— Почему ты это все вспомнила?
— Потому что смерть именно этой женщины не дает покоя моему командиру, — грустно усмехнулась Дис. — Я же говорю, каждый пытается справиться по-своему.
— Взрывами пожар не потушишь, — упрямо пробурчал Лео.
— Это ты пожарным расскажи, — усмехнулась Дис. — Знаешь, что такое встречный пал? Ладно, котик, давай прощаться, береги себя, ты мне нужен живой.
Лео встряхнулся.
— Уф-ф-ф, да, пора. Мне еще контрольные проверять! Давай ориентировочно на следующий четверг. Если что, я пришлю поздравительную телеграмму.
— Договорились. Иди-ка сюда, мой сладкий.
Девушка протянула длинную руку, ухватила Лео за воротник пальто и подтащила к себе. В полумраке салона блеснули ее зубы и глаза и улыбка показалась хищной. Лео послушно нагнулся и получил поцелуй в губы, нежный, горячий и абсолютно сестринский. Не позволив Лео ничего как следует распробовать, Дис, смеясь, отпихнула жениха.
— Иди уже, герой. Не забудь сумку. Удачи тебе.
— Удачи, Дисглерио.
Лео вылез, постоял, глядя вслед удаляющимся огням, и пошел домой.
На полдороги, решив надеть перчатки, сунул руку в карман и нащупал какой-то небольшой прямоугольник, то ли открытку, то ли карточку. Вытащил — но в темноте не разобрал, что это такое. Фонари в переулке не горели, а менять кисмет на ночное зрение Лео не решился. Одного раза было достаточно.
Фонарик опять не купил, глупец.
В кромешной тьме лестничной клетки Лео все-таки схватился за перила — в перчатках это было не так противно. На третьем этаже в пролет падал жиденький свет — сосед торчал в дверях, как прибитый.
— Добренький вечерочек!
— И вам добрый вечер.
Лео, не совладав с любопытством, все же вынул находку из кармана и посмотрел — это оказался Черный Петер.
Не вернул его, выходит, невесте, а сунул в карман. Ладно, вернет в следующий раз, а орфов в школу вряд ли снова привезут. Да и заклятие на единственной карте испарилось, если оно лежало на всей колоде целиком. Теперь это просто изображение.
— Эй, соседушка, да ты, никак, в карты поигрываешь? Пригласишь на партию? У меня и выпивка под это дело найдется.
— Нет, простите, это сувенир. От девушки. Я не играю в карты.
— Так я тебя научу.
— Спасибо, не сегодня. У меня полная сумка тетрадей, надо проверять.
— Я слыхал, тебя тут на днях пощипали в подворотне?
Лео, уже поднявшийся на несколько ступенек, остановился. Обернулся.
— Откуда вы знаете?
— Я много чего знаю, — тот вышел на лестничную площадку, осклабился и подмигнул, — на-ка, держи!
В воздухе промелькнуло что-то блестящее, и Лео, машинально вскинув руку, поймал свой серебряный портсигар.
— Не благодари, — усмехнулся сосед, — если еще кто ограбит — сразу мне говори.
— С-спасибо. — Лео покрутил пустой портсигар — да, это был он, вон даже гравировка «Л. Г.» на месте. — А вы их знаете? Этих…
— Шпану-то эту? В свое время на коленке качал. Я их предупредил, чтоб к тебе не совались, но если они или кто другой прицепится…
— Спасибо, — искренне поблагодарил Лео. — Спокойной ночи!
Может, он зря так соседу не доверяет? Тот мог бы не возвращать вещицу, ее вполне можно было бы продать и денег заработать. А здешним жителям любая крона не лишняя. Добрый человек. Ходить к нему в гости Лео не собирался, но и шарахаться больше не стоит.
Лео включил лампу и выложил тетради на стол. Он зевнул и потер ладонями лицо. Хотелось спать, а не проверять задания. Но завтра с утра ехать с показаниями в Надзор, а в школе тетрадки лучше не раскладывать — Фоули увидит, орать начнет… хочешь не хочешь, а надо сейчас.
В дверь постучали.
Ночь на дворе, кого это принесло? Вот не буду реагировать. В прошлый раз открыл — потом заснуть не мог.
Стук повторился.
— Эй, учитель! — послышался снаружи голос соседа. — Я на минуточку. Долго не задержу.
Лео все-таки отпер дверь. Там стоял сосед с двумя большими коробками и громоздким облезлым чемоданом.
— Слушай, — сказал он, — помоги, а? Я бы завтра попросил, да ты с утра убежишь уже. Я тут ремонт затеял, можно у тебя мои вещи постоят? Недельку, не больше. У тебя все равно тут пусто.
— О, — Лео отступил, — конечно. Пусть стоят, мне не помешают.
— Отличный ты парень, — просиял сосед и принялся втаскивать коробки, — я тебя как увидел, так сразу понял — наш человек. Я тебе помогу, ты — мне, по-соседски, по-дружески. Если что — обращайся всегда. Мы тут одна семья, почитай.
Он многословно распрощался и ушел.
Глава 9
— Прочитайте и подпишите. — Молодой, моложе самого Лео, лейтенант Магического Надзора забрал листки у машинистки и положил на стол. — Каждую страницу, пожалуйста. Вот самописка.
В кабинете было очень холодно, желтоватый свет, лившийся из ламп с потолка, неприятно мерцал, словно в зарядниках отходили контакты или иссякал абсолют. Утренние сумерки за окном так и не просветлели, погода вновь испортилась. Ветер тряс стекла и швырял гостями снежную крупу.
Лео знобило с недосыпа — он полночи сидел над тетрадками, проверяя самостоятельную работу первой старшей группы.
Молодого помощника майора Хартмана Лео помнил — тот вел опись находок в кабинете артефакторики. Лео прочитал протокол допроса и подписал каждый листок.
— Я могу идти?
— Да, давайте ваш пропуск. — Лейтенант поставил печать на бумажку и кивнул. — Спасибо за сотрудничество.
Лео спокойно застегнул пальто, попрощался и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Все то время, пока Лео давал показания, он тщательнейшим образом контролировал свои слова и действия и, сказать по правде, сильно устал.
В широком коридоре толпились эмэновцы в шинелях, стремительно пробегали секретари и машинистки с охапками картонных папок. То и дело хлопали двери. Сколько людей, сколько напряженной работы, чтобы отлавливать таких, как Лео!
Вернее, поправил он себя, таких, как Дис, как ее приятель Рамон и как их командир Ллувеллин. Это они — активное, никак не желающее угомониться зло, ставящее палки в колеса человеческой цивилизации.
Но не только Секвор Серпентис партизанит: кроме бригады Ллувеллина достаточно группировок поменьше, есть и отчаянные одиночки. А еще так называемые малефики, тем или иным образом избегнувшие Дефиниций. Есть редкие, но все же случающиеся манифестации малолетних малефиков, у которых разлом формируется задолго до пубертата.
Но таким, как Лео, тоже зевать не следует.
Прямо перед носом распахнулась дверь, Лео отскочил и едва не сшиб идущего навстречу офицера.
— Прошу прощения!
Эмэновец придержал его за локоть, помогая восстановить равновесие. Удивленно всмотрелся — и Лео его узнал. Майор Хартман.
— Ага, — сказал тот, — где-то я вас видел. Погодите.
— Вчера, — напомнил Лео, — школа второй ступени имени Иньиго Люпуса.
— Точно. Эм-м-м, ваше имя?
— Лео Грис.
— Вы здесь по делам Инквизиции, господин Грис?
— Нет, я тут как свидетель, мои показания записывал ваш помощник.
— Но вы работаете с де Леридой?
Не ослабляя хватки, эмэновец оттеснил Лео к стене. Чтобы не мешать проходящим, он решительно высвободил локоть.
— Мой гражданский долг — помогать Инквизиции. Я учитель истории. Простите, я очень спешу.
— Не напрягайтесь, господин Грис, я же вас не допрашиваю. Мы с де Леридой делаем одно дело, если вы помогаете Инквизиции, то и Надзору тоже. Вам удалось что-нибудь разузнать в городе?
— Не много. Все, что я знал, я рассказал вашему помощнику.
Майор Хартман неожиданно улыбнулся.
— Может, расскажете мне? Неофициально.
— Майор, меня только что подробнейшим образом допросили, а теперь я тороплюсь на работу. Вызывайте меня на следующий допрос, если для следствия мои показания важны.
Тот усмехнулся:
— Ладно, — сказал он, — если понадобится, вызову.
Лео обогнул хмыкнувшего эмэновца и поспешил к выходу. Расскажи ему! Раскатал губу.
Лео знал, что Надзор с Инквизицией не слишком ладили и что частенько каждый тянул одеяло на себя. Оказаться мячиком между двух ворот он не желал.
Кроме того… нельзя сказать, что он доверял инквизитору больше… но не признать тот факт, что работать с ним интересно, Лео не мог. Кроме того, де Лерида — не просто инквизитор. Как бы так узнать его историю?
Майор Хартман, скорее всего, знает. Но его не расспросишь…
Хотя было бы правильнее стравить этих двух волков друг с другом, чтобы им не пришло в голову приглядываться, чем занят Лео. И Дис, и Беласко так бы и поступили.
Но из Лео интриган никакой, увы.
На улице он натянул теплые перчатки и поднял повыше воротник пальто от шквала сухого колкого снега. Под стенами домов и по кромке тротуаров длинными полосами намело белой крупы. Ветер срывал афиши, тряс вывески и раскачивал бессмысленно горящие фонари — они все равно толком ничего не могли осветить. Лиц прохожих не было видно из-под надвинутых шляп и намотанных шарфов. Машины ехали медленно, разрывая метель светом фар. Над дорогой стоял нескончаемый гул и бибиканье. Среди едва ползущего транспорта завяз трамвай, люди выходили из него и шли пешком.
Лео тоже пошел пешком — благо, ветер дул в спину, а ногам было тепло в шерстяных носках Дис. Информационный щит со сдвоенными «SS» под стеклом привлек внимание: «Чудовищное происшествие на железнодорожном вокзале в Хейсерштейне!» Лео подошел ближе, стер перчаткой снежную пыль, вгляделся.
«…сошедший с рельс поезд… многочисленные жертвы… количество убитых и раненых исчисляется десятками…»
Лео сердито моргнул, от тающей на ресницах влаги буквы норовили расплыться. Статью украшала не слишком четкая фотография, изображавшая что-то вроде железного кальмара с множеством растопыренных веером щупалец на фоне вокзального дебаркадера. Лео морщился и моргал, пытаясь сообразить, что это такое. Разглядел налезшие друг на друга выпотрошенные вагоны и разломанный, как сухарь, перрон весь в мусоре и осколках.