде. Чтобы он знал и чувствовал каждый миллиметр моего тела, которое жаждет его и только его.
Никогда прежде ни один мужчина не рождал во мне этот ураган чувств и безумств. Подталкивал меня к пропасти,из которой уже не выбраться.
Потому что быть сейчас с Громовым – значит принять его и впустить в свою жизнь. В нашу с букашками жизнь.
И я… Я совершаю ошибку! Но о ней я пожалею потом. Когда-нибудь… Не сейчас.
– Лапина! – рычит он мне в губы, подталкивая к столу. – Хочу тебя сейчас! Прямо сейчас!
– Я что-то говорю против? – с вызовом спрашиваю и позволяю ему приподнять меня и усадить на стол. Сам же он устраивается между моих ног, по-прежнему обнимая за талию и глядя в мои глаза.
– Не играй со мной, Вика! Не сейчас!
– Разве я играю, – облизываю губы, склонив голову набок, подставляю его губам шею. С вызовом смотрю на него и ожидаю действий от этого альфа-самца, который так долго добивался, а когда я вот вся готовая перед ним сижу, застыл как вкопанный.
Может, ущипнуть его разок? Со всей силы и злости? С каплей нетерпения?
– Назад пути нет, господин декан, – шепчу, провоцируя его сорваться и вернуть мне моего любимого злого дикаря. – Либо сейчас, либо никогда.
И это словно щелчок срабатывает в его голове. Словно одичалый, он накидывается на меня, принявшись терзать и мучить и без того опухшие, красные, местами уже кровоточащие губы. Как голодный, он кусает их и прикусывает, после нежно слизывая кровь, которую сам же и пустил.
Из его квартиры, я сегодня живая точно не уйду. Не выпустят. Да и хочу ли я уходить?
Мои мысли оказываются пророческими, потому что меня не отпускают от себя всю чертову ночь и наказывают абсолютно за все. Даже за то, что меня хотят и меня наказывают.
Идиот! Дикарь! Чтоб его!
Владислав
Уровень страсти и любви, что мы дарим друг другу, зашкаливает до невозможности. То, что между нами происходило и в какие игры мы играли, стоило того. Это факт.
Этой ночью мы наказывали друг друга за содеянное. И оба получали от этого удовольствие.
Лапина моя! Целиком и полностью! С этой минуты ни малявка Артём, ни младший брат даже взглянуть на неё не смогут. Всех задушу!
– Моя, – шепчу на ухо девушке после того, как она опускается мне на плечо.
В ответ Вика лишь дарит мне улыбку, не проронив ни слова. А я ничего и не жду. И так всё ясно. Рядом со мной лежит девушка, которую я хотел.
– Поспим? – закидывает свою ногу на моё обнажённое тело, обняв покрепче.
– Устала? – ухмыляюсь.
– Ой, Громов, спустись на землю. Не строй из себя могучего зверя. Это не я на последних минутах начала тяжело дышать.
– Лапина, это никогда не закончится?
– Лапина никогда не сдаётся, – передразнивает меня, скривившись, и засыпает.
Ну что могу сказать? Раунд. Ещё один балл в её копилку. С этой девочкой постоянно нужно держать ухо востро. Только на секунду расслабился, и она по самому больному месту бьёт. Действительно, надо отдохнуть. Завтра, а вернее уже сегодня, от меня сто процентов будут ждать объяснений за то, что я ушёл с зачёта. Ещё и со студенткой.
– Вставай, соня, – будит нежный женский голос. – А ещё говорил, что я устала. Посмотри на себя, храпишь вовсю тут, – кидает, подарив сладкий поцелуй в щёку.
– И всё? – возмущаюсь, что всё ограничивается одним поцелуем. Можно было бы и что-то слаще сделать.
– О нет! Это только в фильмах утром все целуются и занимаются любовью. Извини, родной, но давай смотреть правде в глаза. Пока не почистишь зубы, я на твои губы даже смотреть не буду, – пытается встать, но я притягиваю её назад, ибо не готов отпускать от себя ни на секунду.
– Лапина! Вот что за привычка портить всю романтику утра? – открыв один глаз, прижимаю эту ворчливую дамочку ближе к себе.
– Громов, это правда жизни. Тебе-то в твои годы не знать, – пытается задеть за возраст. Только вот я не баба, которая парится из-за цифр в паспорте. По мне, так мужики чем старше, тем лучше становятся.
– Ох, малявка, – удерживаю её голову одной рукой, а второй руки, которыми она ещё предпринимает попытки вырваться из моей хватки.
Прижимаюсь своими губами к её, чтобы та правда жизни, о которой Вика мне тут рассказывает, мёдом не казалась.
Я, конечно, тоже не любитель экстрима, поэтому дальше не захожу, особенно против воли девушки. Но помучить эту принцесску ох как хочется.
– Громов! – пытается что-то сказать, но я вновь затыкаю рот поцелуем. Пытается вырваться, дёргает ногами, корпусом и всем, чем может, ведь руки её тоже захвачены.
– Ладно, ладно! – отпускаю её, ожидая ответного нападения.
– Ты реально идиот, – встаёт, натягивая на себя мою рубашку.
А вот сейчас действительно всё как в кино. И я могу с уверенностью сказать, что когда обнажённая девушка надевает мужскую рубашку, это выглядит эффектно не только в фильмах, но и в реальности.
– Красотка, – оценивающе оглядываю девушку.
– В курсе, – отвечает, завязывая свои длинные волосы в пучок, и возвращается ко мне.
«Не устояла», – мысленно довольно хмыкаю.
Но Лапина меня быстро обламывает, когда, наклонившись, просто достаёт телефон из-под подушки и выпрямляется, даже не обратив на меня никакого внимания. Подмигивает и принимается что-то в телефоне искать.
– Вика, вот мне интересно, ты это когда-нибудь перерастёшь? – поворачиваюсь на бок и разглядываю каждый миллиметр её лица.