— Нет, нет, — Лео поднял ладонь, — не оно, абсолютно точно. Это не стихийная тварь.
Дис что-то вычеркнула в блокноте. Лео перебирал булочки в хлебнице.
— Далее. Призванная сущность, клиппотический дух. Этот вариант уже гораздо сложнее, ибо если это так, то я бы не хотела, чтобы ты возвращался. — Дис постучала пальцем о столешницу, привлекая внимание. — Слышишь? Ваш инквизитор вывернет школу наизнанку. Кстати, что он поделывает?
— Инквизитор? — Лео разрезал булочку пополам и принялся фаршировать ее маслом. — Ищет артефакт. Привидение не особенно его интересует.
— Это тебе так кажется. Это создание может быть самостоятельным, а может быть связанным с магом. Пока он не исключит второго, то будет им интересоваться.
— Но погоди. — Лео взмахнул столовым ножом, уронив стружку масла на белоснежную скатерть. Поморщился и отложил нож. — Погоди, призванная сущность не имеет материального тела, а наше существо материально. Только ликои да пара-тройка еще более редких способны…
Дис возвела глаза к потолку.
— Не будь идеалистом, дорогой.
— Нет, Дис. — Он помотал головой. — Это точно не одержимая. Здесь я уверен. Одержимый не может год прятаться в закрытой школе, чтобы его не нашли. Исключено.
— Как знаешь.
Лео вгрызся в бутерброд, а Дис достала портсигар с перламутровой инкрустацией, вставила новую папироску в мундштук и щелкнула зажигалкой.
— Есть еще варианты. — Дис откинулась на спинку кресла, выпуская ароматный дым. — Креатура, искусственное существо, сгущенное тело сновидения, полтергейст, ведогонь, тульпа, вард, дубль. Все они, как ты знаешь, могут показываться и иметь самую разную степень материализации. Если это так, то ребенок-маг у вас там точно прячется. И он должен быть невероятно талантлив.
Хорошо бы. Лео отодвинул тарелку.
— Я видел ее днем. И что-то мне не верится, что необученный маг шестнадцати лет может создать плотное тело снови́дения.
Дис повела рукой, расчертив уютный полумрак струйкой голубоватого дыма.
— Такие варианты перечислил Артур, и я с ним согласна. Могу через неделю съездить к Визу, он знает больше нас всех. Но, честно говоря, всяческие твари — не та тема, которая его сильно интересует.
Лео налил в остывающий кофе сливок, добавил три ложки сахара, размешал и осторожно отпил. Дис смотрела на него через стол, подняв бровь.
— Ты не склеишься, дорогой?
— Не склеюсь. — Лео хмыкнул. Сахар, оказывается, имеет собственный вкус! Никогда не замечал этого раньше. — Как думаешь, можно ли выйти с ней на контакт?
— А ты пробовал?
— Ну как сказать… не успел. Она ловко заманила меня и заставила обрушить на себя целый стеллаж всякого мусора. Мог бы и голову себе проломить.
— Ах, вот откуда у тебя кровоподтеки. Она агрессивна?
— Вроде нет.
— А тебя невзлюбила.
— Я подглядывал за детьми.
— Значит, она принадлежит кому-то из них. За кем ты подглядывал?
— Да там целое собрание было, в подвале. Как раз карты ваши раздавали. Кстати…
Лео отставил чашку.
— Карты принадлежали вашей маме, так?
— Да, это ее наследство.
— На них лежало какое-нибудь заклятие? Можно ли это проверить? Могут ли они фонить, хоть немного?
Дис полезла в сумочку и вынула Черного Петера. Повертела его в пальцах.
— Так и не скажешь, — пробормотала она, — если фонит, то неочевидно. Если есть заклятие, то оно наложено на всю колоду целиком. И оно какое-нибудь совсем простое, чтобы, например, карты не терялись и не рассыпались или чтобы предлагали в себя играть… Мы, помнится, все время их то раздавали, то собирали, и ни одна карта не потерялась. Чтобы это проверить, нужны более тонкие способы. Я покажу ее Визу…
— Боюсь, Виз ничего не обнаружит. — Лео протянул руку, и девушка вложила ему в пальцы раскрашенный бумажный прямоугольник. — Мне неприятно об этом говорить, но сегодня Надзор обыскал школу, обнаружил карты и сжег их. Все. Осталась только эта.
— Оу… — Дис прижала пальцы к губам. — Все мамины карты… вот же мерзавцы! Чем карты им помешали?! Погоди, что ты сказал? Надзор?
— Дис, дорогая, — Лео потянулся через стол и коснулся запястья невесты, — если все так, как я думаю, то эти карты спасли юного мага. Их эманации прикрыли его.
— Надзор? — Она вырвала руку и стиснула пальцы в кулак. — Лео! У вас еще и Надзор в школе?! Да что там у вас творится вообще?
— Не кричи. — Лео невольно оглянулся. Столик их прятался за колонной, под галереей второго этажа, подальше от остальных посетителей. Никто на них не смотрел. Не стоило Дис обо всем этом рассказывать, но врать и умалчивать еще хуже. — Они уже уехали. У нас очередное убийство. Штатный наблюдатель вызвал эмэновцев, а те привезли орфов.
— Что привезли?
— Ну… кадавров своих недоделанных. Орфы нашли карты. Так что колоды больше нет. И я думаю…
— А ты где был?
— А меня очень удачно инквизитор отправил в город с заданием. Когда я вернулся, все уже закончилось. Дис, не надо такое лицо делать. Среди детей точно есть маг, теперь я в этом уверен. И я не брошу это дело, пока не найду его. Ты послушай…
— Нет, это ты послушай. — Дис, побледневшая и оскалившаяся, ткнула в Лео острым пальцем. — Мы сейчас выйдем на улицу, и я сломаю тебе ноги. Обе. И руки тоже сломаю, чтоб наверняка. И отправлю тебя в муниципальный госпиталь, чтобы ты там месяцок повалялся, пока Инквизиция и Надзор не найдут, что они там ищут, и не уберутся ко всем чертям. Тогда возвращайся и вычисляй своего чудо-ребенка сколько хочешь, до Дефиниций времени полно.
Лео покачал головой.
— Спасибо за заботу, Дис, но не сработает. Директор найдет мне замену, точно так же как заменил предыдущего учителя. Мне нельзя болеть больше пары дней.
— Бездна! У вас там какой-то маньяк режет людей, школа набита инквизиторами, надзорщиками и их долбанными ищейками, а ты в этом котле рыбку ловишь? Ты в своем уме, Гавилан?
— Я Цинис.
— Ты Гавилан, мать твою. Кровь Мелиор. У тебя это на роже написано, и если этот ваш малахольный инквизитор догадается полистать старые газеты… Если с тобой… если тебя схватят… я не знаю. Твой Беласко…
— Он Белый Лев.
— Он идиот. И ты идиот. Боже, — она схватилась за виски, — с кем я связалась!
— А сама-то!.. — Лео скорчил гримасу. — Террор-группа, а? Мстим профанам до последней капли крови?
Дис только рукой махнула.
Через полчаса Дис остановила автомобиль на углу Сиреневой и безымянного переулка, в глубине которого прятался дом Лео.
— Ближайшие три-четыре дня меня не будет в городе, — сказала она. — Мы едем в Гретвиль.
— В Гретвиль? Всей командой?
— Я, Анатоль и Герман. Эй, что за лицо? Клопа раскусил?
— Ты свое-то видела? — буркнул Лео. — Когда я рассказываю о своих делах.
Дис рассмеялась.
— Я матерая волчица, дорогой мой. А ты домашний котик, попавший в лес. Ходишь и трясешь лапками, потому что наступил в лужу. Тебя хочется взять на ручки и отнести туда, где тепло и сухо.
— Дис, ну хватит язвить, сколько можно. В Гретвиль! Твой Ллувеллин…
— …поумнее твоего Беласко.
— Да неужели? Взрывать склады и пускать под откос поезда — это, конечно, умная и дальновидная политика. В Гретвиле — лаборатории Даниэля Крида, главы Артефактория, вы намерены поднять их на воздух?
— Ну, началось!.. — Дис откинулась на спинку водительского сидения и закатила глаза. — Нет. Не в этот раз. Мы просто прогуляемся туда и осмотримся.
— Твой Ллувеллин… — Лео покачал головой, — просто чокнутый.
— Повторяешь за дядюшкой?
— Нет. Он ничего такого не говорит. — Беласко и правда воздерживался от высказываний, когда речь заходила об Артуре Ллувеллине. Отворачивался и сжимал губы. И лицо его было выразительнее любых слов. — А ведь дружили когда-то, учились вместе…
— В Артуре очень много гнева. — Дис вздохнула. — И очень много боли. Как и во всех нас. Каждый пытается справиться по-своему.
— И за кого он мстит? — заинтересовался Лео. — Ллувеллин же из Гвиннеда, в войне Альбион не участвовал, семью его, насколько я знаю, война не задела никак.
Дис помолчала. Потом спросила:
— Помнишь Ассунту Сантана?
— Ассунту? Хм… помню, а как же.
Признаться, в памяти Лео лучше сохранилась ее старшая дочь Анна, ровесница Дис, очень похожая на мать. Такая же черноглазая, статная, яркая, смешливая, перетягивающая внимание на себя. С Анной у Дис отношения были напряженные, это даже Лео тогда заметил.
Но саму Ассунту он тоже помнил: они с мужем и дочерью несколько раз приезжали в Замок Ястреба и в Гору Канигоу[24] на собрания. В чем конкретно состояла деятельность Ассунты на благо Магистерия, Лео не знал, а прямо никто не говорил. Лео понял только, что она была агентом Красного Льва, внедренным в высшую аристократию простецов.
— Очень странная семья. — Он задумчиво потер переносицу. — Очень. Союзники, не вассалы. Независимые. Они ведь были хосты[25], да?
— Не все. Только Ассунта. Красный Лев, помнится, считал огромной удачей, что заполучил ее.
— Помню, ходили несусветные слухи. Например, что господин… как бишь его? Супруг госпожи Сантана на самом деле не человек, а тульпа, искусственное существо.
— Вполне вероятно, кстати. Вот тебе иллюстрация, как выглядит материализованная талантливым хостом креатура. Неотличимо от живого человека. Наощупь тоже.
Лео хмыкнул скептически.
— Признаться, я не верил этим слухам.
— Теперь это уже неважно. Ассунта и ее семья погибли в двадцать пятом году. — Дис смотрела прямо перед собой, в темноту за лобовым стеклом. — Где-то через полгода после… после Красного Льва. Прятались у фактотумов, кто-то их сдал. Что там точно произошло — неизвестно, только несколько кварталов выгорело подчистую. Ассунта живой не далась.
— Вот как… И… Анна?
— И Анна, да.
Лео поморгал, сглотнул откуда-то взявшийся вязкий ком. О судьбе семьи Сантана он ничего не знал, но только по той причине, что сам оглох и окостенел на несколько лет. Да и сейчас не вполне еще очнулся.