– Извините.
– Больше ни звука, – подводит указательный палец ко рту, а я согласно киваю.
Пара должна закончиться через двадцать минут. Если Катя лишних пару минут подождёт, думаю, ничего не случится. Правда ведь?
Кусая ногти и под партой нервно дёргаю ногой. Совсем не слушаю Вячеслава Сергеевича, а лишь думаю о том, что делать дальше. Понятное дело, что на парах я уже не останусь. Но меня волнует совсем не это. Главное, чтобы не столкнуться с их папашей, который одержим местью. А если он узнает, что они мои дочери, этот полоумный может и через них мне навредить.
– Думай, Вика, думай, – шепчу под нос.
Как только звенит звонок, вскакиваю и первая выбегаю из кабинета, захватив лишь мобильный телефон. Всё остальное могу и потом забрать.
Бегу к главному входу и добегаю до холла, где меня сразу же бросает в холод, как только в глаза бросается то, что там происходит. Сердце опускается в пятки, потому что вижу то, чего я боялась больше всего на свете.
Они вместе!
Они снова вместе!
Где Катя? Я не вижу Кати! Она что, оставила их и ушла, не дождавшись меня?
Бегу за угол и набираю её номер телефона, мечтая парочку раз кое-кому по голове стукнуть. Себе, Кате, а за компанию и Владиславу.
– Где ты? – ору в трубку, перекрикивая проходящих мимо студентов.
– Вик! Девочки с… – начинает.
– То есть ты их с ним оставила? Ты что, с ума сошла? Катя! – кричу, перебивая её. Но ору уже не для того, чтобы перекричать, а потому, что начинаю закипать от злости.
– Извини, мне пора, – не ответив на мои вопросы, сбрасывает звонок.
Дура! Я же ей доверяла, а она вот так со мной…
Выглядываю из-за угла и наблюдаю за тем, что происходит у бунтарок с Владом. Если изначально мне показалось, что они мило беседовали, то сейчас их разговор понемногу превращается в бурю.
Судя по тому, что Инна с Алиной начинают изображать динозавров, дело начинает пахнуть жареным. Нужно подойти поближе, потому что отсюда ничего не слышно.
Аккуратно сливаюсь с толпой и забегаю за поворот, расположенный ближе к ним.
Он что, их ругает? Ого! Ничего себе, какой смелый мужик! Эти две девчонки хуже меня в разы. Меня даже не особо волнует то, что он повысил на них голос. Я переживаю за последствия, которые его ждут.
Ох, знал бы он сейчас, что я за него переживаю, нос бы так высоко не задрал, что ничего бы не видел.
– Ну, уходи же от них, – говорю себе под нос.
Ну что он с ними возится столько? Оставь их и иди, куда шёл! Чего стоишь, сумасшедший?
– Нет, нет, нет! – кусаю ногти, наблюдая за тем, что происходит у этой упрямой троицы. Влад начинает им припоминать печатки и ругать, показывая кулак.
– Ну всё! Ты попал! – кидаю, когда вижу, как «динозавр тирекс» в виде Инны идёт в бой и кусает Влада за правую ногу. Тем временем Алина повторяет за сестрой и делает то же самое с его левой ногой.
Влад либо в шоковом состоянии, либо оттого что полный холл студентов, не произносит ни звука. Для девочек это прекрасная возможность сбежать, поэтому они берутся за руки и начинают бежать так быстро, как только могут.
Не раздумывая ни секунды, выбегаю из своего укрытия и направляюсь за ними, чтобы не упустить. Пробегая мимо Влада, кидаю на него жалостливый взгляд, потому что знаю не понаслышке, как больно они умеют кусать. И какие потом остаются следы.
Владислав
– И где ваша мама? – недовольно интересуюсь у детей, кружащихся вокруг меня и бегающих, словно в них только что новые батарейки вставили.
– Она учится, чтобы быть умной, – произносит одна из них, взглянув на меня очаровательными, милыми и ангельскими глазками. И я бы даже поверил, если бы не знал, что там внутри скрывается демон! Королева демонов!
– Не очень-то она и умная, если оставила вас на ту, что скинула вас первому встречному, – бросаю, говоря скорее сам себе, намекая на няньку, которая, стоило ей услышать, что я якобы друг двойняшек, сразу же отдала мне их.
– Она умная! – выкрикивает та, что ближе всего стоит ко мне. – Мама очень умная!
– Не думаю! – прыскаю от смеха. – Она неумная!
– Умная!
– Нет!
– Умная! – кричит и кусает меня, а следом также поступает и её напарница. Подбегает и оставляет след от своих мелких зубиков у меня на штанах.
Я лишь приоткрываю рот, сглатывая боль и не менее болезненный крик. Вокруг слишком много людей, да и девочки кусают не сильно. Лишь показывают, что я в их власти и они меня, как своего друга, пожалели.
Этим детям нужна моя мама! Она бы быстро их научила манерам и воспитала. Может, номерок их мамаше предложить? Чтобы поболтала с моей и несколько уроков взяла?
Наклоняюсь, чтобы сказать девочкам о том, что за такое поведение их стоило бы наказать, но малышки, схватившись за руки, срываются в одну секунду и убегают куда-то прочь.
Надеюсь, к своей матери.
Делаю шаг в сторону бунтарок, но в сантиметре от меня пролетает другая бунтарка, которую я бы тоже не отказался сейчас наказать. За свою машину. За машину проверяющего. И за свои нервы тоже.
– Стоять! – хватаю её за талию и практически заставляю бежать в воздухе. – Лапина, стоять! – повторяю, и она пытается даже ударить меня по руке в требовании отпустить, но её план не срабатывает.
Малышки всё равно прибились к вахтёрше и теперь разговаривают с ней, вероятнее всего, жалуясь на меня. Глазами посылаю женщине молчаливую просьбу присмотреть за девочками, с которыми я вошёл в академию, и та кивает, беря на себя ответственность за мелких демониц.
Ой зря! Ой зря!
Сам же покрепче хватаю Вику за талию и закидываю себе на плечо в чётком намерении затащить её сейчас в какую-нибудь кладовку. А там спустить немного пар. Женщины, а тем более такие темпераментные, как Лапина, всегда мне помогали в этом. А после нашего страстного поцелуя я больше чем уверен, что она тоже ко мне неравнодушна. И не откажется. Поломается да запоёт громкими стонами.
– Отпусти меня, идиот! – бьёт меня по спине со всей силы. – Отпусти!
– Сказал же, что будешь моей, – хмыкаю довольно и глажу по икре, медленно поднимаясь к той части тела, которую нужно отшлёпать за все провинности.
– Отпусти меня немедленно! Иначе я… – кипит от злости и пытается вырваться. И ей бы удалось, если бы она была моей первой девушкой. Натренировался, к её несчастью.
– Иначе ты что?.. – с вызовом кидаю, но в одну секунду забываю обо всём, когда до моих ушей доносятся крики и рычания двух мелких пакостей. Которые почти сразу же нападают меня, неся при этом такой бред…
– Отпусти нашу маму! – кричат они и бьют не слабее, чем Виктория. – Или мы укусим тебя! Опять! Отпусти нашу маму!
– Маму? – повторяю, не веря своим ушам.
Опускаю Вику на землю и кидаю на неё взгляд, надеясь, что хоть она что-то объяснит. Девушка же старательно избегает моего взгляда.
– Лапина, ты ничего не хочешь мне объяснить?! Это твои дети? Ты что, их мать?
– Понимаете, Владислав Данилович, – мнётся она, а девочки в одну секунду оказывают между нами, ограждая свою маму от меня. Того, кого вообще ещё десять минут назад своим другом называли. – Так вышло, что… Это же дети… Они шутят. И… вообще… – замолкает и выдыхает: – Да, это мои дети, – бросает и, взяв непривычно послушных двойняшек за руки, разворачивается с ними и уходит, оставляя меня в недоумении.
Но я ей такого удовольствия не предоставлю. Я должен знать, откуда у неё дети. Она ведь молодая. Красивая. Умная. Богатая. На кой чёрт у неё дети? Зачем они ей?!
– Лапина, подожди!
– Нет! – рычит, ускорив шаг. – Не подожду! Только попробуй что-нибудь ляпнуть или сделать при моих детях, и я тебя урою! Клянусь всем, что у меня есть – урою!
– Мамочка, не лугайся! – заговаривает та, что справа, начав бежать, потому что за шагами матери не успевает.
– Да! Не лугайся! – поддерживает её сестрёнка, которой тоже приходится бежать. – Он же сталше. А ты сама говолила, что дедушек надо уважать. Не кличи на него!
Дедушек? Я им что дедушка?!
Вот это карьерный рост! От друга до дедушки за менее чем полчаса! Умеем! Можем! Практикуем!
Глава 8
Виктория
Этого мне ещё не хватало! Чтобы он шёл за мной и моими девочками. Чтобы смотрел на них, а тем более, не дай бог, заметил что-нибудь такое, что выдаст то, что мои малышки от него.
Пусть проваливает туда, откуда явился. Где он там раньше работал? Что там девочки говорили? Продюсировал кого-то? Так пусть продолжает! Зачем в академию явился?
Я ещё завтра Кате встряску хорошую устрою за то, что она девочек моих оставила с Громовым, хотя знает, какая у меня сейчас ситуация.
Но нет же!
Надо было меня так подставить!
Подруга, блин! Слов нет! Одни неприличные ругательства!
Вместе с девочками выхожу из академии, по-прежнему крепко держа их за руки. Благо Владислав остался где-то внутри, озадаченный и явно шокированный словами моих малышек о том, что дедушек нельзя обижать.
Нет, Громов нестарый и непохож на дедушку. Просто мой отец выглядит слишком молодо для своего возраста, и девочки часто мужчин в возрасте дедушками называют. И как бы я им ни объясняла, им сложно принять то, что не все взрослые дяди – дедушки. Думаю, лишь когда у папы седина появится, они начнут понимать значение этого слова. Ну, или перерастут этот период, а дальше всё сами поймут.
Перед ступеньками приостанавливаюсь, наконец, осознав, что всё это время букашки за мной бежали. Позволяю девочкам спокойно спуститься и не полететь вниз.
Ну что я за мать? Хоть бы раз оглянулась на Инну с Алиной и заметила, что с девочками делаю. Но нет! Громов до того вывел, что я обо всём забыла.
Медленным шагом спускаемся, и я поднимаю взгляд на других людей, которые, наоборот, поднимаются в академию. Завидую. Ведь им не придётся отрабатывать ничего, как мне пару, что я пропущу, пока девочек родителям отвезу.
Прохожу по лицам учащихся и неожиданно для себя обнаруживаю среди лиц студентов Владислава. Он поднимается в академию.